Кейс. Доставка курьером - Наталия Левитина

– Не знаю.

– Хмм… Но вы понимаете, почему депутат вам ее передал?

– Не совсем, – признался Холмогоров.

О документе он не проронил ни слова, хотя было очевидно – вся суть заключена в контракте.

– А вдруг эта кобра – магический талисман? – предположила я. – Символ какого-то африканского племени? Драгоценность? Тотем?

Холмогоров с опаской покосился в мою сторону и пожал плечами.

– Почему же Воскресенский говорил о деньгах?

– Наверное, так убедительнее.

– Но неужели весь сыр-бор из-за этой кобры?

О боже!

Ну зачем я пристаю к нему с вопросами?

Однако упорное молчание и отстраненность выглядели бы подозрительно. А когда девица стреляет вопросами, как автомат, и пытается выяснить все до мельчайших деталей – это нормально.

– Нет, Юля, дело не в кобре, – нехотя признался чиновник. – Тут еще некоторые бухгалтерские документы. Было б весьма неприятно, если бы они пропали.

– А-а… Тогда все понятно. Значит, я не зря тряслась над этим чемоданом и переживала из-за него.

– Нет, не зря.

Ознакомившись с доставленным грузом, Холмогоров слегка повеселел. Вероятно, он пережил много томительных минут, дожидаясь, когда к нему вернется контракт на тринадцать миллионов фунтов стерлингов. Я украдкой наблюдала за ним.

Внезапно в голове шевельнулась неприятная мысль. А вдруг Воскресенский, обманув меня насчет денег, был правдив в остальном? Да, в кейсе не деньги, и счетчик через пять дней не включился. Но в то же время Андрей Холмогоров действительно кровожадный монстр, готовый расправиться с семьей Воскресенского? Не дождавшись английского контракта, он бы начал мстить родственникам депутата. Вдруг Холмогоров и вправду самый влиятельный человек в нашем городе? И звание «серого кардинала» им справедливо заслужено?!

Я инстинктивно отодвинулась в сторону.

– Андрей Вадимович, пойду, пожалуй? Мне на работу надо.

– Давай иди, – отпустил Холмогоров. – Спасибо тебе.

– Да?

– Да, спасибо. Твой рассказ, конечно, странный и запутанный… Я не верю в смерть Воскресенского и не понимаю, почему он сам не отдал документы. Также неясно, почему ты так долго не возвращала кейс…

– Но я же сказала, моя подру…

– Не важно! – властно перебил Холмогоров. – Тем не менее я благодарен тебе за помощь. Спасибо. Я попытаюсь по своим каналам выяснить, куда же исчез Воскресенский. Где он – на Мальдивах или на том свете. А сейчас я тоже должен идти.

– Ясно. А вы мне сообщите о Воскресенском? Когда все разузнаете о нем?

– Ну… Созвонимся, – неуверенно ответил Андрей Вадимович.

Несмотря на прозвучавшие слова благодарности в мой адрес, от чиновника повеяло холодом. В его взгляде не осталось ни капли прежней заинтересованности. Я чувствовала себя брошенной любовницей. Для наших отношений старт и финиш соединились в одной точке.

Но я его отлично понимаю! И он, и я очутились в одинаковой ситуации. Андрей Холмогоров обхаживал приглянувшуюся барышню, вынашивая (предполагаю) идею яркого, но быстротечного романа. Ведь не жениться он на мне собирался, в самом деле! Но Холмогоров напоролся на серьезное препятствие: девица оказалась не так проста, как хотелось бы. Она была замешана в отвратительной истории с депутатом Воскресенским, да еще и держала в руках кейс с английским контрактом.

И чиновник поспешно свернул знамена и отозвал войска, не желая связываться с подозрительной журналисткой. Очевидно, я больше не дождусь приглашения на симфонический концерт или на семинар в мэрию.

Не больно-то и надо!

Я тоже обожглась! Думала, что познакомилась с интересным джентльменом, планировала и дальше греться в лучах его мужского внимания (не доводя, конечно, до крайностей, я все-таки слегка помолвлена), а он… Он вовсе не так мил и безвреден! Ворочает миллионами фунтов стерлингов, вершит человеческие судьбы…

– Вообще-то я завтра улетаю, – пробормотал Холмогоров.

– На Мальдивы?! – глупо воскликнула я.

– Что за ерунда! – помотал головой чиновник. – Так. Заграничная командировка.

– А-а… Понятно.

Наверное, полетит в Англию.

За новым контрактом.

– Удачного полета. Потом как-нибудь… увидимся, – промычала я без энтузиазма.

Предпочла бы вообще никогда больше не встречаться. Не нравится мне вся эта история.

Я покидала усыпанную цветами площадку перед мэрией, когда кто-то посигналил. Новенький, блестящий «лендкрузер» Нонны поморгал фарами. Подруга купила этот джип недавно, после того как в ДТП подкорректировала морду предыдущего «крузера». Думаю, нас ждет глобальная катастрофа, если Нонна изменит своей марке и модели автомобиля.

За рулем был Роман, он приветственно улыбался, пока я взбиралась на высокое сиденье. А когда-то давно он выходил из автомобиля, чтобы придержать дверь перед дорогой гостьей.

Все течет, все меняется.

Теперь наши отношения проще, и Рома вовсе не так галантен, как вначале. А я смотрю на него без прежнего восхищения. Да, красавец мужчина, с шикарной черной гривой волос, орлиным профилем, гордой выправкой потомственного дворянина, потрясающей эрудицией и отточенным умом. Но для меня он – бомба замедленного действия. Опасен и непредсказуем. Когда рванет? Неизвестно.

– Нонна велела заехать, – объяснил Роман свое появление у мэрии. – Сказала, у тебя серьезная встреча, и неясно, в каком состоянии ты будешь после нее. Все о’кей?

– Да. Ну а у тебя, Рома, как дела?

Автомобиль рванул с места, меня вдавило в спинку сиденья. Солнце било в лобовое стекло. Я достала из сумки черные очки.

– Имеешь в виду, не собираюсь ли я опять втравить Нонну в историю? Разорить ее? – печально улыбнулся краешком губ Роман.

– Что-то вроде того, – кислым голосом призналась я.

– Нет, не собираюсь.

– Отлично.

– Порой мне кажется, ты меня ненавидишь.

– Нет, это перебор, это слишком сильно сказано. Но я на тебя обижена, и ничего не могу поделать со своей обидой. Ты разорил мою любимую подругу. Однако… Она тебя простила и решила начать сначала. Ее новый бизнес развивается. Подушки и одеяла разлетаются, как американские «шаттлы» с космодрома в Монтане.

– Насколько я знаю, в Монтане нет космодрома, – заметил Роман.

– А где есть?

– На мысе Канаверал в штате Флорида. Еще Эдвардс в Калифорнии и Уайт-Сэндс в Нью-Мексико.

– Минуточку! Пожалуйста, еще раз и помедленнее!

Я достала блокнот и записала полученную информацию.