Испанский капкан - Алексей Макеев

– Да вот же они, придурок! – истошным голосом заорал сидящий на полу Петлюгин и что есть силы пнул громилу ногой.

Тот пошатнулся, слабо махнул дубинкой и промазал. Гуров ударил его снизу в челюсть, вкладывая в удар всю свою силу и умение – такого мордоворота нужно было вырубать с одного удара, иначе все могло кончиться плохо.

Голова громилы мотнулась назад. Он отшатнулся, налетел на край ванны и все-таки устоял. Он даже палку из рук не выронил. В этот момент прыгнул вперед маленький портье и боднул Гурова головой в живот. Кажется, он хотел только одного – сбежать. Но ему не хватило для этого какого-то мгновения. Крячко уже привычным движением рубанул его рукояткой пистолета по затылку, и Пабло, растопырив руки, плюхнулся носом в пол и распластался на нем, как черная клякса.

Гуров слегка задохнулся после нападения, и бандит с курчавой бородкой, воспользовавшись моментом, бросился на него. Они сцепились, стараясь опрокинуть друг друга на пол. Ни у того, ни у другого это не получалось. Зато ожил громила с резиновой дубинкой – он рванулся вперед, размахнувшись так, будто собирался снести напрочь голову то ли Гурову, то ли его противнику, то ли обоим вместе.

Выстрел бабахнул над самым ухом Гурова. У верзилы подломились ноги, и он, так и не нанеся страшного удара, свалился на пол, расплющив под собой неподвижного Пабло.

Это событие подействовало на бородатого отрезвляюще. Он оставил в покое Гурова и, подняв руки, медленно отступил к стене, покрытой блестящим кафелем. Он смотрел на пистолет в руке Крячко и всем своим видом выражал теперь покорность и благодушие.

– Мужики, – сказал он рассудительно. – Не наживайте себе неприятностей. Точно вам говорю: полиция здесь не любит, когда стреляют. Мы же русские люди, мы же можем договориться, верно?

– Гад вонючий! – с ненавистью сказал Петлюгин, силясь пнуть бородатого ногой. – Договариваться он собрался! Я тебя, падла… Да отстегните меня кто-нибудь наконец!

– У кого ключи? – спросил Гуров бородатого.

Тот быстро протянул ключи. Гуров снял с Петлюгина наручники. Петлюгин немедленно вскочил, матерясь и разминая руки. Но набросился он не на бородатого и не на своего мучителя, который неподвижно лежал на полу в обнимку с портье, а на Гурова с Крячко. Он покрыл их отборным матом, жестикулируя и тыча пальцем едва ли не в лицо Гурову.

– Да я на вас рапорт подам! – орал он. – Совсем охамели, менты чумные! Что вы себе позволяете? Да я вас в Сибирь закатаю!

– Сибирь большая, – заметил, ухмыляясь, Крячко, демонстративно поворачиваясь, чтобы выйти из ванной. – В ней всем места хватит, командир. А я пойду посмотрю, как там наши питомцы…

Петлюгин онемел от такого нахальства, а Гуров сказал недовольно:

– Да уж сбежали твои питомцы!

– Не сбежали, – мотнул головой Крячко. – Я дверь на ключ запер, а там вроде тихо.

Он вышел. Петлюгин в сердцах стукнул кулаком по кафельной стене.

– Ослы! – гаркнул он. – Из-за вас мне тут весь ливер отбили! С огнем играете!

– Это верно, – вздохнул Гуров. – Я тебе уже говорил, какая у нас тут головоломка. А ты вместо того, чтобы помочь, упреки предъявляешь… А, между прочим, не позаимствуй мы у тебя оружие, где бы ты сейчас был?

– Да я бы от этой своры на раз отбился, если бы не ваше самоуправство! Нет, я точно буду писать рапорт!

– Тебе прямо сейчас ручку дать? – спросил Гуров. – Остынь! Успеешь еще написать. Давай лучше думать, что будем делать. Ну, хорошо, этого с бородой я знаю – это друзья Андреевского. Они, скорее всего, нас искали, чтобы за своего драгоценного лодочника поквитаться…

– Не-а! – с некоторым самодовольством возразил Петлюгин, бросая многообещающий взгляд на примолкшего бородача. – Эти поганки меня искали. Чтобы за своего лодочника поквитаться, а заодно и сдать меня той банде, что за Неверовым гоняется. От банды, правда, только вот этот остался… – он пнул громилу носком ботинка.

Тот зашевелился, повернулся на бок и тяжело сел, поводя по сторонам осоловевшим взглядом.

– Я ранен, – сказал он тусклым голосом. – У меня в брюхе пуля. Мне нужен хирург.

– Здесь медицина платная, – ядовито заметил Петлюгин. – А такому брюху, как у тебя, одна паршивая пуля не повредит.

– Слушай, Петлюгин, мы же все-таки гуманисты, – сказал Гуров. – Нельзя бросать раненого на произвол судьбы, даже если он такой плохой человек.

– А я и не собираюсь его бросать, – криво усмехнулся Петлюгин. – Я сейчас звонить в Барселону буду. У этого ублюдка наверняка паспорт фальшивый. А там, где он остановился, наверняка оружие припрятано и прочее дерьмо. Пусть им здешние спецслужбы займутся – я больше с ним возиться не намерен. В тюремной больнице ему и брюхо заштопают.

– А эти? – кивнул Гуров на бородача.

– Эти как пособники пойдут, – мстительно сказал Петлюгин. – Я все распишу как по нотам. Они про свою веселую жизнь надолго забудут. В Испании к террористам отношение особое.

– Послушай, земляк! – с беспокойством сказал бородач. – Какие мы террористы? Ну, ошиблись малость, хотели заработать. Теперь видим, что погорячились. Не с тем договаривались. Давай, земляк, столкуемся и разбежимся. Ты ведь понимаешь, что у нас тут другой бизнес. Нам терроризм ни к чему.

– А что ты мне собрался предложить? – презрительно спросил Петлюгин. – Что у тебя есть, чмо болотное, чем ты меня заинтересовать можешь?

– Мы знаем, что ты одного человека ищешь, – терпеливо сказал бородач. – Того же, что и вот эти господа искали.

– Ну? – вскинулся Петлюгин. – Неверов его фамилия. По документам Стальнов. Где он, говори быстро!

– Отпустите всех моих, если я скажу, где он? – с надеждой спросил бородач. – Получите в целости и сохранности. Мы его сегодня ночью нашли – у нас в городе разведка хорошая. Ну, мы вложили ему хорошенько за то, что он нашего босса чуть веслом не убил. А потом решили вот этому его сдать – он заплатить обещал, когда мы его и босса с острова сняли…

– Значит, ваш Андреевский жив? – спросил Гуров.

– Он жив, – скупо отозвался бородач. – Но у него голова разбита. И катер этот гад Неверов на камни посадил. А вы знаете, сколько такой катер стоит?

Громила застонал и опять улегся на пол.

– Сука, всех вас тут мочить надо! – глухо сказал он, закрывая глаза широченными ладонями. – Никому верить нельзя. Твари продажные!

– Ты, конечно, у нас образец чистого духа! – сказал язвительно Петлюгин и сделал знак Гурову. – Мать Тереза ты у нас воплощенная!..

Они с Гуровым вышли в коридорчик.

– Ну что? – шепотом спросил Петлюгин. – Отпустим гада? В смысле, если он сдает нам Неверова? Я Неверова забираю и уезжаю на хрен! Мне с вашими лодочниками канителиться некогда.