Зеркало Лукреции Борджиа - Наталья Александрова

– Ладно, в общем, я тебе сама все покажу. Едем сейчас на Загородный.

– Едем! – охотно согласился Герыч.

– А с этими что делать? – осведомился Бритва, оглядев унылую команду Павлика.

– Морозова берем с собой, мы с ним еще не окончательно рассчитались. Остальные пусть уматывают, а базу сжечь!

Лаборанты Павлика, услышав это распоряжение, бросились наутек, радуясь, что легко отделались. Бритва достал заранее приготовленную канистру с бензином и принялся обильно поливать помещение. Герыч с Людмилой, не дожидаясь завершения спектакля, вышли на улицу. Скоро к ним присоединились Бритва и остальные бойцы.

– Мы что, так и поедем в театр в похоронном автобусе? – удивленно проговорила Людмила. – Впрочем, какая разница…

Автобус еще не успел отъехать от здания морга, когда из окон повалил густой черный дым.

Через полчаса похоронный автобус остановился на Загородном проспекте, в квартале от театра «Запределье».

Герыч и Людмила вышли, к ним присоединились Бритва и его толстый напарник. Остальным Витя велел оставаться в автобусе и не спускать глаз с Павлика.

Вечерний спектакль еще не начался, первые зрители входили в театральное фойе.

Пожилой капельдинер узнал Людмилу, но при виде ее спутников его брови полезли на лоб.

– Ваши билеты, господа… – проговорил он по привычке.

– Эти господа – из Комитета по культуре, – сухо сообщила Людмила. – Плановая проверка репертуара.

– А, ну тогда понятно… – кисло протянул капельдинер, отступая в сторону. – Добро пожаловать, господа…

Бандиты с опаской вошли в театральное фойе.

– Ты, Бритва, когда-нибудь был в театре? – спросил Герыч своего адъютанта.

– Не был. Чего мне здесь делать? – фыркнул тот.

– Ну, вот гляди, набирайся культуры. Потом, может, детям своим будешь рассказывать: мол, я не какой-нибудь лох, даже в театре был, правда, один только раз…

– Да у меня и детей-то нету! – отмахнулся от него Бритва.

– Сейчас нету, может, потом будут…

– Не люблю я их, детей. От них только головная боль и расходы.

Людмила провела своих спутников через театральный буфет. Здесь уже стояла на боевом посту круглолицая буфетчица и часть столиков была занята. За ближним к стойке столом сидел тот же, что и прошлый раз, мужчина в синем костюме. Он вел с буфетчицей оживленную беседу. Судя по ее разрумянившемуся лицу, между ними уже возникли теплые, доверительные отношения. За угловым столиком мужчина и женщина средних лет дружно пили коньяк и бурно обсуждали какую-то Ольгу Мышеловкину. В середине зала, сдвинув вместе два стола, оттягивалась группа разнокалиберных женщин, скорее всего, сотрудниц какой-то бухгалтерии.

– Ну что, театр как театр, – проговорил Бритва, – ничего страшного! Может, примем по сто грамм, раз уж пришли?

– Мы на деле! – одернул его Герыч. – Люся, теперь куда?

– Сюда. – Людмила показала на дверь зимнего сада.

Оказавшись среди пальм и тропических цветов, бандиты оживились и почувствовали себя свободнее.

– А что, круто! – Бритва оглядывался по сторонам. – Помню, я с Анжелкой летал на Канары, так там похоже было: пальмы, цветы, бабочки порхают…

Договорить он не успел, поскольку из кустов донесся хриплый голос:

– Руки вверх!

Бритва тут же выхватил пистолет и нырнул в кусты, Герыч попятился и спрятался за пальму, остальные бандиты испуганно вертели головами.

– Подстава! – шипел из кустов Бритва. – Это все она! Она нас сюда заманила!

– Да не бойтесь вы, мальчики! – проговорила Людмила. – Это всего лишь Каррерас!

– Кто такой? – донесся из-за пальмы голос Герыча. – Человек Павлика?

– Да нет, это попугай!

Как раз в это время огромный яркий попугай сел на ветку, пригладил клювом перья и проговорил:

– Каррерас хор-роший! Бр-раво! Бр-раво! Публика аплодир-рует! Ор-рехов Каррерасу!

– Правда попугай! – Из-за пальмы вышел смущенный Герыч.

Последним появился недоверчивый Бритва. Он посмотрел на попугая с отвращением и проговорил сквозь зубы:

– Твое счастье, что у меня времени нет, а то приготовил бы я тебя под ореховым соусом!

Инцидент с попугаем был исчерпан, и Людмила повела своих спутников в глубину сада, к вольеру с лягушками.

Наконец, пройдя между двумя большими пальмами, она увидела прудик и склонившееся над ним дерево с большими мясистыми листьями. Как и прошлый раз, по поверхности пруда плавали круглые листья водного растения. Но только лягушек на этот раз не было.

Вместо них из пруда выглядывала большая черепаха с темными, прикрытыми тяжелыми веками задумчивыми глазами и сморщенной старушечьей шеей.

– Странно… – проговорила Людмила. – Здесь раньше жили лягушки… где же они?

Черепаха, даже если что-то знала, ничего не ответила, а кроме нее, поблизости никого не было.

– Ну и что, зачем мы сюда притащились? – недовольно осведомился Бритва. – На эту Тортиллу полюбоваться? Так я могу придумать занятие повеселее!

– Ну, правда, Люсь, – присоединился к своему подручному Герыч, – где эти чертовы лягушки?

– Может, у них здесь какие-то переделки, перепланировки… ну, пойдемте туда, где держали самых ядовитых лягушек. Там такой карлик хозяйничает, он по этим лягушкам главный специалист, и он-то Павлика и снабжает ядом.

Людмила повела Герыча с командой в глубину сада.

Но уже на подходах к комнате, где Карлуша держал ядовитых лягушек, она почувствовала беспокойство. Дело в том, что в саду царила тишина, нарушаемая только журчанием воды и редкими криками попугаев. Оглушительного кваканья лягушек, которое она слышала прошлый раз, не было.

Вся компания подошла к застекленной комнатушке.

За перегородкой хлопотал какой-то седенький старичок в сером сатиновом халате. Он чистил террариумы, фальшиво напевая вполголоса:

– Имел бы я златые горы…

Бритва переглянулся с Герычем, ворвался в вольер и, направив на старичка пистолет, гаркнул во весь голос:

– Руки вверх, дед! Только шелохнешься – убью! Имей в виду, шуток я не понимаю!

Старичок испуганно ойкнул и уронил террариум.

– Да это не тот! – остановила его Людмила.

– А я откуда знаю – тот, не тот… – проворчал Бритва. – Ладно, дед, можешь опустить руки, отбой воздушной тревоги!

– Вы кто такие? – Старичок, оправившись от испуга, пришел в состояние административного рвения. – Здесь помещение служебное, сюда посторонним нельзя!

– Мы не посторонние, – заверила его Людмила, – мы из санэпидемнадзора. А где прежний сотрудник, такой маленький, с длинными усами?