Ответ перед высшим судом - Ольга Володарская

Его вырастила мать-врушка. Если б Илья выражался грубее, то употребил бы другое характеризующее родительницу слово. Врушка — это мягко и мило. Его же мать была злостной обманщицей. Сначала она придумывала истории о том, кем был папа Ильи. Все детство мальчик слушал рассказы, один отличающийся от другого. То его отцом был разбившийся летчик, то укротитель тигров, съеденный своими питомцами, то современный Робин Гуд — он отнимал деньги у богатых и отдавал бедным, за что поплатился жизнью. Мать даже на его могилу сына водила. На богатом мраморном памятнике был высечен молодой мужчина с луком. Потом оказалось, что это чемпион России по стрельбе, погибший в авиакатастрофе. Илья пересказывал материнские байки дворовым ребятам, но так как его отцом постоянно оказывались разные люди, они смеялись над Бердниковым. Сначала в кулачки, за спиной, потом уже в лицо. Когда у первоклассника Ильи отобрал деньги на обед местный хулиган, он сказал: «Пусть дух твоего папаши Робин Гуда придет и отнимет их у меня!»

Чуть повзрослев, Бердников понял, что нужно держать язык за зубами. И маме верить не всегда. Бабушка Ильи, у которой он проводил все каникулы, называла ее фантазеркой. И советовала внуку не слушать баек. А уж если услышал, не принимать близко к сердцу. Но у Ильи не получалось. Он обожал маму (тогда еще обожал) и смотрел ей в рот. Но то были цветочки, ягодки пошли, когда родительница нашла применение своему «таланту». Умение врать и выглядеть при этом абсолютно искренней сделало из нее хорошую мошенницу. А еще беспринципность. Мать дурила и соседей, и близких родственников, и педагогов сына. Их в первую очередь, ведь эти люди ей доверяли. Она собрала со ста двадцати человек деньги на продукты питания по бросовым ценам, которые должна была привезти из Краснодарского края и доставить каждому домой. Времена тогда были трудные, и если выпадала возможность запастись впрок, да еще и сэкономить, люди этим пользовались. Вот только те, кто отдал матери последние деньги, так и не дождались продуктов. В Краснодарский край она на самом деле поехала, но не за сахаром, тушенкой и гречей. Отправив сына к матери, она умотала на курорт развлекаться. Вернулась, когда потратила все, что имела. Всем рассказала, что на нее напали, отобрали деньги, побили так сильно, что все лето она провалялась в больнице, и обещала вернуть все до копейки. Ей пусть не все, но поверили. Воодушевленная этим, мать взялась за новую аферу, покрупнее. Теперь она продавала какие-то волшебные сертификаты, дающие право на получение жилья в новостройке. Чем больше купишь, тем просторнее будет квартира. Минимальный же пакет гарантирует только комнату.

Мать возила клиентов на стройку, показывала дом, в котором они будут жить. Как Илье могилу его отца Робин Гуда. Когда кинула всех, снова уехала на море. На этот раз с сыном, потому что собиралась в спешке и не успела пристроить его. Илья помнил, как бежали они к поезду, обвешанные сумками и чемоданами. И едва успели запрыгнуть в вагон, как он тронулся.

В Краснодарском крае они прожили около года. И если бы от Ильи что-то зависело, он остался бы там. Но матушка не смогла выдержать конкуренции с местными и понаехавшими отовсюду аферистами, и они вернулись в родной город.

Жить стали в другом районе, где их никто не знал. Причем не вдвоем, а втроем. Мать нашла пожилого одинокого мужичка, окрутила его и женила на себе. Через восемь месяцев развелась с ним и выселила в общежитскую комнатушку.

Если бы кто-то спросил Илью Бердникова, как одним словом он охарактеризовал бы свое детство, он не задумываясь бы ответил — стыд. Илья испытывал его постоянно, поэтому все остальное стерлось из памяти. Ему часто снилось, как он оказывается в толпе людей голым. Пытается прикрыться, убежать, но ничего не получается. Его обнаженное тело подставлено под обстрел сотен осуждающих взглядов. Бабушка говорила, что такие сны к стыду. Вот его-то Илья и испытывал. И ходил по улице, как голый. Готовый не только к насмешкам детей, но и агрессии взрослых, тех, кого обдурила его мать. И только в бабушкиной избе, наполненной запахом полыни, Илья чувствовал себя защищенным.

