Пинок в светлое будущее - Маргарита Южина

С каждой минутой Иван Мышкин бледнел все больше, а понимал все меньше. Все разъяснилось, когда приехала милиция. Воров тут же посадили в «бобик», свидетелей сначала растолкали по собственным квартирам, а потом до утра ходили к ним в гости и снимали показания. Уже совсем утром, когда Зинаида вдоволь наговорилась с представителями власти и, проводив их, блаженно растянулась на постели, в дверь раздался звонок.

– Зинаида, иди открой. Это опять тебя, наверное, – крикнула из своей комнаты Юнона. – Зиночка! Поторопись, а то они нам всю дверь разнесут!

На пороге с огромным букетом роз стоял Иван Мышкин и прятался за самым крупным цветком.

– Зинаид Иванна, это… короче, я вам его припер вместо «спасиба»… Ну, в общем, я вас… поздравляю с праздником. Сегодня же Первое мая! И еще того… вот вы преступников поймали… Да заберите вы цветы-то! Говорю же – поздравляю от всей души!

Цветы Зинаида приняла.

– Спасибо, Ванечка. Слушай, а ведь я так и не поняла, куда тебя носило на ночь-то глядя?

– А-а… Да какой-то идиот письмо подкинул. Я теперь думаю, что все специально подстроили. Чтоб, значит, я из дома удалился, а квартиру мою обобрать можно было. Я вот другу это письмо отдам, пусть по подчерку мне того шутника отыщет.

Зинаида криво улыбнулась, мотнула головой и захлопнула дверь перед самым носом благодарного соседа.

Розы на столе так пьянили своим ароматом, что Зинаида даже вычеркнула Ивана Мышкина из подозреваемых. Тем более что никакой пишущей машинки она в его квартире так и не нашла.

– Ничего, – успокоила она сама себя. – Завтра я себе нового подозреваемого придумаю. Всего-то и нужно – напрячь немного мозги.

С новым подозреваемым вышло еще лучше. Даже мозги напрягать не пришлось.

Зинаида еще спала, когда к ней в дверь требовательно постучали. Даже как-то и не постучали вовсе, а непочтительно затарабанили.

– Зин! Открывай! К тебе тута кого-то черт принес! – вежливо объяснял, стоя за дверью, вездесущий Гриша.

– Иду, – откликнулась Зинаида, накинула на плечи халат и открыла.

На пороге стояла соседка из первого подъезда – Лариса Петровна, жена известного журналиста. Она нервно подергивала сапожком сорок четвертого размера и пыхтела в потолок:

– Ну наконец-то! Думала, до пенсии здесь топтаться придется!

Затем она прекратила ворчать и властно приказала:

– Значит, так. Убери кота, а то он на меня шипит, а сама давай садись и рассказывай. Все-все, по порядку. Только учти, у меня совершенно мало времени. Давай.

После этого гостья вальяжно уселась в кресло, достала из кармана на пузе толстый блокнот и приготовилась конспектировать.

– Да просыпайся ты уже! – торопила она растерянную хозяйку. – Рассказывай, что тут у вас ночью приключилось. Народ жаждет новостей нашего подъезда… Слушай! А почем розочки брала? У нас у Игоря Викторовича скоро юбилей, так я хотела гладиолусов взять, но, думаю, розочки все же достойнее будут. Так почем? Ты чего это? Стоя спишь, что ли? Убери кота, говорю, и рассказывай!

Зинаида посадила Мурзика на подоконник, и тот мгновенно переключился на уличную жизнь. Сама Зинаида от напора гостьи просто не могла сообразить, чего, собственно, Ларисе надо. Она явилась спозаранку, желая узнать, почем Корытская брала розы?

