Сердце красавицы склонно к измене - Дарья Калинина

– Я бы зашла в ближайший к дороге дом. И плевать, что стыдно. Здоровье дороже.

– Вот именно. Пошли!

И Леся первой подошла к крайнему домику. Выглядел он скромней остальных. И девушки знали, что тут живет молодая супружеская пара – Вадим и Оля. У Вадима в Ольховке жила тетка, а у Оли – дядя. Таким образом молодые люди познакомились и составили еще одну пару – работающую на свиноферме и прекрасно себя чувствующую тут.

Девушки немного были знакомы с Вадимом, который вообще любил поболтать и по выходным дням, привозя жену вместе с мясом в их поселок, неизменно задерживался там до позднего вечера. Ему надо было переговорить со всеми своими приятелями, на это Вадиму требовался целый день.

Что интересно, водки Вадим не пил, и все разговоры проводились им всухую. О чем можно трепаться с мужиками целыми часами, подруги в толк взять не могли.

– Вадим! Оля! Можно к вам?

Ребята были дома. Гостей встретили с нескрываемым удивлением.

– Что-то у вас случилось?

– Нет. Все в порядке. То есть мы бы хотели думать, что все в порядке. Можете сказать, что вы делали в пятницу?

– В пятницу? В ту, что была? Или в ту, которая будет?

О господи! Беда с ними, с работниками зверофермы. Ну как подруги могли спрашивать у них о том, чего еще не было?

– В ту, которая была.

– А-а-а… – с явным облегчением протянула Оля. – Так мы заняты были.

– Чем?

– Неприятность у нас на свиноферме приключилась, – ответил за жену Вадим. – Двое животных заболели. Сыпью покрылись, коростой даже. Рвало их. Мы уж думали, инфекция какая-нибудь. До поздней ночи совещались, как теперь быть. Торговать мясом или придержать товар.

Потрясающие новости! Оказывается, можно слопать мясо заболевшей свинки, если работники решат, что ничего страшного с животным не происходит.

– И что же решили? – невольно заинтересовалась Леся, которая мясо у Оли с Вадимом регулярно покупала.

И ей совсем не хотелось заболеть неизвестной болезнью, покрыться коростой или даже просто сыпью.

– Хорошо все кончилось. Мы уж когда совсем закрываться на карантин решили, к нам тетя Аня прибежала. Говорит, муж на фуре чипсы возил. Вчера огромную коробку домой приволок, а сегодня уже нет ничего.

– При чем тут чипсы?

– Мальчишки, оказалось, ее нашкодили. Чипсов поросятам дали. И колой их еще напоили. Кола у них с праздников осталась. Детям ее не разрешали пить. Вот они и решили, что на поросятах эксперимент проведут. Ученые, блин!

– Значит, у животных оказалась пищевая аллергия?

– Ну! Она самая.

Леся пожала плечами. Но что-то в рассказе Вадима ее зацепило.

– Значит, дома вы в пятницу вечером поздно оказались?

– Говорю же, проблемы у нас были. Только к ночи домой вернулись.

– И как? Ничего необычного не заметили?

– Чего там замечать-то? Умылись, да и спать бухнулись. Наутро надо было поросят колоть. Разделывать, потом по магазинам да по рынкам мясо развозить. Выходные дни – они для вас выходные, а для нас самое горячее рабочее времечко.

Подруг такие подробности не интересовали.

– А гостей вы в пятницу у себя не принимали?

– Какие же гости? Говорю, без сил мы домой притопали.

– И никого постороннего тут не заметили?

– Нет, никого. И чего вы все вокруг да около ходите? Чего надо-то вам?

И, почему-то взглянув на Свету, мужик произнес:

– Если снова хряка вам доставить и заколоть, то сегодня уже поздно. На завтра давайте договоримся. Недорого продам, особенно раз без разделки вам надо.

– Нет. Спасибо, – помотала головой Света.

– Чего там, – отозвался Вадим. – Хотя редко кто без разделки целую тушу заказывает. Девяносто кило, шуточки ли! Да еще живой хряк! Как же вы его зарезали? Это же уметь надо!

– Муж помог.

– А разделывали как? Или тоже муж сам топором потом орудовал?

– Да. Сам.

– И второй раз тоже сам?

– Тем более. Руку он уже набил.

Свете не нравился этот разговор, но Вадим любил поболтать о том о сем. Он продолжал зудеть:

– Оно и конечно, бабе одной с этим делом и не управиться. В таком деле мужик надобен. Баба она ведь к такому делу…

– Все в порядке. Вадим, сейчас речь о другом!

– О чем?

Леся вздохнула и рассказала про мадам Горшкову, которая проделала путь от Чудного Уголка до Ольховки в одном сапоге.

– Это же надо! – удивились супруги. – А чего ее одну в поля-то занесло? От вашего поселка к нам приличная дорога идет. Ваш генерал постарался. Спасибо ему.

Так-то оно так, но только дорога, о которой говорил Вадим, начиналась от шлагбаума, и поэтому если мадам Горшкова по какой-то причине хотела выскользнуть из поселка неузнанной, то она ей решительно не подходила.

– Скорей всего, женщина выбралась из поселка через дыру в заборе. Конечно, Таракан старается, чтобы снаружи к нам никто подобраться не мог, поэтому ни деревьев, ни кустов снаружи у ограды на десять метров нету. Но изнутри… Изнутри другое дело. Из поселка можно найти несколько лазеек, которые соорудили сами же хозяева.

– Говорите, женщина была в светлых сапогах и белом пальто?

– В сапоге. Сапог у нее сохранился только один.

– Ну, дела! И что же эта дамочка у нас могла забыть? Чего ей у нас в Ольховке понадобилось? Это уж вы, девчонки, извините, загнули. Не было тут такой крали!

Но Оля внезапно осадила развеселившегося мужа:

– Погоди! А помнишь, мы с тобой в тот вечер как раз еще повздорили?

– Это из-за перчаток, что ли?

– Да. Именно из-за них. Ты ведь мне сначала сказал, что не знаешь, откуда они у нас возле зеркала взялись. А потом, когда я на тебя наорала, сказал, что нашел их.

– Ну… было такое, – моргнул Вадим. – Нашел.

– Ты ведь соврал! Не находил ты их!

– Не находил! – тут же признался Вадим. – А чего ты, Оля, ко мне с этими перчатками прицепилась? Не знаю я, откуда они у нас в доме взялись. И баб я никаких к нам не вожу. Напрасно ты на меня орала. Зачем мне бабы какие-то, кроме тебя? Я на ферме так за день упахиваюсь, что меня и на тебя-то не очень хватает. Куда уж тут посторонним-то бабам втиснуться!

Но Оля уже не слушала своего мужа.

– Я вам сейчас покажу эти перчатки! Я их специально оставила. Как чувствовало сердце, что они мне еще пригодятся.

И с этими словами она выскочила из комнаты. Обратно вернулась спустя несколько минут, неся в руках изумительные светлые перчатки, сделанные из тончайшей замши и украшенные вышивкой ришелье. Кто не знает, это такой вид вышивки, когда в ткани делают отверстия, а края аккуратно обрабатывают. Могут получиться цветы, бабочки, любой рисунок.