Дух неправды - Инна Тронина

– Индийского оружия в Кхалистане практически не было – всё привозное. Пророк слал отчёты и просил поддержки, советов, а, главное, денег. – Мринал говорил с матерью по аппарату правительственной связи и потому позволял себе откровенность. – Я некоторых пленных допросил и окончательно убедился, что разведка сработала отлично. Наши ребята молодцы!

– А местное население как реагирует? Протестует? – Кальпана сделала знак приоткрывшему дверь секретарю, чтобы он подождал в приёмной.

– О серьёзных протестах речи нет, хотя недовольных хватает. Ма, ты же понимаешь – разом не вырвать то, что насаждалось около пяти лет. Разумеется, провокаторы без дела не сидели. Распускали слухи, что Дели хочет извести под корень всю сикхскую общину, а не очистить Золотой храм от бандитов. Ничего, ма, мы с людьми столкуемся! Когда станет спокойнее, они разберутся и всё поймут. Нельзя же всех навечно одурачить…

– Надеюсь, что всё будет в порядке, Мринал. Ты у меня герой!

Кальпана видела перед собой смуглое красивое лицо сына – серьёзное, но со смеющимися глазами. Ещё перед отъездом в Пенджаб Мринал намекнул, что имеет основание подозревать некоторых членов правительства Пенджаба в сочувствии экстремистам. Недавно захваченный диверсант по имени Парамджит Сингх рассказал на допросе, что соратник доктора Чаухана господин Дхиллон часто звонил им из Алабамы, говорил по телефону условными фразами и слал письма. Наверное, их-то и обнаружили после взятия храма.

– А военные как, сынок? – Кальпана хотела знать всё о «Голубой звезде», её удачах и просчётах. – В первую очередь, конечно, сикхи.

– Там пришлось поработать, ма, не буду скрывать. В некоторых местах бросали автоматы, садились на землю, поднимали руки. И многие так погибли – не сделав ни одного выстрела. А из храма по ним вели плотный огонь. Не пожалели даже паломников с детьми, которые захотели покинуть храмовый комплекс перед началом штурма. Их расстреляли в спину. Очень помог Джиотти, послав своих людей к колеблющимся или отказавшимся воевать. Он тебе сам всё расскажет. – Мринал уже хотел закончить разговор, но вдруг неожиданно хмыкнул. – В подвалах храма тонны, наркотиков! На любой вкус! Похоже, Пророк ими приторговывал, да и паству так легче удерживать…

– Я подозревала это уже давно, – согласилась Кальпана. – В здравом уме нельзя верить его бредням. И у самого Бабы подозрительно блестели глаза – это очень заметно на видеокассете. Психиатры и наркологи того же мнения. Правда, как всегда, добавили, что человека нужно обязательно осмотреть. А как осмотреть Бхиндранвале? Теперь уже только в морге.

Кальпана видела, что на других телефонах загораются лампочки, но продолжала разговор с сыном.

– Так что легенды о невероятной силе Пророка развеялись, как дым, и это отлично. Кроме того, во время дебатов необходимо располагать трофеями и предъявлять их в качестве доказательств. Ну, всё, Мринал, не стану тебя задерживать. Ты очень занят, да и у меня достаточно дел. Спасибо за радостную весть. С победой!

– С победой, ма! Дел действительно много, но я позвоню ещё раз перед вылетом домой. Очень хочу вас всех увидеть – так соскучился! Надо отдохнуть от стрельбы и крови, от допросов и обысков. Жаль, что не удастся вместе с тобой поехать на Камчатку. Но если тебе там понравится, слетаем ещё раз. И ты покажешь нам с Лилой тамошнюю красоту…

– Обязательно, родной. Очень жду вас дома, мы все ждём!

В тот день она в последний раз слышала голос своего сына. На следующий вечер позвонил Джиотти и передал от Мринала привет. Сказал, что тот очень занят, и отвлекаться не может. Супруги отбыли из Дели в Союз, чтобы забыться на какое-то время, но уже в Ташкенте их нагнала трагическая весть. Мать с ужасом услышала от невестки Лилы, что Мринала больше нет – в него вчера выстрелили из-за угла посудной лавки в Амритсаре. Судя по всему, работал высококлассный снайпер – пуля буквально разорвала сердце, и смерть наступила мгновенно.

