Криминальные сливки - Марина Серова

— Константин Панкратович, а теперь я попрошу вас максимально сосредоточиться и кое-что вспомнить. Это важно, поверьте мне. — Я старалась выглядеть очень серьезно.

Мой собеседник немного напрягся, сел, выпрямив спину, и приготовился услышать мой важный вопрос.

— У нас есть основания подозревать, что настоящий победитель вашего розыгрыша, обладатель трех с половиной миллионов рублей, погиб.

— Что вы говорите? — Ливанов снова откинулся на спинку стула. — Я подозревал это.

— Вы мне попозже объясните, что именно подозревали. А теперь скажите главное. Победитель — женщина?

— Да.

— Ее секретный вопрос: «В какой город я хочу поехать?»

— Совершенно верно. — Константин Панкратович, похоже, был очень удивлен.

— Тогда сомнений нет, — я вздохнула с облегчением, мотив преступления был найден. — Ваш миллионер погиб, а «Счастливая фишка» похищена. А вот теперь объясните мне, Константин Панкратович, почему вы подозревали, что победитель погиб?

— Я не думал, что он погиб, — оправдывался Ливанов. — Я подозревал, что фишка попала в руки других людей. И только.

— Так объясните свои подозрения.

— Видите ли, — начал он робко, — первый раз позвонила женщина, сказала, что фишка у нее. Она позвонила сразу, как по телевидению прошла первая информация о выигрышах. Мы договорились, что на следующий день она придет за выигрышем, но прежде я рассказал ей о секретном вопросе, она придумала вот такой вопрос, как вы и сказали, про город. — Ливанов закашлялся, а потом продолжил: — Но на утро она перезвонила мне и сказала, что попала в больницу, поэтому нам пришлось перенести встречу. В следующий раз эта женщина объявилась недели через две или три, сейчас точно не вспомню. Мы снова назначили встречу, но она опять не пришла, хотя дня через три перезвонила и извинилась. Я тогда еще в шутку спросил, вы так долго не идете, наверное, уже забыли свой секретный вопрос? А она как-то нервно захихикала и стала рассказывать про сотрясение мозга, про провалы в памяти после аварии. А потом попросила напомнить, что за вопрос она придумала. Вопрос я ей озвучил, а ответ, сами понимаете, сказать ей не мог. Но моя собеседница как услышала вопрос, сразу воспряла духом, сказала, что ответ помнит, так что через три дня придет.

— И что, пришла?

— Нет, но позвонила, как раз сегодня утром.

— Что хотела?

— Сказала, что не уверена в правильности ответа, последствия травмы и все такое… Но ей удалось вспомнить одно название города, в который она собиралась поехать, Рим. Вот тогда-то я и подумал, что выигрышная фишка попала в чужие руки.

— Это неправильный ответ? — догадалась я.

— Разумеется.

— Почему же вы не сообщили в милицию о своих подозрениях?

— Но я же не думал, что из-за этой фишки кого-то убили. Я надеялся, что победитель, настоящий победитель, объявится.

— Столько времени молчал, а тут вдруг объявится? — укоризненно поинтересовалась я.

— Но, помилуйте, все выплыло на поверхность только сегодня утром. Я даже не успел как следует проанализировать сложившуюся обстановку.

«Математик несчастный, — думала я, — анализ он не сделал».

— А вы не обратили внимания, что голос женщины изменился?

— Нет, не обратил. Вы даже не представляете, с каким количеством незнакомых людей мне приходится разговаривать в течение дня.

Я не стала больше злить этого педанта, он может еще понадобиться, так что с таким человеком лучше всего расстаться по-хорошему.

— Ну, больше вопросов у меня нет, — я поднялась со стула и одарила господина Ливанова улыбкой. — Спасибо за информацию, с вами приятно иметь дело.

— Благодарю. — Он тоже заулыбался. — Позвольте проводить вас.

Мы вместе вышли в коридор, он еще раз пожал мою руку, прощаясь, а я обратила внимание на дверь его кабинета. К номеру кабинета, цифре пятьдесят шесть, был прикреплен белый лист бумаги, на нем красовалась надпись, сделанная от руки: «К. Ливанов», наверное, табличка с его фамилией была на этапе производства, пока ее роль исполнял этот белый лист бумаги. Константин Панкратович еще что-то говорил, а я не могла оторвать взгляд от надписи «К. Ливанов». Ну конечно, это и есть тот самый Иванов, которого я искала!

— Константин Панкратович, постарайтесь вспомнить, в последний раз вы должны были встретиться с победительницей в четыре часа дня?

— Кажется, да, — ответил он, наморщив лоб.

— И она должна была прийти с паспортом?

— Да, мы составляем кое-какие документы для налоговой, и нам необходимы паспортные данные победителя.

— Еще раз спасибо, — сказала я и поспешила на выход.

«Ну Леонид, ну молодец! — думала я, спускаясь по мраморной лестнице казино. — Как же ловко он обвел меня вокруг пальца». Подсунул ежедневник Кристины, где значилась дата реальной встречи с господином Ливановым, которого ловко переделали в Иванова. И я, как последняя идиотка, бегала по городу в поисках Иванова, которого просто не существует. Давно я не чувствовала себя так мерзко, как сейчас.

Картина случившегося стала постепенно собираться в единое целое после посещения «Алмаза». Как будто я собирала пазл, сначала долго присматривалась, подбирала отдельные кусочки, а когда большая часть картинки оказалась собрана, подставить оставшиеся части не составляет труда. Еще утром я мучилась догадками, как мне прилепить ко всей этой истории Иванова, вопрос про город и мордоворотов, нападавших на Варвару. Но, проведя всего полчаса в казино, я нашла ответ на все вопросы, кроме одного: кто конкретно стоял во главе всего этого? Кто именно захотел завладеть выигрышем Кристины?

У меня просто пятки горели от желания поскорее расквитаться с виновными. Я выскочила на улицу и побежала в сторону центра, по дороге набрала номер телефона Порошина. В голове у меня все смешалось, я подозревала уже не только Илью, но и Людмилу, Леонида, все они казались мне подозрительными. Оставалось выяснить, кто именно виноват.

— Женя! — Володя Порошин не очень обрадовался моему звонку. — Ты еще в девять часов утра должна была быть у меня. Где тебя носит? Почему не пришла?

— Кажется, я раскрыла убийство Кристины Скворечниковой, — сообщила я радостную новость.

— Ты опять за старое? Ну-ка, быстро ко мне, есть разговор.

— Не могу, Володечка, мне надо довести дело до конца.

— Я сам его доведу, — строго сказал Порошин.

— Мне нужна твоя помощь, Володя, сама я не справлюсь.

— Приезжай и объясни суть дела. — Он продолжал настаивать на своем.

— Можно и по телефону, — не сдавалась я. — Ты узнал что-нибудь о погибшем водителе?

— Да. — Порошин все еще злился, но на вопросы мои, как ни странно, отвечал.