Жизнь не видел, смерть познал - Владимир Колычев

– Живет в Москве, в особняке на Осташковском шоссе в районе деревни Звягино. Из дома выезжает редко, предпочитает руководить своей группировкой по телефону, – голос Тимофея Евгеньевича звучал монотонно, и, если бы он говорил о чем-то малозначительном, Антон мог бы убаюкаться и даже заснуть.

Но речь шла об очень серьезном деле.

– Как же его достать? – спросил он.

– Срок на исполнение приговора – две недели. У тебя будет время определиться на месте. Обследуешь окрестности особняка, возможно, удастся подобрать хорошую позицию… Одно знаю точно: он приглашен на свадьбу к какому-то другу. Что за человек, мы пока не знаем, но свадьбу будут играть в ресторане «Апофеоз», в пятницу двадцать шестого числа…

– Это же послезавтра.

– Ресторан закрытый, но, по нашим сведениям, имеет выход на террасу. Гостей наверняка потянет на свежий воздух. Все-таки лето, жара… Возможно, есть смысл поторопиться, чтобы обследовать местность вокруг ресторана, разработать план действий, подготовить пути отхода… План, как обычно, на ваше усмотрение. Нам главное – результат…

Куратор уехал, Антон посмотрел на часы. Половина третьего пополудни. Если выехать сегодня из Питера на ночь глядя, завтра утром они с Оксаной будут в Москве. Но зацикливаться на ресторане не стоит. Если будет возможность подстрелить жертву на террасе, они отработают этот вариант. Если нет, будут думать, что можно сделать. Слежка, прослушка, импровизации, постановка – это все у них с Оксаной наработано. На какую оценку тянет их мастерство, может подсказать факт – девять безошибочно исполненных приговоров за год работы. Есть у них опыт и в планировании. Стрельба по цели – само собой, в рамках собственных возможностей. Оксана отлично владела снайперской винтовкой, Антон отлично управлялся с пистолетом. Но в основном на дальние дистанции стрелял он. Оксана в последнее время что-то не рвалась на роль палача. Подыграть, поддержать – пожалуйста, с этим без проблем. А жать на спусковой крючок устала. Перегорела в своем желании мстить. Хотя и с дистанции сходить вроде бы не собиралась.

– Опять двадцать пять, – недовольно сказала девушка.

– Двадцать пять – у нас в кармане.

Примерно столько тысяч долларов держали они в тайнике – или на черный день, или на светлое будущее.

– И еще заработаем пятерочку. Ставка в этот раз высокая… Скоро всю заразу истребим. Тогда нас на пенсию отправят. Купим домик в деревне, нарожаем детей, обзаведемся хозяйством, будем жить – не тужить…

– Мечтай-мечтай.

Детей они пока не планировали. Глупо заводить потомство, зная, насколько опасна их профессия. Это до сих пор им везло, а что будет завтра? Хорошо, если в милицию попадешь, тогда еще есть кое-какой шанс выйти сухим из воды. А если братва на пути к отступлению поймает? Тогда не миновать пули в затылок. И Оксана может пострадать… Но Тимофей Евгеньевич всерьез поговаривает о том, что рано или поздно большой криминальный отстрел может закончиться. И тогда исполнителей отправят в резерв. Он даже предупредил, что в городе им жить не дадут, но Антона вполне устраивала сельская местность. Во всяком случае сейчас, когда будущее вилами по воде писано.

– Когда едем? – уныло спросила Оксана.

– Прямо сейчас.

– Инструмент?

– Позвонят, скажут… А маскировочку не забудь…

Верную «шестерку» они еще зимой сменили на «девятку». Равно как и квартиру, чтобы не прирастать корнями к одному месту. Работа в Москве выпадала не впервой. Поэтому, как добраться до главной столицы, они знали. По ночной автостраде, спокойно, без превышения скорости…

3

Кирилл снова в своем репертуаре. Ночь с четверга на пятницу – утром, ближе к полудню, он должен везти невесту в загс. А он приполз домой на бровях. Воротник рубахи в помаде, из кармана торчат женские трусики – ни дать ни взять классика жанра… Кто-то давал, а он брал. Ну не скотина!

– И когда это закончится? – не очень строго спросила Рая.

Пусть он в доску пьян, зато жив и невредим. До загса выспится, наденет ей на палец обручальное кольцо и пусть пьет дальше. Главное, что брак будет оформлен и она станет гражданкой Можаевой – со всем правами на его имущество. Пусть он спивается, а она тем временем приберет к рукам его бизнес, сама станет хозяйкой положения… В конце концов, она же не виновата, что живет с животным.

– Завтра, – пьяно кивнул Кирилл.

– Если ты про загс, то это сегодня…

– Да? Тогда мальчишник был вчера…

– Какой мальчишник? Ты что, мальчишка? Ты в зеркало на себя посмотри, мужик мужиком!

– Но-но! Я в авторитете!

– Ты же в бизнесе…

– Ну, в бизнесе… А людей пригласил авторитетных. Сам Сапрон будет.

– Это кто такой?

– Да какая разница?.. Мы с ним одно дело мутим… Там и нефть, и удобрения…

– Нефть – это, конечно, хорошо. А это что такое?

Рая вытащила из его кармана кружевные стринги, брезгливо качнула их на пальце.

– Так подарок…

– Мне?

– Да какая разница? – скривился Кирилл. – На тебе женюсь, не на какой-то там…

– Хоть за это спасибо!.. Давай в кровать, горе ты мое!

У Раи не было сил тащить Можаева в спальню на втором этаже, поэтому она уложила его на диван в каминном зале, раздела, накрыла пледом. И перекрестила. Чтобы сердце спьяну не остановилось. Сначала пусть в загс ее отведет, а потом уже подыхает…

4

С крыши дома, где засел Антон, ресторан «Апофеоз» был как на ладони. Особенно хорошо просматривалась терраса, нависшая над парапетом Москвы-реки. Чудное место, и трудно было усомниться в том, что гости не выйдут сюда подышать свежим речным воздухом, подстрелить низко летящую над водой чайку… Гораздо больше Антон сомневался в том, что приговоренный к смерти преступник вообще появится в этом ресторане…

Куратор позвонил вчера утром, сказал, на каком вокзале и в какой камере хранения находится чемодан с разобранным «винторезом». Оружие отличное. Бесшумный снайперский комплекс идеально подходил для выполнения задания.

Вчера Антон искал и нашел подходящее место для стрельбы и вместе с Оксаной в экстренном режиме продумал и спланировал основной, а также запасной вариант отхода. Устал до чертиков, но это не помешало ему отправиться за город, рано утром пристрелять оружие и, вернувшись в город, занять позицию. И сейчас, лежа на крыше под открытым небом, парень прокручивал в голове свои недавние действия. Может, где-то что-то упустил, недосмотрел. Нет, вроде бы все в порядке. И с маскировкой все в норме. Сегодня он косил под бомжа. Испитая поцарапанная физиономия, грязная куртка, мокрые штаны, а запах такой, что самому тошно. Винтовка под сумкой с тряпьем, в руке жестянка из-под пива, в которую был упрятан монокуляр для наблюдения за рестораном. Со стороны – ничего криминального. Ну, лежит себе пьяный бомж, просунул банку с пивом в круглое отверстие на парапете крыши, смотрит – сколько в ней пены осталось. А то, что в перчатках и куртке, так это всем известно, что все свое бомжи держат на себе, и не важно, тепло московского лета на дворе или жара нубийской пустыни.