Незримые нити - Евгения Горская

Вернувшись домой, она не успела переодеться, как в дверь позвонили.

Наверное, Лариса из соседней квартиры слышала, как Наташа хлопнула дверью. Жена Виктора была в темном трикотажном платье. Платье ей шло.

— Можно к вам? — печально улыбнулась новая соседка, чем-то неуловимым напомнив Елизавету.

Наташа поздоровалась, посторонилась.

— Не помешаю? — Лариса быстро оглядела прихожую.

— Нет, — заверила Наташа, проходя в комнату.

Комнату Лариса оглядела так же быстро и внимательно, как прихожую. Подошла к креслу и села, удобно откинувшись на спинку.

— Не знаю, почему Сеня так меня не любит, — грустно пожаловалась она, посмотрев на Наташу. — Он всегда меня не любил, с самого начала.

— Семен переживает из-за смерти брата. — Наташа подошла к окну, повернулась к Ларисе, прислонившись к подоконнику. — Вы с Виктором разошлись. Виктор из-за этого страдал…

— Мы с Витей любили друг друга! — перебила Лариса. — Очень любили. А разошлись… Молодые были, глупые. Поссорились из-за ерунды, вот и разошлись. Наш развод никакого значения не имел, мы продолжали друг друга любить!

Лариса смотрела на Наташу злыми сухими глазами, как будто та ей возражала. Наташа отвела взгляд.

— Сене трудно это понять. Он…

— Что он?.. — вырвалось у Наташи.

Теперь взгляд отвела Лариса, задумчиво провела пальцами по подбородку.

— У Сени и Вити есть еще один брат.

— Да, Семен говорил. Володя.

— Наверное, наследство придется делить пополам.

— Наверное, — подтвердила Наташа, чуть не ляпнув про завещание.

Хорошо, что сдержалась. Не ее это дело. Пусть Семен сам разбирается с бывшей невесткой.

— Странная у них была семья. Братья, а почти не общались.

Наташа скользнула рукой по подоконнику, рука наткнулась на горшок с белой орхидеей. Ее подарила Ксюша. Орхидея цвела почти полгода, и Наташа ждала, когда растение зацветет вновь.

— Я Витю заставляла собирать семью хотя бы на день рождения. Без меня они совсем бы потеряли друг друга!

Наташа потрогала пальцем грунт — орхидею не мешало полить.

— Я столько делала для их семьи!

Лариса закрыла глаза ладонями, отдернула руки.

— Витя Сеню любил. Тянулся к нему, а Семен… Ему только со своими больными интересно, а на братьев он плевал!

— Я так не думаю, — не сдержалась Наташа.

— Ты просто плохо его знаешь! — Гостья тряхнула головой. — С Вовкой Семен вообще не общался, никогда!

— Володя ему не совсем брат.

— Все равно родня! Сеня и Витю против Вовки настраивал! Я Володю видела всего пару раз, уже и не помню когда! Это все от Семена шло!

Наверное, оттого, что ей было противно слышать про Семена гадости, у Наташи вырвалось:

— Лариса, мы видели позавчера, как вы входили в подъезд к Володе.

Лариса замерла, повела головой и спокойно посмотрела на Наташу.

— Мне надо было с ним поговорить. Просто поговорить. Понимаешь?

Наташа кивнула — понимаю.

На самом деле она решительно не понимала, зачем нужно скрывать обычный разговор.

— Может быть, я зря это говорю, но… У Сени тяжелый характер. Тебе лучше это знать. Можешь сильно обжечься.

Наташе захотелось выставить соседку за дверь, но она не успела. Впрочем, она и делать такого не умела. Никогда раньше не приходилось.

— У Сени в жизни было слишком много подруг. И каждая считала, что он на ней женится. Извини, если тебе неприятно это слышать. Но такие вещи лучше знать заранее.

Лариса резко поднялась и, не посмотрев на Наташу, захлопнула за собой дверь.

Наташа заперла замок, повернулась к двери спиной и прошипела:

— Стерва!

* * *

Все оставшиеся до каникул дни у Антонины были свободными. Проснулась она, как обычно, рано, понежилась в постели, потом долго и с удовольствием пила кофе. И только тогда вспомнила, что Михаил в прошедшие выходные не позвонил. Это было странно, обычно они в свободные дни не только перезванивались, но и встречались. Впрочем, встречались не всегда.

Антонина сходила за телефоном, налила себе еще чашку кофе и позвонила старому другу.

— Как дела, Мишенька? — с некоторым беспокойством спросила Антонина.

— Ты мне вчера ни разу не позвонила, — упрекнул Михаил.

— Ты мне тоже, — напомнила Антонина.

— Я очень плохо себя чувствовал. Слабость, давление скакало. Я надеялся, что ты приедешь.

— Ну так позвал бы!

— А сама ты не догадалась позвонить?

— Прости, — покаялась Антонина. — Сейчас-то ты как?

— Сейчас я на работе, — проворчал он.

Антонина перехватила телефон другой рукой, отпила кофе.

— У Маши будет малыш.

— Поздравляю! — засмеялся Михаил. — Он еще не родился, а ты уже перестала мне звонить! Когда родится, не будем видеться годами? Пока в школу не пойдет?

Наверное, у нее сильно испортилось бы настроение, если бы она не умела управлять им.

— Пока, Мишенька, — попрощалась Антонина. — Звони, когда я буду тебе нужна.

Она не стала выслушивать, что нужна ему всегда, но предпочитает заниматься кем угодно, только не им. Антонина ткнула пальцем в экран, прерывая разговор, и потерла телефоном подбородок.

Надо было позвонить Оксане, но она, ругая себя за расточительность, вызвала такси.

Оксана открыла ей не сразу, Антонина даже успела испугаться. Девушка была бледная, со спутанными волосами и капельками пота на лбу.

— Как дела? — бодро спросила Антонина. — Ты завтракала?

Антонина повесила пальто и только тут заметила, что глаза у Оксаны заплаканные.

— Что случилось? — строго поинтересовалась Антонина. Как и положено сиделке. — У тебя что-нибудь болит?

Девушка не ответила, только слезы сначала наполнили глаза, а потом покатились по щекам.

— Оксаночка, что случилось?

Оксана потрясла головой и попыталась улыбнуться.

— Зачем вы беспокоитесь, Антонина Александровна! У меня нормально все!

Семен вчера сказал, что опасного ничего нет. Обычный грипп, как у половины Москвы.

— Температуру меряла?

— Нет еще.

Антонина притянула Оксанину голову к своему виску. Такого жара, как вчера, не было.

— Иди меряй температуру! — распорядилась Антонина.