Тарантул на каникулах - Наталья Александрова

— Ну-ка посмотрим, что же такое в этом конверте, закоторый несчастного Бурыгина лишили жизни?

Лола открыла конверт и вытряхнула на стол его содержимое.Сверху лежали фотографии.

Такие, какие обычно бывают в личном деле осужденныхпреступников — в фас и в профиль, с мрачным и враждебным выражением лица.

На первых двух снимках — мужчина, молодой, довольнопривлекательный, если бы не тяжелый, неприятный взгляд близко посаженных глаз.На следующих двух фотографиях — женщина, точнее, совсем молоденькая девушка. Ееможно было бы назвать очень красивой, но опять-таки ее портило выражениемрачной озлобленности.

Эти двое были чем-то неуловимо похожи, и Леня, прочитавотпечатанный на приложенном к фотографиям листке текст, понял причину этогосходства.

— Скачкова Елена Артуровна, — прочел вслухМаркиз, — осуждена за мошенничество на два года лишения свободы… СкачковАндрей Артурович, осужден за мошенничество на три года… А, так это брат исестра, понятно, почему они так похожи. А ведь эту сестричку я где-то видел…

— Скажи, Ленечка, — ехидно прервала компаньонаЛола, — есть на свете хоть одно существо женского пола, которое не вызвалобы у тебя мужского интереса?

— Ну отчего же, — немедленно ответил Леня, —вот, например, покойная болгарская прорицательница Ванга…

— Но ей ведь, кажется, было лет девяносто?

— Именно!

Леня отложил фотографии и листок досье.

Кроме них в конверте находилась еще одна бумага. Это былаксерокопия свидетельства о собственности, из которого Леня узнал, что некийрудник с поэтичным названием «Надежда», расположенный в ста километрах отпоселка Голубая Долина, принадлежит гражданину Винтюгову Глебу Прохоровичу.Дальше сообщались паспортные данные Глеба Прохоровича Винтюгова и его адрес.

— Интересно… — проговорил Маркиз, отложив копию вдругую сторону. Рудник «Надежда» тоже вызвал у него некоторые ассоциации, ноговорить о них Лоле было бы пока преждевременно.

— Ну и что? — Лола удивленно разглядывалафотографий'. — И это все? И из-за этого убили Бурыгина? Я-то думала, здесьбудут фотографии знаменитого яйца или по крайней мере наводка, — где оноспрятано, как туда проникнуть…

— Наверное, эти бумаги тоже очень важные, раз Бурыгинперед смертью так о них беспокоился, — ответил Маркиз, напряженно морщалоб, — и все-таки, где я видел это лицо?

Лола стащила с ноги розовый тапочек и как следует шлепнулаим компаньона. Именно в эту минуту в комнату неспешно вплыла Света.

Девочка была еще немного бледной, хотя, на взгляд Лолы, онапросто искусно разыгрывала нездоровый и страдальческий вид, для того чтобы Леняподольше с ней носился. Однако при виде Лолы с тапком в руке Света издала такоепрезрительное фырчание, что Маркиз удивленно поднял на нее глаза.

Сама же Света заинтересованно разглядывала разложенные настоле фотографии.

— Ой, как она здесь плохо получилась! —разочарованно протянула девочка.

— Кто? — хором воскликнули Лола и Маркиз.

— Как кто? Да мачеха Антона!

— Кто? — изумленно переспросил Леня, как будто егозаело и он может теперь повторять только это коротенькое слово.

— Ну как — кто! — раздраженно повторилаСвета. — Я же говорю — новая жена Крайневского, мачеха Антона… Только оназдесь выглядит просто ужасно! В жизни она намного красивее!

— Ах вот как! — глаза Маркиза заблестели. А я-тодумаю — где я мог ее видеть! Она как-то промелькнула в светской хронике…Правда, только один раз — все говорят, что жена Крайневского очень не любитпопадать в газеты и на экраны…