Загадка уральской Мадонны - Наталья Александрова

– Очень похоже, что так и было. Но вскоре после этого их обоих не стало. Лидию убили, а профессор умер своей смертью…

– Это официальная версия, – перебила Юлия собеседницу. – А мне кажется, что это маловероятно. Слишком удивительное совпадение. Мне легче поверить, что профессора тоже убили… кстати, я в его квартире нашла еще кое-что…

– Что именно?

Ответить Юлия не успела: к их столу подошла официантка, принесла кофе. Женщины сделали заказ, официантка ушла, и Анна попробовала свой напиток.

– Вкусно! – проговорила она, отставив чашку. – Не то что в нашей школьной столовой!

– Ты что, никогда в приличном ресторане кофе не пила? Ой, прости, пожалуйста, это не мое дело! – тут же повинилась Юлия.

Анна отвернулась, чтобы не сказать резкость, и тут взгляд ее наткнулся на зеркало. А в зеркале отражалась она – несуразная, немолодая, изможденная. Эти мешки под глазами, откуда они взялись? Она же не пьет и не курит, старается бывать на свежем воздухе. Может быть, тут освещение не такое? Да нет же, просто она очень давно не смотрела на себя в зеркало. Волосы затянет в кичку и побежит. Седые пряди вылезают, ужас какой! И этот свитер, его же давно пора выбросить.

На этот раз Анна сделала над собой титаническое усилие, чтобы не измениться в лице, и задала следующий вопрос:

– Так что еще ты нашла в квартире Охотникова? Что там можно найти через десять лет?

– Представь себе, кое-что можно. Дело в том, что племянник не пользуется дядиным кабинетом, там все покрыто толстым слоем пыли, а под этим слоем я нашла…

И Юлия рассказала, как переложила блокнот и нашла процарапанное на кожаной столешнице слово.

– Монтекристо… монтебелло… нет, как-то не так, подожди, я ведь сняла его на телефон…

Она достала свой телефон и нашла в нем снимок нацарапанного на столешнице слова.

– Вот оно…

– «Montefel…» – прочитала Анна.

– И что это может значить?

Анна задумалась, вскоре ее лицо посветлело.

– Ну, вообще-то… если учесть, что сферой интересов профессора Охотникова было в первую очередь итальянское искусство эпохи Возрождения, мне в первую очередь приходит в голову портрет герцога Монтефельтро работы Пьетро делла Франческо. Имя герцога как раз так начинается.

– К сожалению, мне это ничего не говорит… – честно призналась Юлия.

– Ну, это очень известный портрет. Герцог изображен на нем в профиль, и лицо у него очень необычное, запоминающееся – с характерным римским носом, знаешь, таким, с отчетливой горбинкой… да я сейчас тебе покажу…

Анна достала свой телефон и быстро нашла в сети нужную картину. Юлия посмотрела на изображение властного мужчины с характерным выразительным профилем.

– И почему Охотников написал… точнее, нацарапал на своем столе имя этого средневекового герцога? Почему он вспомнил об этом давно умершем человеке?

Анна пожала плечами.

– Слушай, – проговорила Юлия после минутного раздумья, – ты представь – профессор дрожит над всякими старинными вещами, и вдруг он портит свой стол, чтобы нацарапать на нем это имя. Для этого должна быть очень серьезная причина.

– Ну да…

– Мало того – он нацарапал на столешнице это имя перед самой смертью.

– Почему ты так думаешь?

– Видишь, он не смог дописать имя до конца, и в конце надписи бессмысленный завиток, видимо, рука совсем обессилела, он потерял сознание…

– Да, похоже… – согласилась Анна, вглядевшись в фотографию надписи. – Но подожди… ведь профессор Охотников умер от сердечного приступа, разве не так?

– Такая причина была указана в свидетельстве о смерти. Но я думаю, что вскрытие не производили – решили, что в смерти пожилого человека нет ничего подозрительного. А некоторые яды вызывают смерть, внешне неотличимую от сердечного приступа.

– И ты думаешь…

– Вот что я думаю. Я думаю, что он понял, что умирает, и хотел оставить имя своего убийцы.

– Что? – переспросила Анна. – Ты хочешь сказать, что его убил… герцог Монтефельтро?

– Понимаю, что звучит дико, но… может быть, он хотел сказать, что убийца похож на этого герцога? Видишь, лицо у этого Монтефельтро очень необычное, запоминающееся, так что сходство с ним можно считать особой приметой. Этот нос…

– Да, нос, конечно… Но почему тогда он не написал прямо его имя? Это было бы куда логичнее!

– Потому, что не знал его. Или догадался, что имя, которым тот назвался, не настоящее. Я ведь тоже представилась племяннику вымышленным именем… И, в конце концов, профессор мог уже просто плохо соображать перед смертью! Что пришло в голову, то и нацарапал.

– Совершенно бездоказательно, это все только твои соображения, но в этом что-то есть… – протянула Анна, и вдруг на ее лице проступило какое-то особенное, напряженное выражение, как будто она всматривалась во что-то трудно различимое.

– Ты что-то вспомнила? – догадалась Юлия.

Анна не отвечала, и она уточнила вопрос:

– Ты где-то видела этого человека? Кого-то, похожего на этого герцога?

– Да, сейчас я начинаю припоминать… это было как раз тогда, десять лет назад…

– В тот год, когда сюда приезжала Лидия?

– Больше того. Именно в те дни. Понимаешь, она тогда, после встречи с Охотниковым, собралась уезжать. Быстро так, мы ничего не успели – ни поговорить толком, ни с однокурсниками встретиться, ни по магазинам пройтись, она дочке хотела одежду купить, говорила, растет быстро. А тогда она руками замахала – ничего, кричит, Лорке не нужно, все у нее и так будет! Ну, я отступилась, а на следующий день с утра по магазинам побежала, накупила всего, думаю, к поезду прямо отнесу. Ну, прибежала на вокзал и, когда уже подходила к поезду, увидела, что Лидия разговаривает с каким-то незнакомым мужчиной. Я тогда еще отметила, что у него необычное, запоминающееся лицо, оно мне кого-то напомнило. И только потом сообразила, кого именно – того самого герцога с итальянского портрета, герцога Монтефельтро. Такой же выразительный профиль, римский нос, властное лицо.

– А кто это был, ты не знаешь?

– Нет. Толпа провожающих на какое-то время скрыла от меня Лидию и ее собеседника, а когда я подошла ближе, его уже не было. Я спросила у Лидии из чистого любопытства, кто это был…

– И что она ответила?

– Она сказала, что это был незнакомый человек, он спросил у нее, когда отходит поезд. Но я ей не поверила…

– Почему?

– Во-первых, отвечая, она отвела глаза. Так отводят взгляд неопытные лжецы. А во-вторых, она разговаривала с ним не как со случайным прохожим, а как с хорошим знакомым. Ты ведь знаешь, такие нюансы очень легко понять по выражению лиц, по жестам.