Старушка умерла, когда ему исполнилось пятнадцать. С матерью, которая пыталась втянуть его в свои махинации, он жить не хотел. Думал переехать в деревню и жить в бабушкином доме. Но сначала нужно было получить образование. Не высшее, в деревне оно ему без надобности, а среднеспециальное. Илья собирался после девятого класса пойти в ПТУ, получить профессию тракториста. Он так и сделал. Но пока учился, мать продала дом. Естественно, и тут не смогла удержаться от аферы. Набрала авансов с десятка потенциальных покупателей, с троими из них заключила фиктивные сделки. Обнаглела. Поверила в безнаказанность. За что поплатилась. В этот раз раскрыть аферистку было несложно, мать арестовали и приговорили к двум годам лишения свободы. Илья считал, легко отделалась. Но он был на суде и видел, как умело давила на жалость судьи его артистичная матушка.

Ее посадили. Он, отучившись, ушел в армию. Илья мать давно перестал обожать, но ненавидеть не начал. Поэтому иногда посылал ей письма и передачки. Звонил. Но не навещал. Он не хотел ее видеть. Встретились они после того, как она «откинулась». И то случайно. Илья открыл свой маленький бизнес, снял офис размером с кабину лифта. И как-то, выходя из него, столкнулся с матерью. Она прекрасно выглядела: стройная, моложавая, модно одетая женщина никак не походила на бывшую зэчку. Сыну она обрадовалась, потащила его в кафе, стала рассказывать о своем сетевом бизнесе, звать к себе. Илья отказался. И чудом от матери отделался.

Через неделю в его офисе сидела Марта, отвечала на звонки и вела бухгалтерию. Бердников же был и бренд-менеджером, и торговым представителем, и водителем, и грузчиком. Вскоре дела пошли, и они смогли переехать в другое офисное здание. Илья к этому стремился, не желая сталкиваться с матерью.

Как-то она позвонила ему и попросила помощи. Сказала, что попала в чудовищную ситуацию и не знает, как из нее выпутаться. Илья бросил: «Выкручивайся сама, тебе не привыкать!» — и отключился. А на следующий день позвонили из полиции и сообщили, что его мать убили…

— Хочешь еще чаю? — услышал Бердников и вздрогнул от неожиданности. Он так глубоко погрузился в воспоминания, что забыл, где и с кем находится.

— Нет, спасибо, — ответил он Лизе. — Напился и наелся.

— Выглядишь усталым, — заметила она.

— Я бодрствую уже сутки. Для меня это чересчур.

— Так что ты мне не сказал, что хочешь спать? Мы могли бы не ездить ко мне.

— Мы уже тут, так что…

— Нет, если ты устал, то езжай домой, поспи.

— Я вместе с тобой дождусь Матвея.

— Тогда предлагаю прилечь. Он неизвестно когда вернется, ты можешь подремать какое-то время.

— Муля, вернее, Лиза, не нервируй, — не грубо, но довольно строго проговорил Илья. — Терпеть не могу, когда со мной нянькаются. Я взрослый дядька, и если нестерпимо захочу баиньки, меня не придется уговаривать, я скажу об этом.

Пожалуй, он слегка перегнул палку. Роль строгого босса Бердников примерил на себя давно и отлично с нею справлялся. Его авторитет не только в фирме, но и в деловом мире города был непререкаем. Он никогда не повышал голоса, но его слушали и слушались. Одним взглядом он мог поставить человека на место. Да что там! Движением брови. Илья к этому привык и порой забывал отключать режим строгого босса. Многие девушки упрекали Бердникова в том, что он на них давит. Та, что не получила ботфорты от Лабутена, вообще заявила, что он ведет себя как спесивый генерал и у нее постоянно возникало ощущение, что Илья в любой момент может рявкнуть: «Упасть и отжаться!» Сейчас он, можно сказать, отчитал госпожу Весеннюю. И за что? За заботу! Илья приготовился к тому, что Лиза обидится, но она удивила: