Вас снимает скрытая камера! - Наталья Александрова

Надежда застыла, пораженная последними словами Раисы. Точнее, одним произнесенным ею словом. Заборск! Она уже слышала название этого провинциального города!

Дверь снова приоткрылась, и в щелку заглянула прежняя остроносенькая старушка.

– Раечка, – проскрипела она, обегая комнату любопытным взглядом, – ты чайник-то выключила? А то выкипит…

– Проваливай, старая медуза! – гаркнула Раиса и захлопнула дверь, едва не прищемив старухе нос.

– Извините, – проговорила Надежда, – не будем вас больше задерживать. Спасибо за гостеприимство.

Ошарашенная такой вежливостью, Раиса открыла рот, сверкающий золотыми коронками, и застыла на месте, как соляной столп.

Не дожидаясь, когда хозяйка отомрет, Надежда подхватила Нину за локоть и вытащила ее в коридор. Вслед им понесся хриплый голос попугая:

– Бр-раво, виктор-рия!

– Ну, и что нам удалось узнать? – проговорила Нина, когда они оказались на лестнице и за ними захлопнулась дверь «вороньей слободки».

– Не так уж мало, – отозвалась Надежда. – Вика – девушка серьезная, учится в институте… точнее, в Гуманитарно-юридической академии. Правда, сейчас таких новоявленных институтов в городе развелось как собак нерезаных, и все громко называются академиями или университетами… Тем не менее нам обязательно надо туда наведаться. Вика учится там по вечерам, поскольку днем работает в магазине. Но вот что особенно интересно. Ты обратила внимание, что сказала напоследок ее колоритная тетка? Вика, оказывается, приехала к нам в город из Заборска!

– Ну и что? – удивленно переспросила Нина.

– А то, что Ирина Горностаева родом из этого же города.

– Да что ты? – Нина споткнулась и схватилась за перила. – Ну надо же, она, оказывается, была провинциалка! А столько самомнения!

– Уроженцы провинции отличаются особой хваткой, – проговорила Надежда, – большинство звезд шоу-бизнеса, да и вообще большинство людей, сделавших в столицах большую карьеру, – провинциалы. Но нам в данном случае интересно совсем другое. Они родом из одного города, к тому же небольшого, и весьма вероятно, что там, в Заборске, они сталкивались. Так что прослеживается отчетливая связь, а значит – и возможный мотив… Не уходят ли все эти криминальные события корнями в Заборск?

– Но ведь мы уже выяснили, что убить Витю Вика никак не могла, у нее стопроцентное алиби…

– В этом случае – возможно, но вот в первом… нам обязательно нужно выяснить, из-за чего они скандалили с Ириной в ту ночь! А для начала попробуем наведаться в академию.

В ближайшем газетном киоске женщины купили справочник «Вузы города» и нашли в нем адрес Гуманитарно-юридической академии.

Учебное заведение с таким громким названием занимало небольшой желтый с белым особнячок на Васильевском острове. Впрочем, здание было прекрасно отремонтировано и выглядело очень неплохо. На тротуаре перед входом в особняк толпились кучки студентов, в основном – девушек. Кто-то курил, кто-то просто болтал.

Надежда подошла к одной из маленьких групп и спросила:

– Девочки, вы случайно не знаете Вику Топорову?

– Кого? – долговязая девица с усыпанным веснушками носом смерила Надежду высокомерным взглядом. – Какую еще Вику?

– Я – ее родственница, приехала на несколько дней, хотела повидаться, а дома ее нет…

– В деканате спрашивайте, – отрезала девица.

– Да это та девчонка, – подала голос невысокая темноволосая толстушка с характерным южным произношением, – ну, у которой такой крутой папик… ты помнишь…

Она переглянулась с веснушчатой, и обе захихикали.

– Крутого отца у нее нету, – возразила Надежда, – она иногородняя…

– Тетя, кто вам сказал про отца? – насмешливо отозвалась веснушчатая девица. – Папик у нее крутой! Совсем, что ли, неграмотная? Папик – это хахаль, богатый и старый! Да вот же и они!

К крыльцу особняка, тихо шурша шинами, подкатил сверкающий черным лаком «Мерседес». Дверца машины распахнулась, и из нее выпорхнула стройная девичья фигурка. Надежда не сразу узнала Вику, которую до сих пор видела только на фотографиях. Она шагнула было вслед за девушкой к дверям академии, но в ту же секунду замерла на месте, как почуявшая дичь охотничья собака. Она не отрываясь смотрела на водителя «Мерседеса», который медленно разворачивался, чтобы выехать на Средний проспект. Широкое уверенное лицо с тяжелым волевым подбородком сразу показалось ей знакомым.

– Ты знаешь, кто это? – вполголоса спросила она Нину.

– Нет. – Нина проследила за ее взглядом. – Хотя, кажется, где-то я это лицо видела…

– По телевизору, и в газетах, и на рекламных листовках… Это известный адвокат Ямщиков, депутат Законодательного собрания. Вот, оказывается, какие у нашей Вики крутые знакомые!

«Мерседес» скрылся за углом, а за Викой захлопнулась входная дверь академии.

– Что же вы свою племянницу не догоняете? – насмешливо осведомилась веснушчатая девица. – Или не узнали? Сильно изменилась?

– Как-нибудь сама разберусь, – отмахнулась Надежда и под руку с Ниной вошла в здание академии.

Вики в холле уже не было. Зато прямо против двери красовался портрет мужчины из «Мерседеса», под которым крупными буквами было написано:

«Депутат Законодательного собрания Павел Павлович Ямщиков встречается с избирателями по четным вторникам в восемнадцать часов».

– Со своей избирательницей Викой Топоровой он, судя по всему, встречается гораздо чаще, – проговорила Надежда.

Она огляделась по сторонам и решительно направилась к мраморной лестнице, плавной дугой взбегавшей на второй этаж здания.

Идея оказалась продуктивной, потому что в коридоре второго этажа перед ними мелькнул знакомый девичий силуэт.

– За ней! – возбужденно воскликнула Надежда и чуть не бегом устремилась вперед.

Вика скрылась за дверью с незамысловатым изображением женской фигуры. Надежда и Нина переглянулись и следом за девушкой вошли в туалет.

Вика стояла перед зеркалом и тщательно подводила помадой контуры губ.

Надежда Николаевна подошла к ней сзади и вполголоса проговорила:

– Здравствуй, Вика. Тебе привет от Ирины Горностаевой.

Если она хотела применить фактор внезапности и тем самым прорвать оборону девушки, то она в этом преуспела. Пожалуй, даже слишком преуспела.

Вика завизжала как ошпаренная, повернулась на сто восемьдесят градусов, оттолкнула Надежду и стремглав бросилась к двери. Однако возле выхода она налетела на Нину. Нина вскрикнула, покачнулась, однако устояла на ногах, и легкая Вика отлетела от нее, как теннисный мячик от твердого покрытия. Сзади ее уже поджидала очухавшаяся Надежда Николаевна. Она обхватила девушку за плечи и крикнула: