Муму с аквалангом - Дарья Донцова

Я протянула парковщику кольцо с брелоком иключами и вошла в просторный холл. Интерьер убивал своим варварскимвеликолепием. Белые идеально ровные стены были завешаны картинами в золоченыхрамах. Прямо у входа красовалось полотно, изображавшее девушку с обнаженнойгрудью. В руках она держала нечто, похожее на волейбольный мяч. «ЛабиринтМинотавра» – гласила подпись. Другая композиция, размером метра два на три,представляла взору толстого мужика. Замотанный в тогу и явно страдающийожирением, он сжимал в руках гитару. «Великий грек Нерон поет оперу» – сообщалаподпись. Я деликатно отвела глаза в сторону. Художник немножечко напутал –Нерон был римлянин. Да, жестокий император обожал петь, заставлял придворныхслушать импровизированные концерты, подчас доводил людей, вынужденных стоявнимать его ариям, до обморока. Но вот мог ли Нерон бренчать на гитаре?Думается, один из самых популярных музыкальных инструментов двадцатого векапоявился уже после кончины правителя Рима. Да и словосочетание «поет оперу»оставляет желать лучшего.

Еще впечатляли статуи, шеренгой стоявшие вдольвсех стен. Они очень походили на старинные, выглядели не новыми, пожелтевшими,имели множество отколотых частей. Но чья-то рука то ли из стыдливости, то лижелая пошутить, замотала «нижний этаж» богов и богинь ярко-синими махровымиполотенцами. Ковер на полу был белоснежным, настолько чистым, что я испыталажелание снять туфли и босиком пройти к стойке рецепшен, за которой сиялаулыбкой девушка лет восемнадцати.

– Мадам? – колокольчиком прозвенела она.

Я начала наскребать по сусекам памяти знанияанглийского. Вернусь в Москву – непременно пойду на курсы, просто стыдно в нашидни не владеть языком Шекспира.

– Ай… вонт… sprechen…

Нет, «sprechen» это по-немецки. Как будетглагол «говорить» на английском? Спикен! Точно. Начнем заново.

– Ай вонт спикен ту Зарубина.

– Вы замечательно владеете английским, – направильном русском языке отозвалась девушка, – но я из России.

– Похоже, в Сантири каждый второй – выходец изМосквы, – отметила я.

– Во Флоридосе, Сантири и Пелоппонесусе живетмного россиян, – очаровательно улыбаясь, пояснила администратор. – Прекрасныйклимат, море, приветливое коренное население, никаких терактов. Что еще нужночеловеку?

Я закивала. Действительно! Это так, толькодесяток миллионов евро в год не помешает, чтобы спокойно обитать в этом раю.

– Поэтому здесь работает огромное количествоваших соотечественников, выходцев из Украины и Молдавии, – продолжала девушка.– А еще греки массово стали осваивать русский. В любом ресторане вы непременнонайдете меню на родном языке и встретите метра, который с вами поговорит.Бизнес! В России много достойных людей, умеющих зарабатывать и красиво тратитьсредства. Я – Светлана. Чем могу вам помочь?

– Мне необходимо поговорить с Зарубиной.

Светлана опустила взор.

– Косметическая клиника – медицинскоеучреждение, мы не имеем права сообщать, кто и с какой целью находится вкабинетах.

– На парковке я видела желтый «Ламборджини»Зарубиной.

Светлана молча улыбалась.

– Мы познакомились с ней во Флоридосе, –решила я расположить к себе девушку, – я живу в отеле.

– Там прекрасно! – оживилась Света. – Ноистинное наслаждение можно получить только в СПА у Этери. Ради вас я слегканарушу правила… Сеанс в клинике длится три часа, прерывать его нельзя, мадамЗарубина освободится не скоро. Чай сюда, живо! Садитесь дорогая… э… э…

– Виола, – представилась я, – ВиолаТараканова. Не очень благозвучная фамилия, наверное, поэтому я пишу своидетективы под псевдонимом Арина Виолова.

Светлана схватилась за сердце.

– Господи! Как же я не узнала вас? СамаВиолова!

– Да, – ощущая удовольствие от искреннеговосторга девушки, подтвердила я.

– Господи! Великая писательница!

Я покраснела. Мои книги пользуютсяпопулярностью, тиражи стремятся вверх, но великой меня пока никто не называл.

– Гениальная Виолова! – качалась из стороны всторону Светлана.

Мне стало неудобно.

– У нас сама Виолова! – не успокаиваласьадминистратор. – Лучший день в моей жизни! Сюда, пожалуйста, на диванчик…

Не успела я глазом моргнуть, как Светлана,повторяя хвалебные эпитеты, усадила меня на козетку. Словно по мановениюволшебной палочки, на столе появились чайник, коробка конфет, печенье, халва,орешки.

– Не стоит беспокоиться, – я попыталасьостановить лавину заботы.

– Для меня честь угостить саму Виолову, –прозвучало в ответ.

Я схватила чашечку и уткнулась в нее носом.

– Мадам Виола, – заговорщицки прошепталаСвета, – могу я дать вам совет?

– Конечно, – кивнула я, – начинайте.

– Очень нудно сидеть два часа без дела.

– Согласна.

– Давайте сделаем вам процедурку, – округлилаглаза администратор. – Суперэффект! Рассчитаем время до минутки, выйдете изкабинета, скинув усталость, а тут и Зарубина освободится.

Я заколебалась. Очевидно, Света поняла моисомнения и продолжала искушать:

– Право, несправедливо получится: Зарубинакайфует, а вы маетесь на диване. Ведь вы заслужили отдых! Так много работаете,бедняжечка, ужасно устаете…