Голливудская улыбка демона - Марина Серова

– Возможно, я не понял вопросы следователя, знаете, столько работы, – Костенко протер лоб носовым платком, – но сейчас я вник во все и готов повторить – инициатива исходила от Щербакова.

– Что вы ответили на предложение Щербакова? – осведомился прокурор Вершинин.

– Я поначалу отклонил это предложение.

– По какой причине?

– Наше предприятие на протяжении нескольких лет страховало автогражданскую ответственность в страховой группе «Орион». Менять страховщика не было смысла.

– Тем не менее вы застраховали ОСАГО в «Астре». Чем вы это объясните? – спросил адвокат Крючков.

– Да, я изменил свое первоначальное решение. Изучив, как складывались взаимоотношения «Автотранса» с «Орионом», я пришел к выводу, что данная страховая группа необоснованно затягивала выплаты по страховым случаям. Это послужило толчком к тому, чтобы сменить страховщика. Им могла оказаться любая другая компания. Раз уж «Астра» предложила нам свои услуги, я пошел с ней на сотрудничество.

«Здорово выкрутился, – подумала я. – Да, Костенко – тертый калач».

– Щербаков или Курникова мотивировали вас материально к принятию такого решения? – спросил прокурор.

– Нет, – ответил начальник муниципального «Автотранса».

Кажется, Иван Кузьмич завел себя в тупик. Засадить Щербакова, чтобы тот не портил жизнь Татьяне, и самому остаться при этом чистеньким было не так-то просто. Требовалось выбрать что-то одно.

– Иван Кузьмич, вы ведь сами обратились в прокуратуру с заявлением о том, что сотрудник «Астры» навязывает вам так называемый «откат», – сказал прокурор, и в зале все зашушукались, заглушая вопрос, который за этим последовал.

Судья ударила молотком. Костенко протер носовым платком лоб и сказал:

– Я принял решение о сотрудничестве со страховой компанией «Астра» без всякого материального стимулирования. Уже после того, как наше предприятие оплатило счет и получило полисы, Щербаков поздравил меня с днем шофера и предложил встретиться в ресторане «Сытый слон», чтобы отметить мой профессиональный праздник…

Ксения впервые оторвала глаза от пола. По тому, как она смотрела на Костенко, нетрудно было догадаться: она была благодарна ему за эти показания. Я понимала, он все выдумал насчет поздравления с днем шофера, хотя праздник на самом деле отмечался накануне облавы в ресторане Стаса Бабенко. Щербаков мотивировал его «откатом», но признать это на суде было для Костенко все равно что вырыть себе яму. Иван Кузьмич ловко выкручивался из той непростой ситуации, в которой оказался.

– …Я понял, что Щербаков хочет сделать мне презент, причем в денежном виде, но как честный человек не мог его принять. Сначала я отказывался, но Щербаков был настойчив. Мне пришлось сделать заявление в прокуратуру… Я был удивлен, когда ко мне за столик подсела помощница Щербакова. Я ждал его, Игоря Дмитриевича.

В глазах Ксении блеснули огоньки надежды, Елена Ивановна прослезилась от радости. Адвокат Крючков старательно скрывал улыбку, прокурор отчаянно теребил в руках шариковую ручку. Публика галдела, судья била по столу молотком, призывая к тишине.

Адвокат вызвал свидетеля Радченко, страхового агента «Астры». Когда Николай зашел, он сразу выцепил меня в зале испуганным взглядом. Я ему еле заметно подмигнула. Отвечая на вопросы Крючкова, Радченко обрисовал суду картину, предшествующую поездке с Курниковой в ресторан «Сытый слон».

– Поговорив с кем-то по телефону, Игорь Дмитриевич послал на встречу с клиентом Курникову, а меня попросил ее подвезти до ресторана. По дороге Ксения Михайловна сказала мне, что должна передать Костенко какой-то пакет документов. У меня создалось впечатление, что она не знает, что находится в том пакете.

То же самое подтвердили другие сотрудники «Астры» и Вероника Сударкина – Ксения ехала на встречу с Костенко по заданию Щербакова, и она была в неведении относительно того, что ей предстоит передать начальнику «Автотранса». В судебном заседании был объявлен перерыв до следующего утра. Елена Ивановна бросилась к дочери, они обнялись. Я подошла к Коле и сказала: «Молодец!» Он шарахнулся от меня как черт от ладана.

На следующий день в Доме правосудия журналистов было уже меньше, а вот публики больше. Практически все сотрудники «Астры» присутствовали в зале. Вероятно, они смогли окончательно и бесповоротно преодолеть страх перед своим работодателем, репутация которого пошатнулась.

В начале судебного заседания адвокат Крючков сообщил суду о том, что Щербаков, несмотря на свою болезнь, посещал вчера спортивный комплекс «Зенит» и играл в теннис. Прокурор заметил, что это замечание не относится к делу. Судья приняла к сведению информацию адвоката.

Затем стал муссироваться эпизод о несостоявшемся «откате» фирме «Стройка-2000». Когда Курникову арестовали, в ее сумке находился еще один пакет с деньгами и ксерокопией счета. Наличка, с учетом округления, составляла десять процентов от перечисленной суммы. Начальник транспортного цеха «Стройки-2000» Росс был вызван в суд в качестве свидетеля.

– Вам знакома подсудимая? – спросил прокурор.

– Да, это сотрудница страховой компании «Астра» Ксения Михайловна Курникова.

– При каких обстоятельствах вы познакомились?

– Она выписывала нам страховые полисы…

– Кто на вашем предприятии принимал решение о выборе страховой компании? – спросил прокурор.

– Я, такое решение принимал я, – сказал Росс.

– Чем вы руководствовались, сменив страховщика? Вы ведь до «Астры» сотрудничали с «Горой», не так ли?

– Да, а до этого – с «Росстрахом». Я каждый год меняю страховщика, мне так нравится, люблю все новое. Офис «Астры» открылся в ста метрах от нашего, вот я и остановил свой выбор на новой компании.

– Как вы объясните, почему в конверте с деньгами оказалась ксерокопия счета, оплаченного «Стройкой-2000»?

– Без понятия. Не удивлюсь, если это чистая случайность.

– Ваше предприятие перечислило страховой компании двести девяносто одну тысячу сорок три рубля. Так?

– Да, так, – ответил Росс, немного подумав.

– Сколько составит десять процентов от этой суммы? – спросил прокурор.

– Знаете, я так быстро не сосчитаю, калькулятор нужен, – сказал транспортник, вызвав в зале смех.

– И все-таки потрудитесь посчитать и округлить эту сумму – двести девяносто одна тысяча сорок три рубля.

– Десять процентов, говорите? С округлением? Так, так, так, – ответственный работник фирмы «Стройка-2000» мучительно производил в уме совсем нехитрые подсчеты. – Ну, если я не ошибаюсь, это будет двадцать девять тысяч.

– Я же просил вас округлить полученное число, – едва ли не крикнул прокурор.

– Я и округлил, иначе сумма получилась бы с рублями и копейками, – справедливо заметил свидетель, но в зале снова засмеялись.