Берегись свекрови! - Дарья Калинина

– Но в десять он уже точно будет дома?

– В десять будет.

Что же, теперь им оставалось только придумать какую-нибудь отмазку для собственного мужа Леночки, который вряд ли одобрил бы планы своей жены на этот вечер.

– Я скажу Игорю, что пойду к тебе в гости, – сказала Леночка. – Конечно, он будет недоволен, но запретить не сможет.

Но все оказалось еще проще, чем предполагала Леночка. Игорь пришел с работы таким уставшим, что только кивнул в ответ на просьбу Леночки – отпустить ее в гости. Он только буркнул:

– Мало вам целого дня. Наболтаться не можете! Или все еще не оставили идею найти Сеньку?

– Нет. У нас теперь другие интересы. Мы памятники смотрим.

– Что?!

– Каталоги могильных памятников. Хочу маме поставить самый элегантный и изысканный памятник. Вот и выбираю.

– Ну, выбирай. Только учти, что дорого я заплатить не смогу! На работе у меня проблемы.

И с этими словами Игорь скрылся в дверях ванной комнаты. А потом сразу же прошел в спальню, где включил футбол и забыл обо всем остальном мире. Леночку это очень устраивало. Хотя она и отдавала себе отчет в том, насколько сильно изменилось поведение ее мужа за последние дни. Из нежного, любящего и заботливого супруга он превратился в брюзгу и лентяя. Какие уж там цветы и подарки! Ласкового слова – и то от него теперь не услышишь!

* * *

Ровно в десять часов вечера приятельницы уже стояли у дома пропавшей Леонтии. На них неожиданно напала странная робость. И они никак не могли решиться нажать на кнопку звонка нужной двери.

– Что это с нами такое?

– Надо звонить, раз уж приехали!

Так девушки уговаривали друг дружку еще несколько минут, а потом все же позвонили. Дверь им открыл мужчина, увидев которого Леночка тихонько ахнула. И было, надо сказать, отчего. Потому что мужчина, едва увидев Леночку, завопил и кинулся ей на шею:

– Тина! Тиночка! Наконец-то ты вернулась!

Леночке удалось ловко уклониться от его раскрытых объятий.

– Я не ваша жена! Произошла ошибка! – выкрикнула она.

Мужчина замер на месте с открытым ртом, жадно сверля глазами Леночку.

– Да, да, – пробормотал он затем. – Теперь я и сам вижу, что вы – это не она. Но, боже мой, как вы похожи! Как похожи! Вы – просто вылитая копия моей Тиночки!

И, помрачнев, он внезапно добавил:

– Вернее, вы – копия той Тины, на которой я в свое время женился. Потом-то она очень сильно изменилась. И, увы, не в лучшую сторону.

– Отчего же?

– Не знаю. Распустилась, обрюзгла. Совсем перестала за собой следить. Ходила передо мной в домашнем халате с пятнами! Будто бы уж и постирать его не могла!

– Уставала она, наверное, сильно. Поэтому на себя времени ей и не хватало.

– Уставала?! – Кажется, супруг был искренне поражен таким предположением. – С чего ей было уставать? Целый день ничего не делала. Дети были с ней. Ни в садик их вести не нужно было, ни на работу потом бежать. Работала Тина дома. Платья и юбки клиенткам шила. Разве же это работа? Ерунда и баловство! У меня мать тоже шьет. Так она уверяет, что ей занавески подшить для дома – это сплошное удовольствие.

Вот оно как! Значит, холостяцкая жизнь этого мужчину ничему так и не научила. Он до сих пор искренне полагает, что в домашней работе нет ничего сложного и тяжелого. Ну, оно и понятно. Грязь у Михаила в доме была страшная. К полу ноги подруг так и липли. И пыль повсюду. И все равно он твердит, что женщина, воспитывающая двоих маленьких детей, вполне может еще и подрабатывать кройкой и шитьем. Это для нее и не работа получается, а одно сплошное развлечение.

– Ходить-то она все равно никуда не ходила. Ни в кино не выбралась, ни в театр. Даже выставки перестала посещать. Она опустилась не только физически, она перестала соответствовать моим интеллектуальным запросам!

Михаил провел подруг в комнаты. И они имели счастье воочию убедиться, до чего может довести уютную чистенькую квартирку всего за несколько месяцев оставшийся без присмотра мужчина.

Питался Михаил в самом деле из контейнеров. Видимо, он увлекался здоровой растительной пищей, потому что на стенках пластиковых коробочек виднелись остатки свеклы, тертой моркови и даже прилипшие зернышки проросшей пшеницы или овса. Мусорное ведро было уже переполнено этими коробочками. Некоторые складировались рядом с ним. И кажется, Михаила это ничуть не огорчало.

Еще у пропавшей Леонтии было много цветов. Но почти все они, за исключением наиболее стойких кактусов, алоэ и фикуса, давно погибли от жажды. Пол был немыт, как уже говорилось, очень и очень давно. В раковине накопилась целая батарея пустых чашек и стаканов. Помыть их руки у Михаила явно не доходили. А может быть, он до сих пор ждал, что вот вернется его жена и наведет в квартире порядок?

– Живу, словно отшельник. Никак не могу понять: почему жена так со мной поступила? Я всегда был примерным мужем! Никогда не упрекал ее, если игрушки детей не были убраны к моему приходу, а они вместо того, чтобы читать или играть в шахматы, смотрят телевизор. И я помогал ей во всем.

– Серьезно? – заинтересовалась вдруг Леночка. – Во всем, во всем?

– Во всем, – важно кивнул Михаил. – Вы вот не знаете, а я для своей Тиночки и кофе по утрам варил!

– Часто?

– Ну… Пару раз сварил. И спинку ей в ванне тер. И вообще… Заботился о ней, как только мог! И о ней, и о наших детях. Как она могла так поступить с бедными малявками?

– А где сейчас дети?

– Они у моей мамы. Но завтра она должна привезти их в город. Приходите завтра, если хотите их увидеть.

Мариша хотела было отказаться от этого «просмотра» (зачем им с Леночкой чужие дети?), но Леночка неожиданно ответила согласием.

– Придем! – весело сказала она. – Обязательно придем и посмотрим!

– Дети будут счастливы увидеть тетю, которая так похожа на их маму! – просиял в ответ Михаил.

Мариша хотела ему возразить, что, наоборот, для детей это окажется страшным стрессом. Они только оправились после исчезновения матери, а тут им продемонстрируют тетю, похожую на нее как две капли воды, но в то же время – совсем чужую. И что станется с детишками? Как минимум они разревутся, вспомнив свою собственную, горячо любимую мамочку. И будут реветь очень долго.

Но потом Мариша взглянула на довольную рожу Михаила и передумала что-либо ему говорить. О чем тут толклвать с мужчиной, который если и переживал по поводу исчезновения своей жены, то лишь потому, что теперь чистые носки сами не прыгали ему в руки? Рубашки сами тоже не стирались. И вот уж совсем удивительное дело – чистые трусы и майки тоже сами собой не раскладывались по полочкам в шкафу.

«Лучше я потом поговорю с самой Леночкой», – решила Мариша.