Желтый свитер Пикассо - Мария Брикер

* * *

Зотова без особых церемоний провела Ивана Аркадьевича в кухню и вышла, чтобы сделать несколько важных звонков.

Кухня была ее любимым местом в квартире: просторная, светлая, с яркими занавесками, почти новым двухкамерным холодильником «Стинол», с угловым удобным диваном, фикусом на подоконнике и красивыми часами с кукушкой. Кукушка, правда, давно не куковала. Елена Петровна свернула ей голову… случайно… как-то раз ночью… после тяжелого трудового дня. Но часики все равно глаз радовали. Уютные были часики, напоминали детство.

– Хорошо у вас, – заинтересованно разглядывая часы, заметил Варламов, когда Елена Петровна вернулась. – Птичка еще жива?

Зотова чуть заметно улыбнулась, отрицательно покачала головой. Варламов улыбнулся в ответ, и Елена Петровна поняла – у режиссера тоже есть часы с кукушкой и бедную птичку постигла та же скорбная участь. «Нервный», – пришла к выводу Елена Петровна.

– Присаживайтесь. Пельмени будете? – спросила она, обрезая толстые стебли роз под струей воды. – Соглашайтесь: в любом случае слушать я буду вас только после того, как поем.

– С удовольствием, – обрадовался Варламов. – Надеюсь, у вас сметанка найдется?

– А как же, – обрадовалась и Зотова: кушать одной она не любила, хотя жила одна и все время питалась в одиночестве, с тех пор как сын переехал к невестке. Не радовало только одно: сегодня вместо Шопена она будет слушать Варламова.

Пока варились пельмени и Зотова накрывала на стол, Иван Аркадьевич тактично молчал и задумчиво разглядывал скатерть. А Елена Петровна принципиально ничего не спрашивала, но изнывала от любопытства: зачем же к ней пожаловал всемирно известный режиссер?

– Пахнет аппетитно, – шумно потянул носом всемирно известный режиссер, когда Елена Петровна поставила перед ним дымящуюся тарелку.

– Кушайте, – милостиво разрешила майор Зотова. – Сметану берите. Кладите больше. Без сметаны пельмени – совсем не то.

– Согласен, без сметаны – не то. А со сметаной – совсем другое дело. Взять хотя бы майонез или кетчуп…

– И не говорите, – с жаром поддержала Варламова Елена Петровна.

Повисла пауза, каждый сосредоточился на еде, застучали вилки по тарелкам.

– Или масло? – вновь вступил в светскую беседу Варламов.

– Ну почему же, масло как раз…

– Вы считаете? – засомневался Иван Аркадьевич.

– Если с хреном, то вполне, – уточнила Елена Петровна.

– А, ну если с хреном, тогда конечно. С хреном, оно все… – Варламов умолк на полуслове и посмотрел Зотовой в глаза. – Аля пропала, – тихо сказал он. – Помогите мне ее найти, своими силами не управлюсь. Все очень серьезно.

– Когда пропала?

– Вчера.

– При каких обстоятельствах?

– Она должна была вчера прилететь в Париж. Позвонила мне из аэропорта и сказала, что собирается взять билет на первый же рейс. Но не прилетела.

– Почему вы решили, что с Алевтиной что-то случилось? – спросила Зотова.

– Потому что я старый козел! – сокрушенно воскликнул Варламов и сунул в рот последний пельмень.

– Похвально, Варламов, люблю людей объективных и самокритичных, – сказала Елена Петровна и тоже сунула в рот последний пельмень. – Но ничем не могу вам помочь. У меня нет достаточных оснований, чтобы объявить девушку в розыск. Да и не занимаюсь я поисками людей. Подождите немного, возможно, Алевтина объявится. Если нет – через пару дней подайте заявление в местное отделение милиции.

– Не могу, – печально сказал Иван Аркадьевич.

– Почему?

– Вы любите сказки, Елена Петровна? – загадочно спросил Иван Аркадьевич.

– Терпеть не могу. Но, так и быть, сказку от Варламова я выслушаю с большим интересом, тем более, как я понимаю, сказка будет про козла. Может, чайку? – Варламов улыбнулся и кивнул. Елена Петровна убрала пустые тарелки в раковину и поставила чайник на конфорку. – Рассказывайте, голубчик. Не томите, – поторопила Зотова.

– А куда торопиться? У нас вся ночь впереди, – подмигнул Иван Аркадьевич. – А ночь – самое время для сказок… Итак, слушай, детка. В некотором царстве, в некотором государстве жила была маленькая девочка, – воодушевленно начал Варламов.

– Уточните название царства-государства? – с улыбкой попросила Зотова.

– Франция, Париж.

– Как звали девочку?

– Мишель. Мишель Ланж.

– Вам с лимоном чай?

– С молоком.

– Молока нет.

– Тогда с лимоном.

– Продолжайте.

– И случилось у девочки несчастье. Папа и мама погибли.

– Надеюсь, ничего криминального?

– Разбились на машине, возвращаясь с вечеринки.

– Все ясно, вождение в нетрезвом виде. Кто был за рулем?

– Это неважно.

– Позвольте мне решать, что важно, а что нет. Сколько вам сахара?

– Одну ложку.

– Кто взял на воспитание ребенка?

– Богатая тетушка.

– Скверная и злая? – спросила Зотова.

– Напротив, добрая и душевная. Если будете меня перебивать, сказку про козла до конца не узнаете. Где вы купили этот чай? Это не чай, это…

– Это чай со слоном, индийский, – заранее обиделась Зотова.

– Точно! Не может этого быть! – обрадованно воскликнул Варламов. – Боже мой, так где вы его купили?

– Не скажу, – вредным голосом заявила Зотова и уточнила: – Пока не расскажете сказку про козла. А после – скажу, может быть… если вести себя будете хорошо.

– Коварная! – Варламов театрально заломил руки и вознес глаза к потолку, а Зотова подумала, что они оба определенно сошли с ума, раз ведут себя, как дети. Это в их-то возрасте! Пора было прекращать цирк. Иван Аркадьевич, видимо, тоже вспомнил, ради чего пришел, и вновь стал серьезным. – Пришло время, и девочка Мишель влюбилась. Совсем не в принца, а в странного художника, с которым познакомилась в Интернете. Влюбилась и решила прилететь на выставку его работ в Москву.

– Тетушка не одобрила этот возможный союз? – снова не удержалась Зотова. – И попросила своего знакомого козла оказать ей услугу. Козел тут же подключил свое богатое творческое воображение и придумал какую-то гениальную аферу, чтобы эта девочка не встретилась в Москве со своим художником. А так как козел – и в Африке козел, он втянул в эту аферу Алевтину Сорокину. Да, видно, не продумал все как следует, и по его вине девушка попала в серьезные неприятности.

– Вы очень проницательны, Елена Петровна. А теперь дайте мне возможность наконец рассказать, что произошло, и, умоляю, не перебивайте меня!

Зотова больше не перебивала.