Стилист - Александра Маринина

Но Анастасии снова не было дома. Женя попросил ее мужапередать, что он звонил, и на всякий случай оставил свой телефон – вдруг онапотеряла бумажку с записанным номером. После его ухода Соловьев вдругпочувствовал, что у него дрожат руки, как у влюбленного юнца, который припомощи разных дурацких ухищрений пытается дозвониться до избегающей егодевушки.

– Это какая Анастасия? – ревниво спросила Марина,когда за Якимовым закрылась дверь. – Та, что была здесь, когда я в первыйраз приезжала?

– Да, та самая, – сухо ответил ВладимирАлександрович.

Он вовсе не намеревался обсуждать Анастасию с Мариной, но тапроявила довольно настойчивый интерес.

– Ты давно ее знаешь?

– Давно. Я был аспирантом у ее матери.

– И у вас был роман?

– Марина, ну какое это имеет значение?

– Имеет. Был?

– Ну был. Но с тех пор прошло много лет.

– А зачем она сейчас приезжает к тебе?

– По старой дружбе. Ты что, ревнуешь?

– Конечно.

Она сказала это так просто и искренне, что Соловьев уже немог на нее сердиться. С высоты прожитых лет и пережитых трагедий Маринаказалась ему совсем юной и очень наивной и трогательной. Тем более она такаямаленькая, хрупкая, миниатюрная…

Но перед глазами упорно вставал образ совсем другой женщины.И Соловьев ничего не мог с этим поделать, как ни старался.

* * *

Это была одна из идей Вадима – запустить серию книгроссийских авторов на темы, так или иначе связанные с Востоком. И делать этонужно было не сразу, а только после того, как «Шерхан» раскрутится и прочнозавоюет доверие читателей. По сложившейся традиции зарубежные авторы ценилисьбольше отечественных, их книги охотнее покупали. Во времена жесточайшей цензурына книжные прилавки практически не попадали произведения с политическойподоплекой и прозрачными аллюзиями, а также такие, где описывались бы механизмысовершения преступлений и специфические детали их раскрытия. Все это, но тоже вочень ограниченных пределах, можно было прочесть только у зарубежных авторов,но беда в том, что издавать «свежак» было трудно. Страна присоединилась кконвенции о защите авторских прав только в 1973 году, и произведения,написанные до 1973 года, в СССР переводили и издавали без согласия авторов ибез выплаты им гонораров. А вот за то, что было написано позже, нужно былоплатить, да не жалкие копейки, а доллары, причем много. Гонорар автора прямозависит от доходов издательства, а доходы эти, в свою очередь, – от цен накнижную продукцию. В Англии, например, книжечка карманного формата «покет-бук»в мягкой обложке стоит 5 фунтов, что по российским меркам означает примерно 40000 рублей. Ну купит ли у нас кто-нибудь такую книжечку да за такие деньги?Нет, конечно. На российских прилавках «покет-бук» стоит 5–7 тысяч.Соответственно и доходы издателя неизмеримо меньше, и гонорар автора – тоже. Аведь зарубежного автора совершенно не волнуют наши цены, и он не захочетотдавать российскому издателю свой новый роман фактически даром только лишьпотому, что в России, видите ли, книги дешевые. Плевать он хотел на нашипорядки. И он требует такой гонорар, который равен всему доходу от издания егокниги у нас. Поэтому издавать не устаревшие, до 1973 года написанные, а новыепроизведения может себе позволить только вставшее на ноги богатое издательство.Однако встать на ноги и разбогатеть без этих самых зарубежных детективов,фантастики и триллеров не так-то просто. Для того чтобы раскрутиться наотечественных авторах, которые до последнего времени большой популярностью непользовались, нужны были особые приемы.

Кирилл Есипов в свое время пошел по другому пути, начав сиздания книг зарубежных писателей. Зато сегодня, когда народ «накушался»Чейзом, Роббинсом, Гарднером и Спиллейном и стал с удовольствием читатьроссийских романистов, пришло время вспахивать и это поле. Во всяком случае,так считал Вадим. И значит, так должен был считать и генеральный директориздательства «Шерхан».

