Приворот для Золушки - Людмила Зарецкая

– А из-за чего тогда? Ты же сама не своя!

Верочка в отчаянии посмотрела на начальницу. Наталья просто физически ощутила, как недоверие и сомнение борются с желанием о чем-то рассказать. Украдкой бросив взгляд на часы, она обнаружила, что уже почти шесть. Сейчас все сотрудники разойдутся по домам, так что им с Верой никто не помешает.

Развольский говорил, что собирается сегодня задержаться, чтобы приготовить какие-то тезисы для туристического буклета, готовящегося в областной администрации. Но Стас никогда не заходил в гостевую, да и до разговоров Натальи с Верой ему точно не было никакого дела.

– Я расскажу вам, Наталья Петровна, – наконец решилась Верочка. – Мне и впрямь нужен совет, а то я уже голову сломала, потому что не знаю, как поступить. Понимаете, я беременна.

– Что? – изумленно воскликнула Наталья, никак не ожидавшая такого поворота событий.

– Я жду ребенка. У меня два месяца уже.

– А Володя знает?

– Володя? – Верочка недоуменно посмотрела на начальницу. – Какой Володя, наш? В смысле Шведов?

– Ну да. Разве у тебя не с ним роман? – Наталья почувствовала, что окончательно ничего не понимает.

– Да что вы, конечно, нет! С чего вы взяли, Наталья Петровна? – Верочка даже всплеснула руками. – У нас с ним никогда ничего не было, и вообще, он же с нашей Юлькой встречается.

– Да-а-а, а я почему-то думала, что с тобой…

– Вы, наверное, так подумали из-за того, что мы тогда вместе приезжали вас проведать. Но это я просто тогда собралась, а Володя сказал, что тоже хочет, и предложил меня на машине своей подвезти. Ну надо же!

– Тогда от кого ты ждешь ребенка? – брякнула Наталья и запоздало подумала, что ее вопрос слегка некорректен. Впрочем, Верочка вряд ли это заметила, потому что ее глаза моментально вновь набухли слезами.

– Я не знаю, как вам сказать… – прерывающимся голосом сказала она. – Вы только не ругайте меня, Наталья Петровна, я уже сама себя ругала-ругала… Да только поздно уже. Я беременна. А отец ребенка – Станислав Николаевич.

– Кто? – Наталье показалось, что она ослышалась. – Развольский?!

– Не кричите на меня, пожалуйста! – Верочка зарыдала. – Я сама во всем виновата. Он как-то летом предложил меня подвезти после работы. А я его так люблю, что у меня в его присутствии ноги отнимаются. Конечно, я согласилась. Ну, мы заехали в какое-то кафе, а потом он сказал, что ему нужно отдать другу книгу, и попросил меня заехать вместе с ним. Мы приехали в квартиру, тут недалеко. Там, конечно, никого не оказалось. В общем, там все и произошло.

– В квартиру, говоришь? – переспросила Наталья, перед глазами которой расплывались отвратительные ярко-малиновые круги. – И как часто вы потом ездили в эту самую квартиру?

– Четыре раза всего, – Верочка всхлипнула. – Я ведь ему не соответствую, Станиславу Николаевичу. Кто я? И кто он? Конечно, он быстро утратил ко мне интерес, а я и не настаивала. Чем я могу заинтересовать такого замечательного человека? В общем, через три недели мы встречаться перестали. И я решила, что навязываться не буду, а потом поняла, что бере-е-еменна-а-а. – Верочка завыла в голос.

– Тихо-тихо, – снова прижала ее к себе Наталья и провела рукой по лицу, прогоняя круги, из малиновых ставшие сине-зелеными. – Тут не реветь надо, а подумать. Ты хочешь оставить ребенка?

– Я не зна-а-аю, – плачущая Верочка начала икать. – Я сама его не воспитаю. У меня зарплата маленькая, а мама очень строгая. Они с отцом меня из дома выгоня-я-ят, когда узнают. А Станиславу Николаевичу я про это даже сказать боюсь. Вдруг он решит, что я его шантажиру-ю-у-у.

– Прекрати реветь, – строго сказала Наталья, и Верочка моментально захлопнула рот. Глаза у нее были как у маленького обиженного ребенка. «Господи, ей ведь всего девятнадцать лет, – горько подумала Наталья, – какая же Стас все-таки скотина!»

– Я уже практически решила сделать аборт, – продолжала Верочка. – У меня другого выхода нет. Вернее, есть, конечно, но на связанные с ним лишения я не готова. Но я боюсь очень, Наталья Петровна. Это же больно, и потом, говорят, детей может не быть. – Лицо девушки вновь начало кривиться.

– Не знаю, я никогда аборта не делала, – честно призналась Наталья. – Но сейчас, говорят, способ есть, когда какие-то таблетки пьешь, и все. Это не больно. И последствий нет.

– Это дорого очень, – тихо сказала Вера, – я узнавала. Одиннадцать тысяч. Мне их взять негде.

– Что значит, негде? – удивилась Наталья. – Эти деньги надо взять у дорогого Станислава Николаевича.

– Вы что! – ужаснулась Верочка. – Да я в жизни своей не смогу у него денег попросить! Это ж что он обо мне подумает? Одни гадости?

– Это ты должна про него гадости думать, а не он про тебя, – устало заметила Наталья. – Вот что. Он сегодня задержался на работе. Я сейчас уйду, а ты пойдешь и все ему расскажешь. Эти таблетки надо пить на маленьких сроках, потом уже поздно будет.

– Наталья Петровна, миленькая, я не смогу, – запричитала Верочка и снова приготовилась заплакать.

– Ничего, сможешь! – безапелляционно заявила Наталья. – Ты у меня попросила совета, я тебе его дала. И запомни, дурочка, что Станислав Николаевич будет счастлив, что ты просишь у него всего-навсего одиннадцать тысяч, а не поднимаешь скандал, не звонишь его жене и не трезвонишь о случившемся по всей конторе. Зная его, я уверена, что такие ситуации ему не впервой, уж прости меня. Так что ничего с ним не случится. Переживет несколько неприятных минут всего-навсего.

– Так мне и надо, – вскинув голову, вдруг заявила Вера. – Всем таким дурам, как я, так и надо. Я постараюсь с ним поговорить. Раз вы говорите, что это не страшно для него. А у меня просто нет другого выхода. Лучше ему признаться, чем маме.

– Вот и прекрасно, – с ненатуральным энтузиазмом воскликнула Наталья. – Я надеюсь, что это все, что тебя тревожит?

– А разве мало? – Верочка слегка улыбнулась.

– Да нет, достаточно. Но поверь мне, девочка, это неприятность, но не беда. Не горе. Горе – это то, что случилось с твоей подругой.

– Да, – посерьезнела Верочка, и лицо у нее вмиг сделалось задумчивым. – С моей подругой тоже не все ясно на самом-то деле.

– Что неясно? – рассеянно спросила Наталья, голову которой занимали мысли об очередном вероломстве Развольского.

– Не знаю, Наталья Петровна. Я все думаю, думаю… Понимаете, Сашка вела дневник… Мне еще, когда мы с милицией приехали к ней на квартиру, показалось странным, что его при осмотре не нашли. А потом я его увидела… – Верочка замолчала.

– Где?

– Там, где ему совсем не место, – задумчиво ответила девушка. – На столе у одного человека, который Сашку не знал.

– Какого человека? – спросила Наталья, которой не терпелось остаться наедине со своими мыслями.