Улики против улик - Сергей Венедов

Раиса Кулик торжествующе-убеждённо оглядела присутствующих.

— Вот и думается мне, что в тот вечер гости у Володи были непростые… угощали иностранным… а от угощения разве алкаш откажется… В общем, споили мужика.

Буров откашлялся, просмотрел лежавшие перед ним листы бумаги и вытащил один.

— Отпечатки пальцев и недавний анализ ДНК на бутылке от джина показал, что обнаруженные следы принадлежат Юрию (Ясиру) Шаматову и Валерию Осипенко, оба сейчас находятся под следствием по делу о торговле наркотиками. Отпечатки двух ныне подследственных были сняты уж после гибели разнорабочего Кулика, и поэтому тогда они в картотеке МУРа не числились. Сопоставить их удалось только сейчас, при повторном рассмотрении дела. За прошедшие пять лет хлопчики поднаторели в преступных делах, можно сказать, разбушевались. Будем делать вам очную ставку с ними, Ларичев…

— Это ещё почему… — встрепенулся Кирилл, нервно теребя бейсболку.

Буров вздохнул: «Он ещё не знает всего, что мы накопали, вот и хорохорится».

— А потому, что эти двое ваших подручных по вашей наводке убили Рубцова… вернее, инсценировали его самоубийство… Но перестарались. И, видимо, так накурились травы, что, когда вешали Рубцова в душевой, не удивились, что он крепко спит. Вешали спящего. Всех вас, ребята, подвела страсть к наркоте и яркой спортивной форме… На преступление надо было одеваться как-то поскромнее… потемнее… неприметнее, что ли… и с употреблением дури повременить. Но, видимо, трусили на мокруху идти…

На лице Ларичева застыло недоумение. Он явно не понимал, что известно следователю и куда тот клонит. Но ощущал, что почва постепенно уходит из-под ног. «Всё. Хана. Эти бандитские суки меня сразу сдадут, чтобы свои шкуры спасти… Но не признаваться же сразу. Пусть сперва докажут».

Буров как будто прочитал его мысли и махнул караульному:

— Пригласите, пожалуйста, гражданина Федянина.

Василий Федянин вошёл в комнату со своей обычной блаженной улыбкой добряка на испитом лице, проворно шмыгнул к столу и сел на свободное место.

— Гражданин Федянин, расскажите, пожалуйста, о том, что вы видели в ночь смерти господина Рубцова, в ночь на воскресенье.

Василий помялся, словно размышляя, с чего начать, и своим тихим голосом, нараспев, стал говорить, часто отпивая предложенную воду из стакана:

— Помню всё хорошо, будто вчера приключилось… Многие думают, что бомж Василий мозги совсем пропил, ан нет, в завязке я давно… Но, правда, в тот вечер, накануне, с Володькой малость развязал, самую малость… Развезло меня, и я двинул не в свой вагончик, там Володька залёг, а в кусты, что у речки, недалеко от мостика… У меня там местечко заветное… я там часто кантуюсь, то сплю ночами, когда не холодно, а то рыбачу. Вот и тогда я задумал было удочку закинуть… Один дачник просил. А у меня червячки заранее накопаны… клёв вечером бывает неплохой… да только сморило меня от выпитого, и закемарил я, сам не заметил как… А среди ночи просыпаюсь… луна светит… видать вокруг всё на метры. Вижу, через мостик какие-то спортсмены тихонечко так, трусцой, перебираются. Я ещё подумал, что, наверное, тренировки такие… специальные.

Буров нетерпеливо, но вежливо попросил:

— Василий, давайте ближе к делу, кого конкретно видели, почему спортсмены, во что были одеты, что делали? Нам тут некогда повесть временных лет слушать…

— Так я и говорю… спортсмены, потому как одеты были в костюмчики такие фирменные, позавидуешь, при луне даже цвет можно было различить — один синий с жёлтой полосой вдоль рукавов, на груди и на штанах, второй вроде как чёрный или тёмно-серый, но с оранжевыми мелкими полосками по бокам, полоски ещё прямо-таки светились в темноте, а третий — тёмно-зелёный с иностранными буквами на груди и на спине… Я в школе немецкий учил, так что прочитать смог… название футбольной команды… вроде как шотландской… Скефилд… Да её любой мальчишка знает. Смотрю, куда это спортсмены путь держат, а сам тихонечко в кустах залёг, не моглось мне от выпитого, а любопытство разбирало. Ну, первый к чёрному ходу прямиком, и тут я его признал в свете луны — господина Ларичева сынок… Бывал у нас в «Опушке» не раз… кто ж его не знает. Дал знак другим ждать и исчез в проходе, стало быть, чёрный ход был открыт, а те двое сели на корточки у дома, где потемнее, и один вроде как закурил, незаметно так… только зажигалка вспыхнула раз, а потом красная точка в темноте осталась… Часов-то у меня нет… время точно не скажу… да и спросонку я был… Но примерно минут через пятнадцать первый вынырнул из дома, наклонился к тем двоим, что-то сказал, спустился к реке и потрусил обратно через мостик. А на той стороне ещё березничек такой молодой. А там у него машина… Ну, посидел он там сколько-то минут и вернулся в дом… Номер авто я, конечно, в ночи и через речку не разглядел, а вот марку сразу признал по характерному силуэту — спортивная «Мазда». Вы думаете, небось, Василий всю жизнь бомжевал, так нет, всего лет шесть, как жена выгнала, а до того водителем работал в одной стройфирме… Там у начальника такая же «Мазда» была… Классная тачка… тёлки балдеют. А те двое не мешкая в здание вошли, но выхода их я не дождался… опять заснул.

В этом месте Буров неожиданно для всех прервал рассказ бомжа:

— Вы говорили об этом милиционерам, когда те приехали после смерти Ларичева и Рубцова?

— Так меня никто ничегошеньки и не спрашивал… Я, правда, не совсем в форме был после давешнего, но менты… то есть милиционеры поставили пару общих вопросов и отпустили с богом, кто бомжу с бодуна поверит. Мы люди маленькие. А по своей инициативе я не стал рассказывать… впутываться в ментовские дела не дай бог… да и не придавал тогда важности увиденному. Вот вы стали спрашивать, я и рассказал всё как есть на ясную голову…

Буров жестом остановил говорившего, огляделся по сторонам и хмуро взглянул на сидевшего перед ним Кирилла Ларичева.

— Господин Ларичев, вы можете прокомментировать сказанное?

— А что тут комментировать… Через чёрный ход я заходил, уже знаете зачем. Меня в моём номере Вера ждала… А те двое… я и фамилий их даже не знаю, только имена… познакомились на турбазе. Выпивали вместе… а потом, раз уж вам всё надобно знать… договорились к Вере поехать, мол, она девушка добрая, без комплексов, до любви охочая… Выпьем, глядишь, всем достанется, чай, не убудет, бывало и такое…

Лицо жадно слушавшей Веры Прохиной вспыхнуло и стало пунцовым.

— Да как ты смеешь, скотина, — не сдержалась она, — кем ты меня тут выставляешь??? Да за этот поклёп ответишь по суду… Негодяй!

— А что, скажи, не было, не было?? — вяло огрызнулся Кирилл, явно хватаясь за вспомнившееся, как утопающий за соломинку.

— Что было — никого не касается. Это моя личная жизнь. И никакого отношения к тому, что обсуждается, не имеет.

Буров одним плавным, дирижёрским взмахом руки погасил вспышку гнева Прохиной и, порывшись в папке, достал ещё какой-то документ.

— Мы располагаем результатами обыска на квартире Шаматова, Осипенко и Ларичева.