– Лариса, я честно говорю: сколько розочки стоят, не знаю, их мне сегодня ночью Иван Мышкин принес, как порядочный джентльмен…

Лариса выпучила глаза, утробно запыхтела и протянула:

– Та-а-а-а-а-ак… Значит, ночью? Как джентльмен? Хм, так из этого тоже можно состряпать вкусную статейку. Теперь такое модно! Чудненько, чудненько, у моего Лукова, значит, будет две статьи. Первая маленькая, потом из нее можно будет сделать интеропрос на тему «Как вы относитесь к неравным бракам?». Люди начнут писать ответы, рейтинг Игорька резко подскочит… А статейку мы назовем… м-м-м… назовем так: «На старость лет в любви ограничений нет». Или даже не так, даже немножечко по-другому: «Заскоки молодого бизнесмена». Так лучше. – Лариса уже полностью переключилась на журналистскую волну и Зинаиды просто не замечала. Она уперла глаза в потолок, со вкусом жевала ручку и выдавала новые идеи. – Это у нас будет маленькая статья про любовные похождения стареющей барышни. Там я, конечно, кое-что додумаю, разные пикантные подробности сочиню… А вот вторая статейка пойдет в рубрику «Криминал» и будет уже побольше. Такими крупными буковками заголовок: «Защитим добро грудями!»… Нет, нехорошо как-то. Тут надо бы «грудью», но это уже избито…

Зинаида с каждым словом журналистской супруги все больше наливалась негодованием. Наконец она нервно запахнула халат, сурово дернула бровями и прервала поток сознания искательницы сенсаций:

– Так! А теперь послушай меня! – А затем принялась крушить планы соседки. – За первую статью, за эти вот твои «Старческие заскоки», я потребую тысячу долларов морального ущерба. А за «Добро с грудями» целых три. Из-за твоего Лукова все издание обанкротится, его выкинут из редакции, и твой муженек погибнет голодной смертью у какой-нибудь заброшенной церквушки.

Лариса, кажется, впервые за последние полчаса увидела Зинаиду. Она смотрела на нее завороженным взглядом, сначала долго удивленно моргала глазами, а потом шумно выдохнула:

– Зинка! А у тебя есть слог!

– У меня и идеи есть, между прочим, – не могла успокоиться Зинаида. – Я вообще не понимаю, как еще твоего Лукова держат в газете. Он же постоянно лежит на диване, высасывает сенсации из своего грязного пальца, а сам не то что на какой-то там объект съездить не может, но даже не может догадаться придумать дельную утку!

– Ка… какую утку?

– Газетную! Как все желтые газеты утки придумывают? Встретят в магазине известную личность, и все. Считай, материал готов. Назавтра же в полосе выходит статья о том, что некий Сидоров-Петровский обладает крайне скверным характером, от него убежала уже восемнадцатая домработница, потому что он замучил их сексуальными домогательствами. В последний раз приставал даже к шестидесятилетней поварихе. И как доказательство – пожалуйста, фотография из магазина, дескать, теперь ему приходится бегать за продуктами самому. И пускай потом разнесчастный Сидоров-Петровский хоть башку себе разобьет, но за ним так и будет тянуться имидж сексуального маньяка. Господи! Неужели ты о подобном ни разу не слышала?

Лариса уже не могла сидеть. Она вскочила, поднеслась к окну, где на нее тут же накинулся кот Мурзик.

– Ути, мой масенький! – чмокнула она кота в разъяренную морду и обернулась к Зинаиде. – И чего? Нам теперь тоже надо искать какого-нибудь Сидорова-Петровского, да? Потом сфотографировать его в магазине…

Зинаида замахала руками:

– Ну нет, этого ты можешь вовек не дождаться. Тут надо выдумать что-то… А что, если тебе написать, например, что к твоему мужу по ночам приходит неизвестная женщина в белом… нет, в синем? Приходит и, дескать, ищет… ну скажем, камень вдохновения. Напусти побольше туману, дескать, неизвестно, как она попадает в квартиру, упомяни, что она ни с кем не разговаривает, не отвечает на вопросы, а только ходит и ищет! Якобы вы несколько раз вызывали милицию, но… но женщина убегает через балкон… на четвереньках. Люди страшно любят все загадочное! Знаешь, как твоего Лукова потом хватать будут… А для достоверности еще и фотографии приложи.