Таланты и покойники - Александра Романова

— С чего ты взяла, что у них свидания? — вступилась Вика.

— Ты что, забыла? Ты ведь сама сказала мне про его платок.

— Он был завязан в узел. Где-то я такое видела, это точно!

— Где-где… У Таши привычка, нервничая, завязывать узлы. Ну вспомни премьеру! Тамара Петровна в последний момент спешно распутывала за занавесом скатерть, потому что Наташа сделала из скатерти какой-то дурацкий куль, а время поджимало.

— Да, точно. Так ты думаешь… все-таки они встречаются?

— Ну конечно! Где он, по-твоему, пропадает вечерами? В библиотеку ходит — в глубокой тайне от жены изучает труды классиков?

— Необязательно. Может, куда-то еще. С приятелями встречается — многие жены этого не одобряют. Или пиво пьет.

— Ну конечно! — язвительно повторила Марина. — Судя по твоим рассказам, у его жены идеальный характер. От нее и скрывать ничего не надо, она всем довольна. Однако полагаю, что роман мужа с другой женщиной не порадовал бы даже ее.

— Это да, — согласилась Вика. — Только что ему остается делать? Она его старше лет на пять — десять и толстая очень. Конечно, Таша в сто раз привлекательней!

— Какая предусмотрительность с его стороны — тошно становится! Задурить девчонке голову — это запросто, это пожалуйста, но для безопасности сразу надо расставить точки над «и». У меня, видите ли, парализованная жена и две дочки, я их никогда не брошу, поскольку до предела благороден, и ты должна любить меня бескорыстно, потому что при всей любви к тебе я никогда на тебе не женюсь. Вот он, идеал юной девочки, настоящий мужчина как внешне, так и внутренне! А стоило ему попасть в переплет, сразу стало не до романтики, лишь бы шкуру свою уберечь. Вот и лавирует между двух огней…

— Погоди! По-моему, ни в какой переплет Кирилл не попал. Или ты по-прежнему подозреваешь его в убийстве? Так, что ли?

— По-прежнему? — разгневалась Марина. — Да в сто раз больше! Мужчина, способный так беспардонно врать близким женщинам, способен на все. Ему убить — раз плюнуть, главное, чтобы все было шито-крыто. Его волнуют в жизни две вещи — собственные удовольствия и личная безопасность. Чего б ему не пойти по трупам?

Вика, куда спокойнее относящаяся к различного рода лжи, примирительно заметила:

— Но у него же нет мотива. Он даже и не ругался, оказывается, с Евгением Борисовичем, а так, слегка повздорил. Я же тебе рассказала!

— И ты что, действительно поверила?

— Так ему же лучше знать, — удивилась Вика. — А я, когда они ссорились, особенно не вслушивалась, у меня было своих забот полно.

— А ты вспомни, — настойчиво потребовала подруга. — Вспомни точно! Ты поговорила со мной о премьере, потом бежишь через кулису, из мужской гримерки доносятся голоса… Что ты тогда подумала?

— Что, раз ругаются, значит, один из них, конечно, Преображенский. Да, ругались, это точно.

— Причем так, что через стенку слышно. Потом из гримерки появляется Кирилл. Как он выглядит?

— На себя непохож, весь всклоченный. Да, вот ты напомнила, и у меня все это встало перед глазами, а когда с ним разговаривала, так вроде не очень-то и помнила. Но если ругались, то почему?

— Вот это я и хотела бы узнать. Предположим, Преображенский узнал о его романе с Ташей и пригрозил рассказать все законной жене. Конечно, повод для скандала есть, но никак не для убийства. Оля, насколько я понимаю, достаточно снисходительная особа — повозмущалась бы да успокоилась.

— Вот все и прояснилось. Да, Кирилл поругался с Евгением Борисовичем, но никого не убивал.

— А в подсобку зачем ходил? — холодно осведомилась Марина. — Нет, слишком много совпадений, я в это не верю. Кстати, ты не знаешь, у него зарплата хорошая?

Несколько ошарашенная подобным скачком мысли подруги, Вика ответила:

— Хорошая, я думаю. Он менеджер по чему-то там… короче, с деньгами проблем нет. Недавно такой крутой «ниссан» купил… последняя модель. А что?

— Если я правильно поняла, к тому же квартира у него только что отремонтирована и обставлена по высшему разряду. Причем сталинская квартира! А еще у Кирилла домработница, так? Это все с его зарплаты или с других доходов?

— Каких других? Жена у него, я думаю, не работает.

— Я тоже так думаю. Можно осторожненько выведать про зарплату у Дениса, он наверняка в курсе. Но, вообще-то, удобнее всего в этом деле разобраться милиции — у них свои каналы. Я предлагаю рассказать все Талызину.

— А я против, — твердо возразила Вика. — Ты просто взбеленилась из-за того, что Кирилл нас всех обманывал в отношении своей личной жизни, а ведь это, в конце концов, его личное дело, и мы не имеем никакого права в него лезть!

— Я взбеленилась, потому что его моральные принципы вполне соответствуют моральным принципам убийцы, а что там у него с личной жизнью, мне глубоко плевать. Кстати, интересный момент! Помнишь открытый люк накануне премьеры, куда чуть не провалился Евгений Борисович?

— Конечно.

— И первым там должен был пройти Кирилл, но он якобы случайно вышел с другой стороны. Очередная случайность… Вот что, Вика! Обижайся или нет, но, если ты сама Талызину не расскажешь про то, что узнала о семье и лжи Кирилла, это сделаю я. Я решилась.

— Вот так-таки и расскажешь? — не поверила Вика.

— Вот так-таки и расскажу. Конечно, естественнее было бы это сделать тебе, но, в конце концов, заставить тебя я не в силах. Ты поступаешь как считаешь нужным, и я собираюсь сделать то же самое. Мы обе в своем праве.

Виктория Павловна почувствовала, что в данном вопросе подруга непреклонна. Есть в ней какое-то непонятное упрямство! Хотя, раз Марина искренне убеждена, что Кирилл — убийца, ее поведение вполне естественно. Плохо, что она с ее предвзятостью наплетет следователю такого, что тот, наверное, сразу примется выписывать ордер на арест. Безопаснее будет, если Талызин услышит новости из более доброжелательного источника.

И Вика в последней надежде укоризненно произнесла:

— Какая же ты вредная… в жизни бы не подумала!

— Да, я вредная, — гордо согласилась Марина.

— Ну, тогда мне ничего не остается. Лучше уж расскажу я.

— Когда?

— Ну не сейчас же! Уже давно ночь на дворе, все добрые люди спят.

— Позвони Талызину завтра утром.

— О господи, куда такая спешка?

— Все, никаких разговоров. Завтра утром, хорошо? А днем я тебе позвоню узнать, как дела. Ну, ни пуха ни пера!

* * *

На следующее утро Вика неохотно набрала оставленный Талызиным номер телефона. К сожалению, зарядить свой мобильник абонент не забыл и откликнулся сразу.

— Добрый день, Игорь Витальевич! Это Виктория Павловна. Мне надо кое о чем с вами поговорить. Но, наверное, не по телефону.