Яд бессмертия - Нора Робертс

— Черного кофе. Крек ухмыльнулся.

— А как насчет пары капель лекарства из моего неприкосновенного запаса? С ним кофе будет вкуснее. Ева согласно кивнула. С кем поведешься… Крек кивнул бармену, и тот достал из-под стойки огромную бутыль. Ева уселась на высокий табурет и попыталась расслабиться, невзирая на атмосферу. Она не знала, почему ей по душе Крек — ночной хищник, с которым она была едва знакома. Очевидно, она его просто хорошо понимала: Крек принадлежал к миру, в котором Ева проводила большую часть жизни.

— Ну, что тебе понадобилось в такой клоаке, милашка? Все рыщешь?

— Как всегда. — Она отхлебнула кофе и чуть не поперхнулась. — Неприкосновенный запас, говоришь?

— Только для избранных клиентов! Все в рамках закона. — Он подмигнул. — Ну, разве что с небольшим нарушением… Так чего ты ждешь от Крека?

— Ты знал Бумера? Картер Йоханнсен, мелкая сошка.

— Знал. Теперь он труп.

— Верно. Его убили. Ты имел с ним дело, Крек?

— Иногда он сюда заглядывал. — Крек предпочитал неразбавленный неприкосновенный запас. Опрокинув рюмку, он довольно зачмокал губами. — То с деньгами, то без. Любил посмотреть шоу и потрепаться. Безвредный старый дуралей. Говорят, у него не осталось лица?

— Точно. Кто бы мог такое с ним учинить?

— Видать, кто-то сильно на него взъелся. Вообще-то после пары рюмок он начинал слишком много трепаться.

— Когда ты видел его в последний раз?

— Уже не припомню… Две-три недели назад. Заявился как-то с полными карманами, заказал бутылку, таблетки и отдельную комнату. К нему пошла Люсиль. Нет, не Люсиль, Хетта. Все вы, белые девчонки, на одно лицо. — Он подмигнул.

— Бумер кому-нибудь рассказывал, откуда у него столько денег?

— Хетте, может, и рассказал, потому что был под сильным градусом. Она спускалась взять для него еще таблеток: видно, ему хотелось оставаться счастливым. Хетта сказала, что старикан Бумер решил стать антрепренером или кем-то там еще. Мы посмеялись. А тут, представь, появляется он — и прыг голышом на сцену! Тогда уж мы и вовсе животики надорвали. Хозяйство у него — в лупу не разглядишь.

— Праздновал удачную сделку?

— Похоже на то. Но выяснить не удалось — дела. Пришлось разбить несколько голов и вышвырнуть несколько тел. Помню, стою на улице — а тут он выскакивает из дверей. Я его поймал — так, для смеха, — но он уже не был счастливым. Наоборот, он был чем-то до смерти напуган, чуть в штаны не навалил.

— Что-нибудь сказал?

— Нет, просто вырвался и дал деру. С тех пор я его не видал.

— Кто его спугнул? С кем он говорил?

— Чего не знаю, того не знаю, красотка.

— Ты, случайно, не видел той ночью кого-нибудь из этих? — Ева вынула из сумки фотографии и разложила их на стойке: Пандора, Джерри, Джастин, Редфорд и — по необходимости — Мевис и Леонардо.

— Вот этих двух я знаю. Манекенщицы, конфетки! — Он любовно провел толстыми пальцами по фотографиям Пандоры и Джерри. — Рыжая часто к нам заглядывала: искала знакомства. Коллекционировала она их, что ли? Может, она и была здесь в ту ночь, но точно сказать не могу. Остальные — не из нашего списка приглашенных. Их я не знаю.

— Видел когда-нибудь рыжую вместе с Бумером?

— Он ей ни к чему. Она любила здоровенных, молодых и глупых. А Бумер был только глупым.

— Ты слышал что-нибудь о новом наркотике? Широкая физиономия Крека немедленно стала отсутствующей.

— Ничего не слыхал.

Вот и все дружелюбие! Ева молча положила на стойку несколько купюр.

— Ну как, теперь лучше со слухом?

Крек произвел подсчет и молча поднял на нее глаза. Знакомая тактика. Ева добавила две бумажки. Деньги исчезли со стойки.

— Вроде бы болтают о какой-то новой дряни… Сильная, долгоиграющая, дорогая. Называется «Бессмертие». У нас ее еще не было. Здешний люд не может себе позволить переплачивать. Надо дождаться, когда начнут падать цены, потом выждать еще несколько месяцев и только потом…

— А Бумер об этом говорил?

— Так вот, значит, чем он занимался? — Крек покачал головой. — Я от него ничего такого не слышал. Слухи слухами, а от него — ничего. Говорить-то об этом говорят, но никто еще не попробовал. Хороший бизнес! — Крек улыбнулся. — Раззадориваешь покупателя слухами о новом продукте, он пускает слюни и готов отвалить большие деньги.

— Лучше не придумаешь. — Ева подалась вперед. — Хочу дать тебе дружеский совет, Крек: не вздумай пробовать — откинешь копыта. — Он собирался возразить, но она остановила его, положив руку на мясистое плечо. — Я не преувеличиваю. Это яд, действующий медленно, но верно. Предупреди тех, кто тебе не безразличен: если подсядут на эту дрянь, их песенка спета.

Крек внимательно посмотрел на нее.

— Серьезно, белая красотка? Или это обычная полицейская лажа?

— Серьезно, никакой лажи. После пяти лет регулярного употребления отказывает нервная система. Правило не имеет исключений. Тот, кто производит эту дрянь, прекрасно знает, до чего она опасна.

— Деньги не пахнут, — пожал плечами Крек. — Только мне все равно никто не поверит. Те, кто уже раскатал губы, пошлют куда подальше.

— Боюсь, что ты прав… Где мне найти Хетту? Крек присвистнул, покачал головой.

— Хетту? Кто же ее знает! Не видел ее уже неделю-другую. Ведь эти девчонки — они как? Вертятся то в одном клубе, то в другом.

— Как ее фамилия?

— Моппет. Хетта Моппет. Кажется, снимала комнату на Девятой. Если захочешь занять ее место у нас — дай знать, моя сахарная.

Хетта Моппет не платила за комнату уже три недели и сама не показывалась. Управляющий уведомил Еву, что у мисс Моппет остается на уплату задолженности всего двое суток, после чего ее имущество будет описано.

Слушая его ворчание, Ева карабкалась по заплеванной лестнице на третий этаж. Она держала в руках хозяйский ключ, не сомневаясь, что управляющий им уже пользовался.

Тесная комнатушка, узкая кровать, закопченное окно, жалкие потуги создать уют с помощью занавесок и подушечек. Ева поспешно произвела обыск и нашла записную книжку, кредитную карточку на три тысячи, несколько фотографий в рамках и просроченное водительское удостоверение, согласно которому Хетта приехала в Нью-Йорк из Джерси.

Шкаф был заполнен не целиком; было похоже, что это — все Хеттино имущество. Если она отправилась в путешествие, то налегке: с горстью купюр, без смены одежды… Ева удивилась бы, если бы версия о путешествии подтвердилась.

Из машины она позвонила в морг.

— Проверьте трупы неопознанных женщин, — распорядилась она. — Белая, блондинка, двадцать восемь лет, вес около ста тридцати фунтов, рост — пять футов четыре дюйма: Передаю номер водительского удостоверения.