Дыхание зла - Виктор Глебов

– Ты домой не собираешься? – спросил Дремин. – Или, может, обратно в больницу?

– Поработаю немного.

– Не переусердствуй.

– Постараюсь.

Когда Дремин вышел, Самсонов выпил еще одну таблетку обезболивающего и снова принялся за поиски случаев удаления бедренных костей. Дело шло туго, потому что попадалось очень много повторяющейся и не относящейся к делу информации. Через час старший лейтенант почувствовал, что его уже начинает подташнивать от бесконечных описаний хирургических операций и всего прочего, кроме того, сказывались усталость и плохое самочувствие: в конце концов у него так разболелась голова, что не помогало даже обезболивающее.

Самсонов перебрался на диван и свернулся, борясь с тошнотой. Он не заметил, как уснул.

* * *

Когда его разбудил Дремин, прошло около трех часов.

– Ты как, в норме? – Следователь внимательно всматривался в лицо Самсонова.

– Да. Просто заснул. Что у тебя? – добавил старший лейтенант, заметив в руках товарища открытый блокнот.

Дремин сел на стул.

– Во-первых, мы проверили, нет ли у кого из членов клуба родственников по имени Алиса.

– И что? – машинально проговорил Самсонов, с трудом ворочая распухшим языком: во рту пересохло, и полицейский огляделся в поисках воды. Ничего не обнаружив, он попытался сглотнуть, но слюны не было.

– У Кроликовой есть дочь восьми лет с таким именем.

– С ней все в порядке?

– Не знаю. А что, это тоже надо было проверить? – Дремин насторожился.

– Да, узнай… – Самсонов точно не знал, что именно следует искать, – в общем, узнай о ней все, что можно.

– Ладно. – Дремин перелистнул страницу блокнота. – Больше никаких Алис. Зато мы выяснили, что у Донникова есть мясной магазин, и там имеется, угадай, что?

– Холодильник?

– На полсотни туш!

– Ты его видел?

– Нет, но Коровин ездил и говорит, там можно заморозить не то что человека, но даже слона. А то и не одного.

– Пусть узнает, мог ли Донников иметь доступ к холодильнику в то время, когда…

– Уже сделал. Он все сразу проверил.

– И что?

– Мог. Магазин охраняется только сигнализацией, по ночам там никого нет. И код отключения сигнализации знают только Донников и заведующий.

– В системе фиксируются случаи ее отключения и включения? – с надеждой спросил Самсонов.

Дремин покачал головой:

– Только экстренные отключения. Это когда сигнализация включается при несанкционированном проникновении.

– Проще говоря, если не введен код?

– Ага. Так что мы не узнаем, был ли Донников в магазине и пользовался ли холодильником, когда были убиты Бончовска, Йорг и Цыплаков.

– Ладно, что еще вы нарыли, пока я дрых?

– Проверяли алиби, но это номер дохлый. Его нет практически ни у кого. И, честно говоря, я бы удивился, окажись иначе. А вот один товарищ меня заинтересовал, но по другому поводу. Некто Антонов. Знакомая фамилия?

– Он отвозил Левакину домой перед тем, как ее убили.

– Антонов засветился по криминалу еще в школе.

– И что там с ним?

– Поджог.

– Серьезно?

– Ага. Облил бензином дворовую кошку и подпалил. Состоял на учете. Правда, потом инцидентов не было.

Самсонов вспомнил, как читал о первом упоминании сдирания кожи с человека. Тогда были казнены два мага-огнепоклонника. Полицейский еще сделал в своем блокноте пометку на всякий случай, не зная, пригодится ли. Мог давний поступок Антонова иметь отношение к тому, что происходило сейчас?

Самсонов встал, чувствуя, что, если немедленно не сделает хоть несколько глотков воды, то помрет.

– Как насчет архивов? – спросил он. – Есть дела с подобным почерком?

– Пока ничего не нашли. Но там такие объемы, да и не все в базу внесено.

Самсонов направился к двери.

– Подожди, есть еще кое-что! – окликнул его Дремин. – Ты куда?

– Погоди… секунду. – Старший лейтенант вышел в коридор, где стоял кулер. Вытащив пластиковый стаканчик, подставил его под кран и нетерпеливо наблюдал несколько секунд, как он наполняется водой. Затем осушил его тремя жадными глотками и стал наполнять заново.

Дремин вышел в коридор вслед за ним.

– Так вот, – заговорил он, прислонившись к стене, – пришли данные по погибшим. Я имею в виду только Бончовска и Йорга. – Их опознали по отпечаткам пальцев, но, как мне объяснили, понадобилось немало времени, пока было выдано разрешение на то, чтобы информация дошла до нас. – Дремин многозначительно взглянул на Самсонова.

Тот удивленно опустил пластиковый стакан.

– Серьезно?

– Угу. Информация из особой базы данных.

Самсонов сделал последний глоток и выбросил стаканчик в мусорный бак.

– Я заинтригован. Порази меня. Кто были эти парни? Шпионы? Агенты под прикрытием?

– Не совсем. Во всяком случае, не в последнее время.

– Вернемся в кабинет, – предложил Самсонов, чувствуя, что голова кружится и стоять тяжело.

Усевшись на диван, он почувствовал себя увереннее.

– Итак, давай по порядку.

– Бончовска и Йорг состояли в отряде наемников, называвших себя «Гамбит». Выполняли кое-какие задания для различных заинтересованных сторон в последних военных конфликтах. Поездили по горячим точкам, но нигде особо не светились, действовали очень аккуратно. Точно сказать, какие именно задания они выполняли, трудно. Если кто это и знает, то информация строго секретна и, уж во всяком случае, не для наших глаз. Во время контракта в Югославии военная полиция заподозрила «Гамбит» в контрабанде наркотиков, но обвинения выдвинуть против наемников не успели, потому что они исчезли. С тех пор о них ни слуху ни духу.

– До этого времени, – прокомментировал Самсонов. – Дай угадаю, кто еще входил в этот отряд. Цыплаков, Малинин и Веретнов?

– Мы получили отпечатки и фотографии. – Дремин вытащил из-за пазухи сложенные листки, расправил и протянул Самсонову. – Узнаешь?

Старший лейтенант всмотрелся в черно-белый снимок, лежавший в стопке сверху.

– Йорг? – спросил он.

– Он самый.

– А это Бончовска.

– Точно.

Самсонов скорее угадывал, чем узнавал, поскольку не видел ни того, ни другого живым.

– Цыплаков, – кивнул он удовлетворенно, переложив еще один листок вниз. – А это кто? – Самсонов поднял вопросительный взгляд на Дремина. – Это не Малинин.