Женские штучки, или Мир наизнанку - Галина Куликова

– Отхронометрировать такую поездку практически невозможно.Светофоры, пробки, то, се… – не сдавалась Лиза, кося глазом навздрагивающего Болотова.

«Правду говорят, что женщины – самые бездушные существа наземле», – подумал Дима, качая головой. Потом он взял Лизу за локоть и,развернув лицом к себе, также шепотом возразил:

– Но замок в квартире был взломан!

– Он мог сломать его потом, чтобы отвести от себяподозрения. И вот еще что! Любочка к тому моменту уже набрала полную ванну ипросто нежилась в ней – вода из крана не текла. Почему же она не слышала, чтокто-то возится с замком?

Дима пожал плечами и отмахнулся. Иван тем временем немногопришел в себя, и он спросил:

– Вы сразу же по окончании первой встречи выехали изофиса?

– Нет, немного задержался. Выехал в двадцать минутдевятого. Мой художник может подтвердить, мы как раз посмотрели с ним на часы.

– А во сколько вы приехали в ресторан?

– В девять. Плюс-минус пять минут.

– Вы вчера общались со своей женой по телефону?

– Дважды. Понимаете, она не сказала, что прилетает.Хотела сделать сюрприз.

Лиза шевельнулась в своем кресле. Внезапный приезд жены –это классическая ситуация. Однако до сих пор нет ни одного намека на то, что уБолотова была другая женщина. Любочка, только Любочка была для него светом вокне.

Люба Болотова прилетела в Москву в пятнадцать часовпятнадцать минут. Милиция оперативно разыскала пассажиров, которые моглиобщаться с ней в полете или еще в южном аэропорту. Как выяснилось, молодаяженщина ни с кем не откровенничала, но казалась невероятно возбужденной. «Можетбыть, она предвкушала, как приедет домой без предупреждения и осчастливитмужа? – думала Лиза. – Или, напротив, застанет его с какой-нибудькрасоткой?» Лизу еще насторожило слово «взвинченная». Одна из пассажироквыбрала именно этот эпитет, чтобы охарактеризовать состояние своей соседки.Люба Болотова была взвинчена, когда самолет заходил на посадку. Почему?

Иван уверял, что по телефону ничего не говорил своей жене оситуации, в которую попал Вадим. Поэтому Люба ничего не знала о смерти Ольги иЖанны Гладышевых. А может быть, знала? Может быть, она позвонила кому-то изобщих знакомых и ее просветили на этот счет? Но все опросы оказались тщетными.Проверили звонки из ее номера в гостинице. Люба Болотова на протяжении всегосвоего отдыха на побережье звонила только мужу и брату. Оба утверждали, чтонамеренно держали ее в неведении.

– А почему Люба одна отправилась отдыхать? Для вашейсемьи это норма? – допытывалась Люба.

– Нет, вовсе нет. Но в этот раз я заставил ее. Наканунеона тяжело переболела. У нее был бронхит с осложнениями. Врач порекомендовалсолнце. У меня была материальная возможность отправить Любочку к морю, но небыло физической возможности ее сопровождать. Вадька тоже работает.

– А подруги?

– Подруг у Любочки как-то не получилось. Близких, яимею в виду. А мимолетные подружки – они все замужем, у всех дети.

– Ваша жена не могла иметь детей? – осторожноспросил Дима.

– Могла, почему не могла? Просто мы думали, у нас ещеесть время пожить в свое удовольствие.

«Что за удовольствие? – думала Лиза. – ЛюбаБолотова сидела дома и стирала мужу рубашки. С такой потрясающей внешностью, стаким образованием!»

– А почему ваша жена не работала?

– Не хотела, – пожал плечами Иван. – Можетбыть, попалась бы ей работа по душе, и она бы упорхнула из семейного гнездышка.

Без роскошной улыбки лицо Ивана Болотова потеряло своювыразительность. Горе сделало его блеклым.

Люба Болотова окончила журфак МГУ и несколько лет работалафотокорреспондентом, заключая договоры с самыми разными изданиями. Позже, послезамужества, она просто продавала снимки куда придется. Но потом оставила и этозанятие. Видимо, высокие доходы мужа убили в ней сначала материальный интерес,а затем и творческий.

Лиза этого не понимала. Зато знала многих женщин, которыесделали весьма успешную карьеру, но при первой же возможности с удовольствиемзасели дома. Была, правда, еще одна любопытная деталь, связанная с этойстороной ее жизни. Один из оперативников, осматривавших квартиру Болотовых,нашел большую папку с фотографиями, которые сделала погибшая Люба, и безапелляционнозаявил, что она была чертовски талантлива. Он знал, что говорил, потому что саммного лет занимался художественной съемкой и участвовал в выставках, в томчисле и международных. Лизе стало еще обиднее за Любу.

Она не ездила в морг осматривать тело, поэтому представляласебе жену Болотова живой, веселой и счастливой, чему способствовали домашниефотоальбомы, которые попали к ней в руки. «Двадцать восемь лет, а кажется,будто смотришь на совсем молоденькую девочку. Неудивительно, что и муж, и братназывали ее Любочкой, и никак иначе, – подумала Лиза и тут же вздрогнулаот обжегшей ее мысли. – Внешне она похожа на девочку. У нее даже естьнечто общее с Жанной Гладышевой. Обе невысокие, худенькие, со светлымизадорными кудряшками. Может быть, за этим сходством что-то стоит? Вернее,кто-то стоит? Мужчина, предпочитавший неопытных школьниц или, в крайнем случае,женщин, похожих на таковых! Мы изо всех сил искали любовницу Болотова. А можетбыть, надо было искать любовника его жены?»

Лиза бросилась к Ратникову.

– Мы вообще мало занимались Любочкой, – нахмурилсятот. – Сестра Хабарова ни разу не была у нас в списке подозреваемых.Пробежались по верхам, и все.

– Нужно срочно добыть информацию! – кипятиласьЛиза.

– Если Хабаров будет платить, то добудем.

Через час Хабаров лично подтвердил, что будет платить.Выглядел он едва ли не хуже Ивана, но настрой у него был совершенно другой.

– За что? – спрашивал он, нервно щелкая огонькомзажигалки. Вокруг него валялись пустые смятые пачки из-под сигарет. – Зачто ее убили?! Это необъяснимо, это… это… противоестественно! Любочка никому нехотела зла, никогда!

– Мне кажется, – осторожно сказала Лиза, –весьма правдоподобной на сегодняшний день выглядит версия, что некто хочет зла вам,Вадим. Вас хотят сбить с ног, заставить страдать и, возможно, запятнать вашеимя, запутать, не знаю, что еще. Вы меня понимаете?

– Понимаю, но не вижу для этого никаких оснований. Я незнаю, кто может хотеть мне зла. До такой степени…

Вадим прикурил очередную сигарету и сделал глубокую затяжку.

– Вчера и сегодня, – тихо продолжала Лиза, –вас наверняка осаждали сотни мыслей. Были среди них какие-то особенные? Что-топоказалось вам непонятным, странным, из ряда вон выходящим или просто немногонеобычным?

– Я не понимаю, почему Любочка не позвонила изаэропорта, чтобы я ее встретил, – мгновенно ответил Вадим. –Допустим, она хотела сделать сюрприз Ивану. Но ехать одной хлопотно. Ловитьмашину, тащить сумки… А она была такая хрупкая… Не могу понять.