Шустрое ребро Адама - Дарья Калинина

И моя подруга устремила на старичка пронзительный взгляд. Старичок, закутанный, несмотря на жару, в теплый пуховый платок, грязный и изрядно поношенный, ответил ей таким же пронзительным взглядом своих выцветших глазок.

— Деточка, — сказал он, — а ведь, мне сдается, что ты пытаешься меня обмануть. Не советую, не люблю врунишек. Ты лучше скажи мне прямо, что тебе от старика нужно. За скромное вознаграждение я тебе помогу.

— На какой машине уехали гости от ваших соседей? — спросила Мариша. — Этак часа два-три назад.

— Триста, — выпалил старик.

— Триста? — переспросила я. — Это что, новая выдумка ВАЗа?

— Триста рублей, — пояснил старик.

— Ну ты и выжига! — возмутилась Мариша. — Это очень дорого. Мало тебе, что ты в каждую комнату пустил по семье, так теперь еще и на несчастье соседа хочешь нажиться? Полтинник — и точка. Больше эта информация не стоит.

— Двести пятьдесят, — уступил старик.

— Семьдесят.

— Двести двадцать.

— Сто и ни копейки больше, — сказала Мариша.

— Двести, — сверкнул глазами старик, было видно, что торг доставляет ему несказанное удовольствие.

— Сто пятьдесят, а нет, так мы у других соседей спросим, — сказала Мариша. — В конце концов, не все же пропадают на пляже. Обойдем все дома вдоль дороги и найдем какую-нибудь старушку, которая нам все выложит бесплатно.

— Ладно, по рукам, — сказал старик. — Давайте деньги.

— Деньги вот, — Мариша достала из кармана несколько помятых купюр и положила их на стол перед стариком. — Но сначала информация.

— Гости к вашим парням приезжали на темно-синей машине с эмблемой в виде четырех сцепленных между собой колечек. Не как на олимпиаде, а просто в ряд. Словно звенья цепочки.

— «Ауди», — прошептала я. — А номер?

— Букв я не разглядел, а в номере было две семерки.

После этого старик жадно схватил деньги и торжествующе посмотрел на нас.

— А парни ваши приехали на светлом «Мерседесе», — сказал он. — Эта информация вам в качестве премии. И никуда они до сих пор не уезжали. Могли бы сами заглянуть в гараж, и не пришлось бы вам выкладывать столько денег.

— Дедушка, — сказала я. — Вы не представляете, какую выгодную сделку вы провернули только что. Через час вам придется выдать эту же информацию совершенно бесплатно.

— Дедуля, — сдавленно прошептала Мариша, — а вы всегда сидите в этой комнате? Неужели вам не хочется пойти и прогуляться немного? Подышать свежим воздухом? Мы бы могли вас спустить вниз, если вам самому тяжело.

— Вот еще, — заметил старик, опасливо озираясь. — Жильцы мои тут все перевернут вверх дном, стоит мне на минуту отлучиться. Никуда я не пойду.

А воздуха мне и тут хватает.

Нам не оставалось ничего другого, как уйти.

— Это катастрофа, — прошептала Мариша, когда мы вышли из дома. — Как это могло случиться? Боже мой!

— В чем дело? — спросила я. — Что ты стонешь?

— Машина-а-а.

— Какая машина? О чем ты?

— Темно-синяя «Ауди». Точно такая же была у моего дяди. И в номере у него цифры 677. То есть две семерки, а значит, очень вероятно, что убийца приезжал на этой машине.

— Да ты что! — ахнула я. — Значит, дядя сам прикатил сюда, кокнул своих похитителей, а потом уехал.

Случай редкий, но вполне возможный.

— Ты ничего не понимаешь. Эта машина моего дяди, но, поскольку его нет, моя тетя вполне могла ею воспользоваться. Ясно тебе?!

— Но она же не умеет водить? У нее же этот… Ну, она ведь у тебя целые куски пространства не видит. Ты же сама рассказывала, как она, получив права по фальшивой справке, тут же врезалась в столбик, потому что он у нее попал в мертвую зону зрения. И она могла приехать сюда?

— Могла нанять шофера, — сказала Мариша. — По времени вполне успела бы после милиции смотаться сюда, укокошить братьев, а потом вернуться домой.

Слушай, у тебя деньги есть?

— Есть две сотни и еще мелочь.

— Давай сюда.

Я протянула Марише деньги, и она помчалась зачем-то обратно наверх. Спустилась сияющая, словно фальшивый пятак.

— Все в порядке, — сказала она. — Старик обещал молчать насчет синей машины.

— Ты ему заплатила? — догадалась я. — Чтобы выгородить свою тетку-убийцу?

— Может быть, она и не убийца, — сказала Мариша, но в голосе ее звучало большое сомнение. — А неприятностей ей не миновать, если пронюхают, что у нее есть похожая машина. Пошли-ка, узнаем, как там дела у Севы с Леной.

Оказалось, те преуспели больше нас.

— Слушайте, мы нашли такую говорливую старушку! — восторженно сказал нам Сева. — Она нам все выложила. Правда, пришлось ее долго слушать, бабуля все время сбивалась на посторонние темы, но в конце концов все выложила. К братьям часов в восемь утра приезжала темно-синяя машина. Номер был 677, букв бабулька не помнит, а вышла из машины высокая светловолосая женщина и прошла в дом. Женщина была уже немолодая, но очень ухоженная. Волосы стянуты в хвост. Такая болтливая бабка, просто находка для милиции. Она еще много чего порассказала про местных хулиганов.

— Как ты думаешь, она согласится не болтать с милицией, если ей хорошенько заплатить? — дрожащим голосом спросила Мариша.

— Что ты, даже если она и пообещает молчать, все равно не выдержит и проболтается. Глупа как пробка.

А зачем тебе нужно, чтобы она молчала?

— Это мое дело, — буркнула Мариша и устремилась в домик болтливой старушки.

Вышла она оттуда ровно через десять минут.

— Все, — удовлетворенно заявила Мариша. — Можно не беспокоиться. Старушка больше не опасна.

— Что ты с ней сделала? — ужаснулась я, представив, как осатанелая Мариша злобно душит болтливую бабку, чтобы спасти свою тетю.

Но мои опасения оказались напрасными. Бабка выскочила из дома буквально следом за Маришей.

В руках у нее был большой чемодан, и она явно очень спешила. Мариша спряталась за густо цветущий куст сирени, и бабка промчалась мимо, не заметив ее.

— Куда это она?

— В город. Там всем пенсионерам в собесе выдают бесплатно по десять килограммов сахарного песка и по два килограмма муки, — сказала Мариша. — Только сегодня и только до трех часов дня. А ее предупредить не смогли, у нее телефон не работает. Ясно?! А вы милицию вызвали?

И мы пошли вызывать милицию. И в самом деле, не лежать же трупам в сауне весь день. Хоть мы и отключили обогрев, но температура там все равно была дьявольская, а июньская жара охлаждению нисколько не способствовала. Так что братья уже начали нехорошо попахивать. Можно было бы их, конечно, перетащить в холодильник. Он был огромный и словно специально созданный для таких вещей, но мы побоялись упреков милиции.