Судьбу случайно не встречают - Евгения Горская

Нужно было немедленно начать нахваливать длинные бледные ногти, но язык не слушался. Дама еще помахала пальчиками, дотронулась одним ногтем до губ, сочла, что лак высох. Неохотно поднялась, хмуро посмотрела на Киру, Кира постаралась улыбнуться, нажала кнопку, отпирая даме электронный замок входной двери.

«Нужно уметь справляться с трудностями, – прозвучал в голове голос бабушки. – Нужно думать не о том, какая ты несчастная, а о том, как выйти из положения».

Кире очень просто выйти из положения. Она жила одна много лет и дальше будет жить одна. Ей не привыкать.

К тому же у нее есть очень важное дело, она должна найти убийцу брата.

Кира поморгала, потому что слезы, несмотря на все ее старания, подступали. Достала из сумки носовой платок, осторожно промокнула глаза.

Денис удивился, увидев фотографию Надежды. Удивился и забыл об этом? Возможно и такое, ему нужно было думать, как жить дальше.

Прежнему Денису неразгаданная загадка покоя бы не дала, но брат наверняка не был прежним.

Господи, ну почему она не прибежала к нему сразу же, как только услышала, что он в Москве!

Стрелки часов, висевших на стене, двигались так медленно, что Кира несколько раз сверяла время по компьютеру. Особенно тяжело дались последние двадцать минут, когда в салоне остались только она и уборщица Зиля.

– Зиля, закругляйся, – крикнула Кира. – Я спешу.

Кричать было трудно, губы не слушались.

Молчаливая Зиля звякнула ведром, через минуту появилась, попрощалась, и Кира наконец вышла на улицу.

Чуда не произошло, ей никто не посигналил. Она медленно побрела к метро и остановилась, только когда прямо перед ней возникла женская фигура.

– Привет! – удивленно сказала Аля.

– Привет, – кивнула Кира. – Что ты здесь делаешь?

– Игрушки сыну покупала. – Аля кивнула на дверь большого детского магазина.

Девочки из салона магазин хвалили, выбор игрушек и одежды здесь был действительно большой, почти такой же, как в центральном «Детском мире», только цены значительно демократичнее.

– А… – равнодушно протянула Кира.

– А ты?

– Что?

– Ты что здесь делаешь?

– Работаю, – пожала Кира плечами.

– Послушай. – Аля покусала губы. – Давай не будем ссориться. Ну зачем нам?

– Давай не будем. – Кире было все равно, можно ссориться, можно не ссориться, какая разница…

– Ты куда сейчас?

– Домой.

– Я тебя подвезу. Я на машине.

– Не надо, – отказалась Кира. – Я живу у бабушки. Не по пути.

– Отвезу, садись, – наверное, подруге действительно хотелось помириться.

Она и в детстве не любила портить отношения. Аля любила всем нравиться.

Тащиться на метро не было никаких сил, и Кира села в светлую машину.

– Мы поссорились с Денисом задолго до аварии, – неожиданно сказала Аля, уже сворачивая по подсказке навигатора к бабушкиному дому.

– Я знаю, – буркнула Кира.

– И… Это он со мной порвал, не я с ним.

Признаваться в этом Але было противно. Но ведь это правда. Денис выскочил от нее не попрощавшись, когда они ссорились из-за его тяги к справедливости. И потом не звонил две недели.

Кира в это не верила, помнила, каким убитым был брат перед проклятым ДТП. Впрочем, сейчас все это не имело никакого значения, и она промолчала. Тупо заболела голова, говорить было лень.

– Зайдешь? – все-таки спросила Кира, когда машина остановилась.

– Зайду на минутку.

Кира не знала, чего хочет больше, остаться одной или, наоборот, не оставаться одной. Тишина бабушкиной квартиры, о которой она мечтала всю вторую половину дня, сейчас показалась пугающей.

Квартирку подруга оглядела с недоумением. Оно и понятно, ремонт здесь не делался лет двадцать.

– Чаю хочешь? – Кира плюхнулась на диван, вытянула ноги.

– Нет, спасибо. – Аля уселась на стул, тронула рукой альбом с фотографиями.

Альбом был раскрыт на том самом месте, где его открывал брат.

– Ты права, я виделась с Денисом…

Не хватало только сейчас выслушивать, как брат продолжал любить Альку, несмотря на ее замужество.

– Знаю! – отрезала Кира. – Я все знаю про своего брата, говорила же уже! Я все знаю про Дениса, про тебя и…

Она чуть не выпалила «и про вашу любовь», но слово «любовь» к подруге Але не подходило. Она не любила Дениса.

Подруга посмотрела на нее, отвела глаза, снова посмотрела.

– Мне тебя очень жалко, – вздохнула Аля. – Ты совсем одна.

– Я не одна! – рявкнула Кира. Почему-то Алины слова показались оскорбительными. – Я не одна, и нечего меня жалеть! Лучше о своих проблемах подумай!

Подруга продолжала сидеть непонятно зачем, Киру это даже удивило.

– Если нужна помощь, звони, – вздохнула Аля.

Опять строит из себя сердобольную!

– Мне не нужна помощь!

– Как там следствие? Подозреваемые есть?

– Не знаю!

Аля слегка отодвинула альбом, покачалась на стуле и поднялась.

– Ладно, я пойду.

– Пока.

Кира не шевельнулась и только через несколько минут вышла в прихожую запереть дверь.

Потом она долго лежала в ванне, а сразу после этого заснула. Проснулась часа через два и больше уже не спала. Она плакала и ничего не могла с этим поделать.

«Она знает!» – стучало в мозгу. По всему выходило, что Кира знает Алину тайну, иначе не намекнула бы на Алины проблемы.

Думать об этом было так страшно, что Але пришлось посидеть в машине, чтобы успокоиться.

Хорошее настроение, радовавшее с утра, исчезло напрочь. А радоваться было чему, утром позвонила Юлька и взахлеб начала рассказывать, что Костина Девка, как выяснилось, отбывает за границу. Будет учиться в аспирантуре в Лондоне, ну и, конечно, потом там останется. Не дура же, чтобы возвращаться.

Аля сначала очень обрадовалась, а потом подступила грусть. Во-первых, очевидно, что Лондон Девке устроил Костя. Она что, семи пядей во лбу? Титан ума? Если такая умная, могла бы и здесь неплохо устроиться, а торчала в государственной конторе. Конечно, зарплаты там неплохие, но это они для руководящего состава неплохие, а для рядовых сотрудников очень даже скромненькие.

Было обидно. Получалось, что Аля обычная домохозяйка, а Девка успешная деловая женщина.

Ну а самое главное, Девка ускользала от Алиной мести. Как можно отомстить чужой женщине, Аля не представляла, но сама мысль о том, что Девка когда-нибудь ей заплатит, помогала Але пережить ужас прошедших месяцев.