Кто поймал букет невесты - Екатерина Островская

– Я ничего не стану выяснять, – наконец произнесла она, – мое журналистское расследование зашло в тупик…

– Не хотите – не надо. Придумаем сами что-нибудь. Вы же знаете основное правило российских журналистов?

– Какое?

– Наше дело прокукарекать, а там уж хоть не рассветай. Короче, сдаете материал на третий выпуск – и свободны. Сдадите завтра, можете уходить завтра.

– Завтра в любом случае не получится.

Виктор Константинович кивнул:

– Вот и я о том же. Но мне кажется, что за три дня управитесь. Теперь по поводу вашей безопасности…

– Не надо мне никакой охраны: я буду работать дома.

Сухотин еще раз кивнул.

– Если вы считаете, что ваш дом – ваша крепость, то пусть. Мне тратиться не придется. Но все равно – будьте осторожнее. Для меня, например, полная загадка – что вообще происходит и как будут разворачиваться события дальше. Потом вы сказали, что ваше расследование зашло в тупик – так это даже хорошо: будет как в незавершенном детективе: открытый финал и читатель сам определит убийцу. Договорились?

«Мерседес», разумеется, арестован не был, он находился во дворе отдела полиции, Тарутин сказал, что машину можно забрать в любое время. Теперь надо было вызывать такси и ехать туда.

Аня стояла на крыльце офиса издательского дома, перебирая в памяти разговор с генеральным: так получалось, что он ее переиграл, и она согласилась участвовать в подготовке третьего выпуска журнала, рассказывающего о серии загадочных убийств. Сухотин не заставил ее, конечно, просто она не хотела спорить: он назвал срок – три дня, за который нужно успеть что-то сделать, и она согласилась. Фотографии можно, конечно, подобрать. Постановочную фотосессию с инсценировкой расстрела Казанова и Лисового сделают и без нее. После чего можно забыть и про Сухотина, и про его глянцевые журналы.

Рядом остановился черный «Мерседес», из которого выглянул Сеня, водитель Сухотина.

– Далеко собрались? – поинтересовался он.

– Хочу забрать свою машину с полицейской стоянки.

– Могу подбросить, – предложил Сеня. – У меня пара часиков свободных имеется.

Аня не стала отказываться. Села в машину и назвала адрес.

– Посмотрел я этот журнальчик, – радостно произнес водитель, когда машина тронулась с места. – Очень увлекательно получилось. Только вы почему-то совсем не обратили внимание на режиссера Летягина.

– А вы его подозреваете?

– А кроме него – некого! У Летягина же был роман с Кристиной Красильниковой, а та вышла замуж за другого. За козла, если честно. И вот этот режиссер, мягко говоря, раскатал губу на папенькины миллионы, а они мимо проплыли. Вот он и сорвался. Я-то про их отношения мало чего знал, но ребята, что на Колобова работают, просветили.

– Такие болтливые оказались?

– Не то чтобы… Но наш журнал по рукам теперь ходит. И ко мне, разумеется, у всех вопросы были, ведь все знают, на кого я работаю. Конечно, у каждого свои предположения. Но большинство сошлись на том, что убийца именно Летягин.

– Со многими переговорили?

– С двумя. Один Ивана Захаровича Колобова возит, а второй его жену – Зинаиду Петровну. Вот эта сухотинская машина обслуживается в гараже городской администрации, так что приходится там со многими встречаться. Виктор Константинович госномер оторвал, еще когда депутатом был, с тех пор у него машины меняются, а номер остается. Очень удобно: ГИБДД не останавливает или какая другая служба.

– Так что вы еще узнали, Сеня? – Аня постаралась вернуть разговор в нужное русло.

– Вообще-то я не Сеня, а Володя. Сухотин называет меня Сеней, потому что фамилия у меня Сенин, и так уж повелось: «Сеня да Сеня». Я много чего сейчас узнал, а что-то знал еще раньше. Вот, например, есть мнение, что Летягин не только с Кристиной спал, но и с его мамашей.

– С Оксаной? – не поверила Аня. – Но это же вообще грязно.

– Так и я о том же. Информация не проверена, но водитель Колобовых слышал, как однажды Зинаида Петровна мужу об этом сказала. Конечно, у них разлад в отношениях, но на людях они все равно вроде как подруги. А прежде, я тогда только начинал работать на Виктора Константиновича, они неразлейвода были. В конкурсах разных мисс участвовали. Красильникова вторые места получала, а Зинаида Петровна разочек приз зрительских симпатий отхватила. Хотя не хуже была, честно скажу. То, что Летягин положил глаз на Оксану, очень даже возможно, хотя бы из этих… Как их? Из меркантильного интереса!

– Мне трудно поверить, что у Летягина с Оксаной был роман…

– Да я и не настаиваю, хотя трудно поверить или не трудно, это смотря с какой стороны смотреть. Вот, когда первого человека в космос запустили – тоже трудно поверить было. А это… Дурное дело не хитрое. И потом Красильникова, если вы сумели рассмотреть, очень даже хорошо выглядит. Ей сорок три года, а больше тридцати трех никто не даст. Про Летягина не настаиваю – свечку не держал, как говорят в народе. Мои коллеги на этот счет упорно молчат, а такое молчание наводит на разные размышления. Но сами понимаете, если Летягин замочил жениха, зачем ему убивать всех остальных? Хотя, с другой стороны, вдруг они догадывались или знали точно, кто Мирослава на тот свет отправил? Может, они Летягина тачкануть хотели?

– Что хотели? – не поняла Аня.

– На тачке прокатить. Так говорят в некоторых местах, – объяснил водитель. – То есть шантажировать.

– А почему Виктор Константинович не пошел на свадьбу?

– Так сами его и спросите. А вот и ваш предбанник.

– Что? – снова не поняла Аня.

– Ваш отдел полиции. Только вы уж сами туда идите, а у меня дела.

Она поблагодарила водителя, вышла из машины, перешла через дорогу, вошла во двор, а когда открыла дверь отдела, поняла, что не случайно этот человек подвез ее. Скорее всего, сделать это поручил Сухотин. И поручил для того лишь, чтобы тот выдал якобы собственную версию убийства, основанную на разговорах с водителями из гаража городской администрации, которые обычно знают очень многое, но не со всеми делятся полезной информацией. Если это так, то Сухотин заинтересован в том, чтобы и она считала убийцей Вадима Летягина. Хотя что ему от того, что Аня Игнатьева так считает? Скорее всего, Виктор Константинович надеется, что она передаст услышанное только что капитану Тарутину. А для чего? Ведь не просто так Семен-Володя перешел «случайно» на специфический жаргон, демонстрируя, что у него есть опыт в подобных делах и он может судить о них как специалист и отвечает за свои слова. Но уж слишком явно он навязывал ей свое мнение. Но значит ли это, что его попросил об этом Сухотин?

Дежурный по отделу заглянул в ее паспорт, потом попросил предъявить водительское удостоверение. После чего достал из ящика стола автомобильный ключ и сказал, что ему уже звонили из следственного комитета и приказали машину отдать.