Мастер мокрых дел - Лев Пучков

Соловей махнул рукой и с хрустом потянулся: этой ночью он ударно радовался встрече с молодой женой – за тонкой перегородкой «детской» в егерской избушке почти до рассвета были отчетливо слышны весьма характерные проявления эротосодержащего характера.

– Нет, со следом все путем, – опроверг сомнения старшего Масло. – Я вот все думаю, где ту бабу видел – ну, что на кладбище приходила…

– Да брось ты это дело, – легкомысленно отмахнулся Рудин, прикладываясь к биноклю. – Не забивай голову – этой проблемой сейчас занимается специалист…

– Что за специалист? – заинтересовался Масло.

– Классный специалист, – заверил его Рудин. – Молодой и, насколько я представляю, вполне симпатичный… А вот, кстати, и наш зоопарк…

Из боковой аллеи на пятачок перед павильоном игровых автоматов вышла техничка школы Татьяна, тащившая на коротких поводках спаниеля Джека и Ингрид. Впрочем, это спорный вопрос: кто кого тащил. Во всяком случае, Татьяне приходилось проявдять чудеса ловкости и сноровки, чтобы четвероногие своенравные особи не уволокли ее в первые попавшиеся кусты.

Появление дамы с собачками вызвало нездоровую активность в соседствующих с павильоном зарослях. В бинокль можно было рассмотреть, как в нескольких местах возникли бритые головы, оживленно озиравшиеся по сторонам.

– Закопошились, фимозы! – удовлетворенно констатировал Рудин. – А где же Пес с пацанами? Ну-ну, покрутите черепами, покрутите – может, чего и накрутите…

Намотав поводки на правую руку, Татьяна достала левой из кармана какую-то тряпку, дала понюхать псам и, скомандовав что-то, отщелкнула карабины на ошейниках.

– Следи за руками, Масло! – торжественно провозгласил Рудин, наблюдая, как псы помчались куда-то в кусты, оживленно взлаивая и прядая ушами. – Исторический момент – Татьяна дала нашим зверям занюхать твои трусы.

– Сроду трусы не бросал на рабочем месте, – отперся Масло, прикладываясь к биноклю. – Это футболка или, на худой конец, носки. Хотя это уже не важно – ты посмотри, как резвятся наши приятели!

Рудин посмотрел – действительно резвятся. Из кустов разом стартовали около десятка бритых хлопцев и понеслись вслед за собаками, на ходу разбираясь в цепь. Перед павильоном возник немолодой мужик, схватил Татьяну за руку, встряхнул, что-то резко спросил. Техничка пожала плечами – потыкала пальцем куда-то в кусты. Мужик отпустил ее, махнул рукой и пошел прочь, сокрушенно покачивая головой. Присмотревшись, Рудин присвистнул:

– Какая честь, парни! Сам Вор тут. И не сидится ему дома?

– Он нас так сильно хочет, что не сидится, – констатировал Масло. – Ох как они нас будут любить, если не дай Бог отловят! Я представляю – сплошная эротика!

– Нет, скорее порнография, – возразил Рудин, поглядывая на часы. – С часто повторяющимися элементами садонекрофилии.

– Садо чего? – удивился Соловей.

– Запытают до смерти, а потом будут над трупами глумиться, – охотно пояснил Масло. – А вообще нет такого термина – это Пес придумал.

– Ну и шутки у тебя, Серый, – недовольно бросил Соловей и, в свою очередь посмотрев на часы, спросил: – Заводить, что ли?

– Заводи. – Рудин распахнул дверь со своей стороны, кивнул Маслу: – Принимай! – и уставился на близлежащие кусты. Из кустов тотчас же, словно ждали команды, выскочили запыхавшиеся Ингрид и Джек и, счастливо подвывая, бросились к машине.

– Да ну вас в задницу, фимозы недоделанные! – вскричал Рудин, с большим трудом уворачиваясь от слюнявых проявлений нежности и пропихивая своих питомцев на заднее сиденье. – Соловей, газу! Груз в комплекте…

…Ли сидела в своем «БМВ», который стоял на улице Полины Осипенко, лениво наблюдала за усадьбой № 36 и отвлеченно размышляла. В палисаднике перед усадьбой буйно росла черемуха. На черемухе сидела девчонка лет десяти и неспешно собирала спелые ягоды в литровую банку, закрепленную тесемкой на шее. Беззаботно этак собирала: горсть в банку – горсть в рот, что-то напевала и в такт мотала головой. Наблюдательница приложила к глазам бинокль – ну так и есть, губы, нос и подбородок у девчонки черные, значит, собирает довольно долго.

Ли вдруг стало жалко себя. У матери дома тоже есть черемуха. Они с Лисой в свое время часами сиживали осенью на ее раскидистых ветвях, собирая ягоду на варенье и компоты. Вдвоем собирать было интереснее – рассказывали друг другу всякие истории, выдуманные на ходу, перешучивались, хохотали… Вдвоем всегда интереснее. Особенно если эти двое – близняшки, равновеликие половинки единой биоэнергетической сущности…

Ли тяжко вздохнула и потащила из сумочки сигарету. Бросить курить не получалось – времена больно суровые. Вчера ее половинка смотрела зверем – сожрать готова была. Втемяшилось ей в голову, видите ли, что этот вредоносный Пес, будь он неладен, нуждается в их помощи. А когда Ли имела неосторожность легкомысленно заявить, что спасение утопающих – дело рук ОСВОДа, но не хрупких прекрасных дам, Лиса закатила истерику.

– Ты ведешь себя как чужой человек! – крикнула она в припадке ярости. – Временами мне кажется, что ты мне не сестра! Ты только о себе и думаешь! Что тебе я с моими проблемами?! Ноль! Пустое место! – и в таком духе – далее.

Пришлось уступить стремительному натиску: Ли вообще не умела ссориться со своей половинкой. Она, универсальный боевой агрегат, не считала себя вправе обижать это комнатное растение, на долю которого выпало больше испытаний, нежели она того заслуживала.

– Ну, хорошо, хорошо – успокойся, радость моя. Я помогу – подумаю, что сделать. И черемуху эту проверю…

Надо сказать, что Ли была согласна: Рудину требовалась экстренная помощь. Но на этот счет у нее имелась своя точка зрения. Лучшая помощь Псу – это выстрел в голову с близкого расстояния, чтоб не мучился славный парень. Все равно не жилец… Однако оказать эту экстренную помощь Псу Ли пока не торопилась – он должен был сыграть в последний раз на заключительном этапе ее плана. Поэтому приходилось изображать участие в сердечных делах Лисы, которая по простоте душевной сама не ведала, что творит.

– Нам такой Пес не нужен, серденько мое, – убежденно пробормотала Ли, продолжая наблюдать за девчонкой на черемухе и с удовольствием затягиваясь сигаретой. – Это тебе кажется, что любовь – это эйфория… На Багамах мы тебе отхватим финансового магната – с нашими-то данными! И забудешь ты про всех псов вместе взятых, как пить дать забудешь…

Опираясь на свой глобальный опыт, Ли прекрасно знала, что в наше время за деньги можно купить информацию любого характера – важно лишь найти подход к носителю данной информации и определить цену…

– А вот и носитель, – пробормотала Ли, заметив метрах в пятидесяти ниже по улице, на скамейке возле одной из усадеб, древнюю бабку в плюшевом капоре дореволюционного пошива.

Оставив машину, Ли прошла мимо дома с черемухой – девчонка на дереве с любопытством осмотрела ее с ног до головы – и, приблизившись к бабке, представилась: