Лучшие уходят первыми - Инна Бачинская

– Сижу как дура и боюсь зайти спросить! Думаю, если что… сдохну! Не переживу. Осуждаешь?

– Нет, – ответил Алексеев великодушно, хотя и был удивлен безмерно. – Дело житейское.

– А я в гробу видала ваши осуждения! – Регина махнула рукой. – Все думают, он из-за денег со мной… А если и так, ну и что? Какое кому дело? Я-то не из-за денег! Как… его?

– Ножом.

– Он… в сознании?

– Пока без.

Регина закрыла лицо руками.

– Я провожу вас домой, – предложил капитан после продолжительного молчания.

– Я на машине, – она отняла руки от лица. – Поведешь ты, капитан, а то я совсем плохая. Руки трясутся… – Она вытянула перед собой ладони.

В машине Регина закурила. Закурил и Федор.

– А у тебя есть женщина, капитан? – спросила она.

– Есть. Но она замужем, – сказал он неожиданно для себя.

– И как же вы…

– Никак.

– Понятно. И у меня… никак. Он позвонил, сказал, что нужно поговорить, а когда я добралась, его уже увезла «Скорая». Лучше бы ты его не выпускал, капитан. В камере оно надежнее. Если он помрет, я тоже жить не буду. Пусть положат в одну могилу. Я никогда не думала, что так бывает… поверишь? Говорят, последняя любовь самая сладкая. Скажи мне кто, что я, как школьница, побегу за мужиком… в глаза бы плюнула! А ведь побежала! Как школьница. Или собачонка.

Федор не ожидал подобной сентиментальности от грубиянки Регины.

– Он выживет, – сказал он уверенно. – А когда он вам звонил?

– Около десяти. Я, как услышала его голос, думала, подохну на месте. Только сердце трепыхнулось! Смешно, капитан?

– Нет. А почему же вы… почему вы не разводитесь? – спросил Федор и тут же одернул себя за дурацкий вопрос.

– А зачем? – Регина грузно повернулась к нему. – Так у меня есть и муж и любовник, а разведусь – останется один любовник, который не сегодня завтра меня бросит. Такая вот арифметика, капитан. – Она нажала кнопку на дверце, и стекло бесшумно скользнуло вниз. В машину ворвался холодный ночной воздух. – И что в итоге? Стареющая одинокая баба, никому не нужная со всеми ее деньгами. А Чумаров всегда под рукой, стареть вместе будем. Помидоры на даче разводить. На море ездить. Никогда бы он не ушел от меня! Никогда, слышишь, капитан? Это все блеф про спонсора. Молодой Рунге – жулик, клейма негде ставить, поверь мне. Конечно, он даст деньги, но под такие проценты, что лучше сразу в петлю. Герасимова – натура артистическая, может, и не понимала, с арифметикой плохо, но Чумаров-то прекрасно видел, что к чему. Сейчас он царь и бог, а тут с нуля начинать пришлось бы. А с нуля он не умеет, калибр не тот, да и возраст… тоже со счетов не скинешь. Телеканал ему достался даром, вместе со мной. – Она ухмыльнулась. – Он неплохой управляющий, этого у него не отнять, но с нуля не сможет. Прекрасно он понимал, что Валера Рунге – это рабство, работа на чужого дядю.

– Почему ее убили? – спросил вдруг капитан.

– Стала кому-то поперек дороги, – не задумываясь, ответила Регина.

– Кому?

– Тому, кто ее боялся.

«А может, жертва не Герасимова?» – снова вспомнил Алексеев строчку из письма Саиды. «Она всегда шла напролом», – сказал Чумаров о любовнице. «Она всегда добивалась, чего хотела», – сказала девица Окулова. «Парадокс силы в том, что не всегда побеждает сильный», – сказала мудрая Саида.

– Регина Павловна, посмотрите на эти снимки, – Алексеев протянул ей конверт с фотографиями.

Она взяла, раскрыла. Стала рассматривать, поднося близко к глазам. Досмотрела до конца, вернула Алексееву.

– Кто из них был знаком с вашим мужем?

Регина задумалась. Алексеев был уверен, что она прекрасно знает кто, но не уверена, стоит ли говорить об этом капитану. Легче выворачиваться наизнанку «за жизнь» вообще, но давать показания – это вам не фунт изюму, как говаривала бабушка капитана. «Лучше не вмешиваться» – тоже гражданская позиция.

– Скажите, Регина Павловна, вы знали о репетиции в Черном урочище?

– Знала, – ответила Регина сразу, и капитану показалось, что она ожидала вопроса. – Виталий еще накануне позвонил, сказал, что заедет после репетиции. И заехал в час ночи. Ждал во дворе. Я вышла буквально на пару минут… У нас был показ, своя репетиция, помнишь, я рассказывала?

«Он приехал за деньгами?» – вертелось на языке капитана, но он удержался от вопроса.

– Кто еще знал… Вернее, кому вы говорили о репетиции?

Регина ответила не сразу.

– Не помню… Мужу, кажется. Не помню. Кажется, упоминала девочкам. – Она достала новую сигарету, но зажигать не стала, задумалась, глядя в окно. – Вот этот! – Она протянула капитану одну из фотографий.

– Кто он?

– Как вы на него вышли? – Федор отметил ее «вы».

– Работаем, Регина Павловна. Работаем, опираясь на сознательную общественность.

Последняя фраза капитана прозвучала как упрек и назидание.

Было почти четыре, когда они подъехали к дому, где жили Чумаровы. Громадный двадцатиэтажный дом с немыслимо дорогими квартирами, каждая из которых занимала чуть ли не весь этаж, напоминал белоснежную яхту, плывущую в тропических морях. Вид несколько портили ободранные блочные дома вокруг. У подъезда стояли джипы с мигалками и машина «Скорой помощи». Суетились люди.

– Проезжайте, не задерживайтесь, – приказал молоденький лейтенант, подбегая к машине.

– Что случилось? – Федор протянул парню удостоверение.

– Человек выпал с балкона. Или выбросили, – добавил он, покосившись на Регину. Час назад примерно. Позвонили жители дома, возвращались из ресторана, а он чуть ли не на их глазах… выпал. Женщина до сих пор в истерике.

– Известно, кто такой?

– Чумаров Виктор Данилович, генеральный директор телестудии «Интерсеть». С семнадцатого этажа. Всмятку. В квартире наши люди. Хотите подняться?

– У меня алиби, капитан, – пробормотала хрипло Регина. – Железное…

…Они подошли к носилкам. Под черным одеялом угадывались контуры человеческого тела. Капитан, нагнувшись, потянул за край одеяла. Регина издала странный полузадушенный звук, не то всхлип, не то стон. Опустилась на землю около носилок, закрыла лицо руками и заплакала…

В квартире Чумаровых были люди. Двое понятых – мужчина в халате, надетом на пижаму, и женщина в бигуди, видимо его жена. Заспанные, но возбужденные, с горящими глазами. Криминолог, фотограф и старший лейтенант, старательно сочиняющий протокол осмотра места происшествия.

– Алексеев! – обрадовался он, отрываясь от бумаги. – Привет! Оперативно работаешь. Тебя кто вызвал?

– Никто. Случайно, – ответил Федор, – шел мимо… смотрю, а тут вы. Что случилось?