Суперневезучая - Дарья Калинина

И подсев к ней, Толя обнял ее за шею, поднял заплаканное Лизино лицо и неожиданно поцеловал ее прямо в губы. Лиза не отшатнулась и не оттолкнула Толю. В его поцелуе не было ничего пошлого или противного. Он просто слегка коснулся своими губами ее губ и улыбнулся:

– Ты вся соленая. Так бы и съел тебя в качестве закуски к свежим огурчикам.

– Ой! – спохватилась Лиза. – Ты ведь голодный. Прости меня, пожалуйста. Сижу тут, нюни распустила. Мешаю тебе.

– Ты мне не мешаешь. И знаешь что, перестань извиняться по каждому пустяку.

– Извини… Ой!

Лиза кинула на Толю виноватый взгляд. Но тот лишь покачал головой.

– Ну, и гад же был твой муж, вот что я тебе скажу! – произнес он и добавил: – Садись к столу и ешь!

Лиза сомневалась, что сможет проглотить хотя бы кусочек. Но оказалось, что может. И даже не один кусочек, а очень и очень много кусочков. Она ела так, словно провела последние месяцы на необитаемом острове, питаясь исключительно жесткими насекомыми и противными пресмыкающимися. И теперь отрывалась за все дни воздержания.

– Если ты во всем проявляешь такую страсть, как в еде, – усмехнулся Толя, – то я совершенно не понимаю твоего мужа.

Лиза в ответ только улыбнулась. С Толей ей было удивительно легко. Он не делал ей замечаний. Его не раздражало, как и что она ест. Он был готов выполнить любое ее желание. Он был просто идеален! Настолько идеален, что Лиза даже засомневалась, с ней ли это все происходит? А если с ней, то не спит ли она?

– Мне кажется, что это только сон.

– Ты хочешь отдохнуть? – немедленно отреагировал Толя.

– Вообще-то не мешало бы, – призналась Лиза. – Что-то меня в сон потянуло.

– Тогда иди в свою комнату. И отдыхай.

– А… А это?

И Лиза показала глазами на остатки их трапезы.

– Надо помыть посуду.

– Не выдумывай! Посуду моет машина. А со стола убрать я могу и сам. Невелик труд.

Лиза расчувствовалась. Ее муж никогда не убирал со стола. Не готовил, не убирал, не стирал, не мыл окна или пол. Виталька, подобно многим мужчинам, считал, что он приносит в дом деньги, и этого вполне достаточно. Все домашние дела – это забота жены. А то, что жена тоже работает, в расчет просто не принималось. Раньше Лиза не роптала, считая, что такая уж ее женская доля. И все протесты Верунчика, которая внушала ей, что муж такой же равноправный член семейной ячейки и может, нет, должен иметь не только права, но и какие-то обязанности, пропускала мимо ушей.

– Надо бы позвонить Верунчику, – снова вспомнила Лиза. – Толя, а можно воспользоваться твоим телефоном?

– О чем ты спрашиваешь! Бери и звони, куда хочешь.

Но ни с Толиной трубки, ни с его домашнего номера у Лизы не получилось дозвониться до любимой и единственной тетки. Верунчик куда-то исчезла.

– Знаешь, я начинаю тревожиться, – призналась Лиза своему новому другу.

– Не понимаю, чего ты волнуешься. Твоя тетя ведь еще не старый человек?

– Да.

Назвать старой Верунчика у Лизы просто язык бы не повернулся. Тетка была старше ее всего на пятнадцать лет. И Лиза всегда относилась к ней как к своей старшей сестре или к подруге. К тому же темперамент у Верунчика был такой бурный, что даже в восемьдесят она вряд ли стала бы производить впечатление старухи.

– И наверное, твоя тетя легка на подъем?

– Верно.

– Так могла она куда-то уехать?

– Могла.

– Вот и все! Твоя тетя уехала.

– Уехать-то она могла. Но почему она меня об этом не предупредила?

– Она тебе и звонила, – пожал плечами Толя. – Ты же сама сказала, что тетка тебе звонила. Наверное, хотела предупредить об отъезде.

В принципе такое могло быть. Верунчик была существом эмоциональным. Вздумала – и поехала. И Лизе ничего другого не оставалось, как поверить словам Толи.

– Ладно, – пробормотала она. – Пойду, полежу немножко.

– Иди, иди. Тебе полезно.

Как только Лиза прилегла на уютную постель, как только ее голова коснулась мягкой и в то же время такой удобной подушки, как она почувствовала – ее тянет в сон. Сказывалось выпитое за обедом вино. Оно всегда оказывало на Лизу умиротворяющее и снотворное действие. Хоть белое, хоть красное, хоть крепленое – любое. Любой перебродивший виноградный сок немедленно тянул Лизу в постель.

– Посплю часочек, – пробормотала она. – А там видно будет.

Глаза у Лизы закрылись сами собой. И не прошло и нескольких минут, как она сладко спала. Поэтому она не видела, как через полчаса к ней в комнату заглянул Толя. Некоторое время он стоял в дверях, разглядывая девушку. По его лицу трудно было понять, любуется он ею или просто смотрит. Но затем в квартире раздался телефонный звонок. И Толя опрометью бросился к телефону, чтобы не дать тому разбудить Лизу.

Она и не проснулась. Но что-то помешало ее сну. Теперь он был не так глубок. Лиза перевернулась на другой бочок и хотела снова заснуть, но тут услышала голос Толи:

– Да, она спит. Спит словно сурок. Выпила вина и вырубилась. Нет, ничего я ей не подливал! Скажешь тоже! Нужно мне лишнее палево! И так я здорово рискую, приведя в эту квартиру девицу. Почему рискую? Будто бы не понимаешь! Если Светка пронюхает, что я в ее отсутствие не только сам тут живу, но еще и вожу каких-то девиц в квартиру ее клиента, мне головы не сносить!

Тут Лиза даже в полусне насторожилась. И стала слушать куда внимательнее.

– Я и так жалею, что пошел у тебя на поводу, – продолжал бубнить Толя где-то за стенкой. – Ну, влюбилась она в меня. Ну, доверяет. И что дальше? Жениться ведь я на ней все равно не могу! Почему не могу? Ну, ты даешь! А Светка?! Как я ей это объясню. Ты же знаешь, у нас с ней чувства. Взаимные. И вообще, Светка баба из себя видная. И при деньгах. А эта что? Бледная, тощая, ножки, ручки в разные стороны торчат. Суповой набор. Даже подержаться не за что!

На этом месте Лиза окончательно проснулась. И так как все то, что она слышала, было настолько невероятным, что вполне могло оказаться сном, она ущипнула себя за руку. И едва сдержала болезненный стон. На руке быстро проступало красное пятно, и было больно. Значит, ей это не снится. Значит, она в самом деле не спит и слышит разговор Толи.

Но что он такое говорит? И кто такая эта Света? При чем тут она? Разве это не Толина квартира?

Вопросов было так много, что у Лизы просто не находилось на них ответов.

– Ты лучше слушай, – подсказала она самой себе. – Подслушивая, ты многое, если вообще не все поймешь.

А Толя тем временем продолжал бубнить:

– Нет, я не понимаю, неужели эта девчонка в самом деле стоит так дорого? Да? И сколько? Ка-а-ак?! Сколько ты сказал? Не верю! Эта замухрышка стоит сотни миллионов? Да там же посмотреть не на что! Кабы у нее были такие деньжищи, она бы первым делом привела себя в порядок. Сиськи бы себе вставила, морду перелицевала, волосы нарастила. Я же знаю женщин. Они на такие вещи большие мастерицы.