Знак предсказателя - Татьяна Полякова

– Нет, не ошибаюсь. С головой у меня порядок. Ругались они. Я слышал, как Гоша кричал: «Это вы, вы виноваты!» Должно быть, считал, не оставь они подругу, беды бы не случилось. На похороны он не явился, и я забеспокоился. Как так, почему не пришел? Иру всем поселком хоронили, а его нет. На следующий день встретил его тетку в магазине, спросил, где Гоша. Сказала, где-то шляется. Потом узнал, она заявила в полицию, что пропал племянник.

– А вы с кем-то из полиции говорили?

– Нет, никто меня ни о чем не спрашивал. Тетка на всех углах трещала: он в бегах, живой-здоровый, родительские денежки проедает. До денег она жадная.

– Если в доме Ситникова нашли Гошу, вам придется все рассказать следователю.

– Расскажу, – пожал он плечами. – Чего не рассказать? А парня жаль, хороший был парнишка. – Он немного помедлил. – Вы в том доме были, говорят, там что-то вроде шабаша устраивали? Кошек-собак резали?

– Похоже на то, – кивнул Вадим.

– Это не Гоша. Руку на отсечение не дам, но парень не из таких. Подлости в его душе не было, и собак любил…

Он досадливо покачал головой, наверное понимая: его слова звучат не очень убедительно.

– Друзей его вы знали? – спросил Вадим.

– Мне ни о ком не говорил. По натуре он парень скрытный, болтуном точно не назовешь. Я про Ирку спросил, мол, ходит слух, у вас с ней симпатия. Он кивнул. Вот и все.

– Странные дела у вас здесь творятся, – заметил Вадим с усмешкой.

– Будь по-другому, Ключников небось частных сыщиков из города звать не стал.

– Вы и это знаете?

Максим Сергеевич пожал плечами:

– Варька слышала, как хозяева ругались, а она моей жене родня.

– Понятно. В таком случае, может, расскажете нам об этой истории с Изольдой Стрешневой?

– Когда на нее напали? Особо и рассказывать нечего. Вышел из дома сумку забрать, я ее в машине оставил, как раз девчонка идет. Вдруг слышу – крик. Ну, я фары включил для острастки, смотрю, на дороге вроде лежит кто. Пошел взглянуть, а там Изольда. Вроде как без сознания. Я быстрей родителям звонить, тут Ключников прибежал со всем семейством. Девчонку кто-то камнем ударил. Должно быть, поджидал ее в кустах.

– Ключников считает, Изольду могли перепутать с его дочерью.

– Так вот почему он так всполошился? А я ведь и сам, когда девчонку увидел, решил, что это Настя домой возвращается. Темно уже было, фонарь не горел, а в темноте, как известно, все кошки серые. Настя с подругами часто допоздна шлялась. Ключников, бывало, ругался, да все без толку. Да и бояться-то у нас нечего. Все свои.

– Ага, чего бояться, – усмехнулся Вадим. – Девчонка – утопленница, парень – удавленник, еще одной девице чуть голову не проломили, а так все тихо.

Тут Максим Сергеевич махнул рукой, точно досадуя на свою разговорчивость, и, не говоря больше ни слова, скрылся в доме, а мы отправились к Ключникову за вещами.

– Если девчонку действительно хотели убить, – ворчал Вадим, – то дело мы имеем с дилетантом.

– Почему?

– Потому что реши я кого-то шваркнуть камнем, он вряд ли успеет рот открыть.

– Нашел чем хвалиться.

– Дурочка, я строю версию, а вовсе не хвалюсь. Камень злодей швырнул и тут вдруг видит, что перед ним Изольда, а не Настя. И спешно уносит ноги.

– И кто он, этот злодей?

– Допустим, сатанинские обряды дело рук Гоши и его подружек…

– Ага. Кто-то из владельцев убитых котов решил наказать детишек? Одного повесил, другую – едва камнем не убил. Сосед утверждает, Гоша животных любил и на подлость не способен.

– Но книжки по черной магии ты у него нашла.

– Кстати, надо бы проверить комнату Насти.

– В следующий раз. Не стоит сегодня попадаться на глаза мадам Ключниковой. Что-то подсказывает мне: в гневе она страшна. Ну а касаемо ритуалов сатанинских и прочих… вполне возможно, за этим стоит кто-то постарше и, безусловно, похитрее.

Возле дома Бергмана мы тормозили примерно через час. Дверь, как всегда, открыла Лионелла и сообщила, что хозяин отсутствует, а комнаты для нас готовы. Мне и раньше доводилось оставаться здесь на несколько дней, и я отправилась в комнату, которую мысленно именовала своей.

Вадим болтал с Лионеллой, восхищаясь ее стряпней, в результате нас позвали к столу, не дожидаясь Максимильяна. Я едва успела принять душ и, спускаясь вниз, чуть не столкнулась с Димкой. Он вывернул из-за угла, как всегда погруженный в размышления и с ноутбуком под мышкой. Иногда он и передвигается, уткнувшись в него.

– Привет, – сказал Дима, пропуская меня вперед.

– Ты тоже сюда перебрался? – спросила я.

Он пожал плечами и заметил с обидой:

– Отлично выглядишь. Такое впечатление, что ты с облегчением вздохнула, избавившись от меня.

– Это не так, – покачала я головой, поймав себя на мысли, что он в общем-то прав. Теперь в разумности своего решения с ним расстаться я не сомневалась. Мало того, сам факт, что мы некоторое время были любовниками, вызывал скорее удивление. Редко можно встретить пару, в которой люди так не подходили бы друг другу, как мы с Димкой. И в том, что сейчас он чувствовал себя скверно, безусловно, моя вина. Безумной страсти к нему я никогда не испытывала, а значит, могла бы не торопиться и хорошо подумать, прежде чем заваривать кашу, которую нам всем теперь предстоит расхлебывать.

Мы вместе вошли в кухню.

– Ну что у вас там? – спросил Димка, обращаясь к Вадиму.

– Расскажу, когда Джокер появится, чтоб не повторяться. Где он, кстати?

– Отправился на встречу с каким-то бизнесменом.

– Потенциальный клиент?

– Вряд ли. Должно быть, хочет навести справки о фигурантах нашего дела.

– Ты Ключникова имеешь в виду? – спросила я. Димка пожал плечами.

– А ты на что? – с усмешкой кивнув на ноутбук в его руках, спросил Вадим.

– Иногда сплетни куда полезнее в нашем деле, чем налоговая декларация.

– Это точно, – согласился Волошин.

Лионелла, стоя у плиты, вдруг заявила:

– Хозяин приехал.

Звука подъезжающей машины никто не слышал, да и не мог слышать: парковка во дворе, а окна кухни с торца здания. Но через несколько минут хлопнула входная дверь, а потом раздались шаги на лестнице. Выходит, у Лионеллы тоже дар? Может, они общаются телепатически? У Димки с Вадимом ее прозорливость никаких эмоций не вызвала – то ли привыкли, то ли вовсе не обращали внимания.

Мы потянулись из кухни навстречу Джокеру. С мужчинами Бергман поздоровался за руку, мне кивнул, взгляд, которым сопровождался кивок, заставил задуматься. Такой взгляд встречается у контролеров и старушек-вахтерш.