Ставя задачу перед Оксаной, Вадим объяснял:

– Есть вещи, связанные с восточной культурой ицивилизацией в нашей российской жизни. Самый простой пример – восточныеединоборства. И вокруг этого можно навертеть что-нибудь остросюжетное о нравахв среде спортсменов или об использовании специальных приемов при совершениипреступлений. Нужно обязательно давать много профессиональной специфики,например, методики тренировок, особенности образа жизни и так далее. Читателюбудет интересно, он же в основной своей массе этого не знает. Другой пример –религиозные секты, пришедшие с Востока. Тоже можно хороший остросюжетный романсделать. Японские предприниматели в России: с одной стороны, их психология, сдругой – наш криминальный бизнес. А китайцы и вьетнамцы, которыми наши рынкизабиты! Их жизнь в России показать, детектив какой-нибудь в их среде развернуть– конфетка может получиться. Весь вопрос в том, кто это сможет написать. Судяпо всему – никто.

– Почему ты так думаешь? – удивилась Оксана.

– Потому что если бы кто-то мог, уже написал бы. Тыдумаешь, легко книги писать, да еще такие, чтобы читались на одном дыхании? Этотолько единицы умеют. Им от бога дано.

– Как же быть? Выходит, ничего не получится? –огорчилась она.

– Получится, – уверенно ответил Вадим. –Просто для этого нужны два человека. Один – который знает фактуру и можетпридумать конфликт с «восточной» окраской, другой – который умеет писать.Задание у тебя получается сложное, трехступенчатое. Сначала ты должна внушитьсвоему Есипову идею о российских авторах. Потом, поскольку нельзя терять «лицо»серии, подскажешь, о чем могут быть эти книги. И в третью очередь – о двухсоавторах. Справишься?

– Я постараюсь, – пообещала Оксана, в очереднойраз приходя в восхищение от его изобретательности.

С тех пор прошел почти год, русская серия «Восточногобестселлера» была представлена на прилавках тремя книгами, первая из которыхрасходилась, как и следовало ожидать, с большим трудом, зато третья уже шла наура. Есипов, уверенный в том, что все находки принадлежат лично ему и придуманыим самим, нашел неплохую парочку: бывшего хиппи, прошедшего через множестворелигиозно-идеологических увлечений и даже прожившего целых два года рядом сламой где-то в Бурят-Монголии, и некую дамочку с весьма небогатой фантазией, нопрытким пером и умением выстроить интригу так, чтобы держать читателя внапряжении. Дамочка пыталась подвизаться в других издательствах со своимилюбовными романами из жизни российских Золушек, но неудачно. Первую вещь у неевзяли и издали, но вторая была похожа на нее как две капли воды, да и третьятоже. Она совершенно не умела придумывать факты, зато из уже имеющихся лихо идаже с блеском пекла вкусные пирожки в виде рукописей. Престарелый хиппи же, непренебрегающий наркотиками, факты продуцировал из своей головы с такой желегкостью и быстротой, с какой опытный банкомет сдает карты игрокам. У хиппи идамы-писательницы завязался роман, они жили вместе и успешно творили«восточно-российские» бестселлеры под общим псевдонимом. Есипов по настояниюскупого Гриши Автаева установил им довольно скромный гонорар, но поскольку этасумма втрое превышала то, что писательнице заплатили за первый и единственныйопубликованный ею роман, а бывший хиппи вообще влачил нищенское существование,то авторы были более чем довольны. В «Шерхане» уже решили было предложить имдолгосрочный договор на два года с тем, чтобы авторы гарантировали им написаниевосьми книг – по четыре в год, тогда как «Шерхан» брал на себя обязательствоэти книги издать и выплатить гонорар за каждую даже чуть побольше, чем платилдо сих пор, как произошло неожиданное.