Личные мотивы. Том 1-2 - Александра Маринина

– Ну, как знаешь.

Дама аккуратно прикрыла за собой дверь, при этом лицо ее выражало не то обиду, не то досаду.

– Я пошла, – шепнула Настя. – Пожелай мне удачи.

Все получилось быстро и несложно. Сидящая на диете инспектор согласилась за деньги предоставить сведения о финансовом положении фирмы Евгения Евтеева. Она пообещала сразу же посмотреть документы и встретиться с Настей во время обеденного перерыва.

– Но я вам и без документов скажу: Евгения Дмитриевича весь город знает, у него хорошая репутация, он человек очень аккуратный и осторожный, не любит рискованных авантюр, в азартных играх замечен не был, и долгов у его фирмы нет. Он очень обеспеченный и благополучный, – сказала инспектор.

– А кто у него «крыша»? – поинтересовалась Настя.

– Милиция, – равнодушно сообщила инспектор.

Похоже, ее нисколько не смущало ни то обстоятельство, что она торгует служебной информацией, ни то, какие деликатные вопросы ей задают. «Привыкла, наверное, – решила Настя, – не я у нее первая, не я последняя».

Они с Чистяковым прошлись по городу, поинтересовались ассортиментом товаров в магазинах, съели по чебуреку, сидя на лавочке, и к часу дня подошли к кафе, где назначена была встреча с инспектором из налоговой. Инспектор действительно сидела на диете, от угощения отказалась, пила только воду. Ничего интересного Настя от нее не услышала: в финансовых делах фирмы Евтеева царит идеальный порядок, нет даже намека на какие-то сомнительные ситуации, невыполненные контракты или невозвращенные задолженности.

– Придется звонить Заточному, – вздохнула Настя. – Он обещал дать контакт с местными обэповцами.

Иван Алексеевич Заточный связал ее с неким Вадимом Уваровым, который согласился помочь, чем сможет, но, сославшись на занятость, встречу назначил только на завтра.

– Опять полдня пустые, – пожаловалась Настя Чистякову. – Одна надежда – на Галину Симонян. Поехали на набережную.

Но надежде не суждено было сбыться, киоск с сувенирами и ракушками по-прежнему стоял запертый.

– Она сегодня не приходила, – сказала девушка Лопни-шарик. – Может, заболела.

– А где она живет, не знаете?

– Да откуда же?

Настя снова начала нервничать, она не привыкла так работать: сделать что-то за час и потом несколько часов бездельничать. Хотя, как выяснилось, бездельничать оказалось довольно приятно. А может быть, дело в том, что она так редко бывает где-то вместе с мужем и проводит с ним так преступно мало времени?

Они отправились гулять по городу, изучали местность, запоминали расположение улиц, рассматривали дома, не уставая удивляться причудливости застройки: новые коттеджи и гостиницы соседствовали со старыми, порой разваливающимися домишками, а то и откровенными хибарами. В одном месте рядом с навороченным домом в итальянском стиле за белым кружевным забором стояла лачуга за покосившейся изгородью, а перед ней – старый ржавый «Москвич-402», на котором, судя по всему, уже давно никто не ездил. Этому «Москвичу» лет было столько же, сколько самой Насте, и она была уверена, что таких машин уже в природе-то не осталось. Почти на каждой калитке висели таблички «Сдаются комнаты», на всех гостиницах такие же таблички извещали о наличии свободных номеров. Валентина Евтеева права, места в гостиницах в этом городе не проблема.

– Аська, я на карте нашел парк имени Пушкина, – заявил Чистяков. – Давай его найдем, по парку погуляем.

Парк они нашли довольно быстро, но на деле это оказались два отдельно стоящих небольших сквера, правда, очень ухоженные, с фонтаном, скамеечками и выложенными красивой плиткой дорожками.

– Какой странный парк, – удивилась Настя. – Два сквера, да еще на расстоянии друг от друга. Ты где-нибудь такое видел?

– Я – нет, – ответил Алексей. – А вот мы сейчас спросим у старожилов, что это за фокус.

Он обратился к пожилой паре, мирно сидящей на скамеечке. Те живо откликнулись на вопрос и с удовольствием поведали о том, каким большим и красивым был когда-то парк имени Пушкина, но потом, при новом строе, центральную часть парка стали вырубать, погубили старинные платаны, земля здесь очень дорогая, и городские власти продали ее под строительство коттеджей и гостиниц.

– Здесь же и море рядом, и центр города, – говорила пожилая женщина, – здесь стоимость земли доходит до двухсот тысяч евро за сотку.

От таких цифр у Насти голова закружилась. Да, Рублевка, пожалуй, может отдохнуть. Но если в этом городе земля такая дорогая и все-таки ее кто-то покупает, значит, бизнес здесь развивается и богатые люди есть. А значит, есть мощные криминальные структуры. Может, не так все гладко с Евгением Евтеевым?

– Леш, давай мороженого купим, – попросила она.

Они купили в палатке, расположившейся на краю сквера, мороженое, съели его на ходу и вернулись в гостиницу. Переодевшись, спустились к бассейну, выпили кофе, поплавали, поужинали, и Настя вдруг поняла, что почему-то ужасно устала. Вроде и не делала ничего сложного из того, что нужно для работы, только два визита в палатку Симонян, встреча с инспектором налоговой и разговор с Уваровым, который можно вообще не считать – полторы минуты, двадцать слов, – а усталость такая, словно отработала полноценный рабочий день.

– Просто ты отвыкла ходить пешком, – с улыбкой объяснил ей Чистяков. – Ты же в основном в машине теперь передвигаешься. И потом, от впечатлений тоже устаешь. Ты столько времени проводишь в Москве, что там тебя уже ничто впечатлить не может, ты и так все знаешь, а здесь новое место, новые улицы, новые дома, и люди другие, и воздух другой, и еда другая. От этого тоже очень устаешь.

– Точно? – засомневалась Настя.

– Поверь мне, как опытному путешественнику, – заверил ее Чистяков, который объехал и Европу, и Америку. – Любая перемена, даже в положительную сторону, – это стресс для организма. Ложись-ка ты спать, дружочек.

Этому совету она последовала с огромным удовольствием и уже через несколько минут спала как сурок.

* * *

Встреча с оперативником Вадимом Уваровым ничего нового не принесла. Имя Евгения Евтеева было ему знакомо, вероятно, инспектор из налоговой не ошиблась, когда сказала, что Евгения Дмитриевича в городе хорошо знают, но ничего компрометирующего о сыне убитого доктора Уваров рассказать не смог. То, что было ему известно, лишний раз доказывало, что к убийству своего отца Евтеев вряд ли причастен.

– Мне нужны сутки, чтобы собрать более подробную информацию, – сказал Уваров.

Ладно, еще день Настя может подождать. Может быть, все-таки что-нибудь выплывет…

* * *

Во второй половине того же дня капитан Уваров, подходя к зданию городского Управления внутренних дел, столкнулся со следователем Неделько, который вел дело об убийстве доктора Евтеева.

– Привет, как дела? – мимоходом спросил Уваров.