Разумеется, Кальпана прервала поездку и немедленно вернулась в Дели, куда вертолётом, в сопровождении отчима Джиотти Сингха, уже доставили для кремации тело последнего сё сына. Без отца остались ещё трое внуков. Правина, Хема и Монджори, две девочки и один маленький мальчик. Тот самый, что так любил сидеть верхом на собаке Шанте. Вдова Лила Бхандари поклялась носить белое сари до самой смерти и пожелала навсегда остаться в доме свекрови.

* * *

Кальпана, закончив приводить в порядок бумаги, наконец-то задремала за ширмой. Теперь часы молчали, но мешал шум кондиционера. Но без него было не обойтись, и приходилось терпеть. Внезапно ей привиделось шоссе, тыльные, чахлые деревья вдали. Прошла, не обращая внимания на поток автомобилей, белая корова с острым хребтом – медленно, важно. Корова помахивала хвостом, отгоняя облепивших её насекомых, стегала по багажникам машин и спинам велосипедистов.

А затем вдруг по стеклу забарабанили капли, и Кальпане приснилось, что она села в постели. На самом деле она спала. Потом очнулась и действительно взглянула в окно. Небо ясное, дождя быть не может. Уже потускнели звёзды – скоро рассвет. Воздух утренней столицы – с дымком костров, с ароматом трав и цветов, с запахом гружёных овощами и фруктами повозок, которые потянулись к базарам.

Кальпана проглотила внезапно подступившие слёзы, почувствовав, как быстро уходит жизнь. Уходит из её стройного, тренированного, здорового тела. Мринал тоже был великолепным спортсменом, занимался йогой. Она остановила настенные часы, но где-то далеко, на столе, тикали наручные. Кальпана поднялась с постели, хотела подойти, узнать время, но не нашла в себе достаточно сил и улеглась на живот, уткнувшись в полосатую подушку солёным от слёз лицом.

И неожиданно для себя одними губами позвала всех своих мёртвых сыновей, надеясь, что они слышат:

– Тантия, Сарвапалли, Сурендранат, Мринал, Шиврадж и Мохан…

Были ещё двое, недоношенные близнецы-мальчики, которым не дали имён. Они родились в тюрьме, в сорок втором году, когда Кальпана заболела малярией. Беременность не дотянула и до семи месяцев. После освобождения супруги Бхандари уехали на Цейлон и два года прожили там.

Сыновей было шестеро – уже взрослых, сильных, красивых. И трёх из них сознательно загубила она, мать. Загубила, любя больше жизни своей. Вот уже несколько лет Кальпана просила у них прощения, а теперь уже думала о встрече. Сурендранат погиб в Штатах, в автомобильной катастрофе. Шиврадж стал жертвой парижских уличных грабителей. Мохана насмерть отравили на вечеринке.

Кальпана хотела, чтобы младшие сыновья учились во Франции, а не в Англии или Штатах. Считала, что там им будет безопаснее. Но всё вышло именно так, как пообещал ей в семьдесят восьмом году элегантный подтянутый джентльмен с отливающими медью бакенбардами и усами, с зелёными глазами под серыми ресницами. Он был галантен, любезен и пугающе откровенен.

Кроме того, он в жизни придерживался того же принципа, что и они с Индирой:

– Мы не покоримся. Мы не отступим…

Скорее всего, йог с чёрной повязкой на лице, не желающий видеть этот погрязший в грехах мир, имел в виду именно его. Джентльмен просил называть его Линксом, а настоящего имени Кальпана так и не узнала. Шесть лет назад Линкс поставил её перед чудовищным выбором – между сыновьями и страной, которую Кальпана должна была погубить своими признаниями. Джайпурская принцесса выбрала страну, принеся ей одну за другой три страшные жертвы.