Чего хочет женщина - Татьяна Полякова

В пятницу была презентация по случаю открытия нового банка.Танька с Костей уже отбыли, собирались и мы с Ломом. Я вертелась передзеркалом, муженек подошел сзади, обнял меня и запел:

— Ладушка, до чего ж ты красивая, дух захватывает…Фигурка точеная… — Он рукой залез под подол и ухитрился смять платье. —Давай наплюем на эту презентацию и дома останемся. Чего мы там не видели?

Отказывать Лому не хотелось, но на этот раз я проявилатвердость:

— Потерпишь пару часов. Хочу взглянуть на этих умникови прикинуть: кто там чего стоит.

Умники особого впечатления не произвели. На следующий день кнам приехали Танька с Костей и стали натаскивать Лома. Он капризничал и злился,а мы изрядно помучились. Однако через пару недель муженек вошел во вкус,возвращался с сияющими глазами и заявлял с порога:

— Ладуль, ты сейчас со смеху умрешь…

Со смеху я не умирала, но за мужа радовалась. Работать с нимстало легко и приятно. Память у Лома железная, не хуже его кулаков, и хотьмозгами его бог немного обидел, зато хитростью и звериным чутьем снабдил в избытке,а о том, что карманы ближних следовало время от времени основательно очищать,Лому напоминать не приходилось. Костя умело его инструктировал, а Ломик былспособен запомнить текст объемом в пять страниц и на следующий деньвоспроизвести его дословно. Очень скоро ребята в банке поняли, что заполучили.Но русский человек, как известно, задним умом крепок.

Поздней осенью, после одного примечательного разговора сглазу на глаз в кабинете за дубовыми дверями, в котором Лом, к удивлению своегособеседника, продемонстрировал недюжинный ум, а не только звериную повадку, унас в гостях появились двое мужчин. Правда, на гостей они были похожи мало, таккак выглядели испуганными, нервными и неприлично суетливыми. С обоими явстречалась лишь однажды, на презентации, и поэтому позволила себе, открывдверь, выказать легкое недоумение.

— Здравствуйте, — пропела я с улыбкой, глядяпопеременно то на одного, то на другого.

Один из мужчин был среднего роста, худой и бледный, ранняялысина и борода клинышком, фамилия его была Перезвонов. Лом сразу же прозвалего Звонком за неуемную тягу к красноречию. Второй — высокий, крепкий и вотличие от товарища говорил мало и по делу, чему, надо полагать, способствовалаего фамилия: Молчанов. Сейчас он держал в руках черную папку, по некоторымпричинам очень меня интересовавшую.

— Здравствуйте, — ответили они мне и улыбнулись,хотя было заметно, что им не до улыбок. — Геннадий Викторович дома?

— Дома, проходите, пожалуйста.

Они вошли. В прихожей появился Лом. Так как визит ожидался,муженек бродил по квартире в костюме, застегнутом на все пуговицы, и выглядел,как всегда, сокрушительно, правда, на особый, бандитский, манер, точно назловсем моим попыткам придать ему вид добропорядочного гражданина.

— Вот сюда, пожалуйста, — сказала я, указываярукой на дверь гостиной, а Лом головой мотнул:

— Пошли, ребятки.

Я закрыла за ними дверь и прошла в соседнюю комнату. Здесьнапротив друг друга молча сидели Костя и Танька. При моем появлении подружкавскинула голову и спросила:

— Лом справится?

— Еще бы.

Костя поднялся с кресла, подошел к окну и сказал тихо:

— Черт, волнуюсь, как на выпускном экзамене.

— Не стоит, — успокоила его я. — Всенормально и даже лучше. Генка понял, чего от него хотят, а когда он случайночто-то понимает, ему цены нет.

Мы настроились на долгое ожидание, но разговор занял неболее получаса. Гости молча оделись в прихожей, потом хлопнула входная дверь, амы покинули комнату. Лом сидел в кресле и ухмылялся.

— Что, Геночка? — спросила я, устраиваясь на егоколенях.

— Порядок, — кивнул он и поцеловал меня.

На столе лежала та самая кожаная папка. Костя сел, придвинулее к себе и стал внимательно изучать содержимое. Танька пританцовывала рядом ивсе норовила заглянуть ему в глаза. Наконец Костя поднял голову, посмотрел нанас по очереди и сказал:

— Молчанову сейчас самое время умереть.

Лом уставился на меня, а я едва заметно кивнула.