Звезда Ассирийского царя - Наталья Александрова

Тот опустил лук и удивленно произнес:

– Откуда у тебя этот знак?

– Нам нужно поговорить, Массий. И поговорить там, где нет чужих ушей.

Скиф кивнул, спешился и пошел к возвышающейся неподалеку скале.

Храмовый служка последовал за ним.

С одной стороны скала была отвесной, а с другой на ней были высечены широкие ступени, словно над этой скалой потрудился опытный каменотес. По этим ступеням Массий и храмовый служитель поднялись на скалу. Массий сел на камень и огляделся.

Вокруг на многие стадии раскинулось пустынное плоскогорье, на севере возвышались горы, увенчанные снежными шапками, к югу плоскогорье понижалось, спускаясь к долине великого Евфрата.

– О чем ты хотел говорить со мной, ассириец? – спросил наконец Массий. – О чем ты хотел говорить и откуда у тебя священный знак волка?

– Во-первых, я не ассириец. Я – вавилонянин.

– Какая разница? – удивленно проговорил скиф. – Ассирийцы и вавилоняне – чем вы отличаетесь друг от друга? Вы говорите на одном языке, молитесь одним богам. Те и другие – вы рабы своего царя, в отличие от свободных скифов…

– Это лишь кажется, что мы одинаковы, – возразил храмовый служитель, – Вавилон – древний и великий город, Врата Богов, жилище великого Бэл-Мардука. Молодая Ниневия поработила наш город, оскорбила наших богов, изгнала наших древних царей. Вавилон хочет вернуть себе былую славу, былое могущество и надеется на вашу помощь, на помощь скифов.

– Вы все просите нас о помощи, а потом обманываете! – оборвал его Массий. – Вы и правда одинаковы, ассирийцы и вавилоняне. Хитрые, коварные жители городов! Вы ненавидите друг друга и используете нас, чтобы отомстить собственным братьям за старые обиды… но ты так и не ответил мне: откуда у тебя знак волка?

– Мне дал его Овадий, такой же скифский вождь, как ты. Он дал мне его в знак того, что поможет нам, поможет Вавилону вернуть былое величие.

– Овадий обещал тебе помощь? – недоверчиво проговорил скиф. – Как тебе удалось уговорить его? Ведь Овадий, как и я, давал клятву дружбы царю Ашшурбанипалу. Он не мог отступить от своего слова!

– Мог, и еще как. Ты сам знаешь, Массий, что ему не раз случалось нарушать свои клятвы, если для того была серьезная причина. И я надеюсь, что ты тоже присоединишься к нам. Кроме того, Массий, я надеюсь, что ты пропустишь караван Энкидду в страну Урарту – мне нужно попасть туда, чтобы поговорить с другими скифскими вождями и убедить их примкнуть к нашему союзу.

– Не знаю, какая причина побудила Овадия вступить с вами в союз, но у меня нет для этого никаких причин! Так и быть, я пропущу твоего торговца в Урарту, возьму лишь часть его товаров в уплату за свою доброту, но сам я вернусь в свою ставку, не нарушив слова, которое дал Ашшурбанипалу!

– Мы еще не закончили разговор! – Храмовый служитель снял с головы тюрбан, размотал его и достал небольшой кожаный мешочек.

Из этого мешочка достал он прозрачный красный камень, в глубине которого тускло отсвечивала пятиконечная звезда.

Облака, до той поры застилавшие небо, разошлись, и солнечный луч упал на красный камень в руке вавилонянина. И камень вспыхнул удивительным кроваво-красным сиянием, как будто маленькое закатное солнце загорелось в руке храмового служителя.

Скиф замер, не сводя глаз с красного камня. Его зверообразное лицо побледнело, глаза расширились.

– Что это? – проговорил он изменившимся от волнения голосом.

– Это – слеза Эа, отца богов. Он уронил ее, оплакивая свою любимую супругу Дамкину. Из других его слез родились великие боги, эта же слеза упала на землю в том месте, где возник потом великий Вавилон. Это – Слеза Бога, «Звезда Вавилона».

– Я слышал об этом камне от мудрых стариков, энареев, – ответил скиф после недолгого молчания. – Правда, они называют его иначе. Они называют его «Кровь Гойтосира». Когда великий бог скифов Гойтосир создавал мир, он разрезал свою руку и оросил землю кровью. Из капель его крови возникли люди и боги, но одна капля окаменела, она превратилась в красный камень со звездой внутри. И тот, кто овладеет этим камнем, овладеет всем миром…

– Вот он, этот камень! – торжественно проговорил вавилонянин. – Твои жрецы называют его «Кровью Гойтосира», мы называем «Звездой Вавилона». Если твои умные старики рассказывали тебе о нем – они говорили, что этот камень нельзя отнять силой, нельзя купить. Его можно только получить в дар. Так вот, Овадий согласился помочь нам, потому что мы обещали в случае победы отдать этот камень. Я надеюсь, что и ты, и другие скифские вожди присоединятся к нему…

– Но камень только один…

– Да, это так. Но если вы, скифы, получите его – весь мир будет у ваших ног. Мидия и Парфия, Элам и Гиркания, Египет и Сирия будут вашими верными данниками. Кроме того, получив заветный камень, вы сможете по своему обычаю бросить священный жребий, чтобы боги решили, кто из вас будет владеть камнем, и значит – кто из вас будет верховным правителем…

– Ты хитер, вавилонянин… – произнес Массий после недолгого раздумья. – Ты хитер – но я выслушал твои слова и услышал их в своем сердце. Я хочу получить священный камень «Кровь Гойтосира»… я присоединюсь к Овадию и помогу тебе и твоим владыкам свергнуть власть ассирийского царя. Но берегись, если обманешь меня!

Скифский вождь и молодой вавилонянин медленно спустились со скалы, подошли к ожидавшим их ассирийцам и скифам.

– Я подумал, – громко проговорил Массий, обращаясь к торговцу, но так, чтобы слышали и скифские воины, – и решил пропустить твой караван.

Прошло уже полчаса с тех пор, как Михась ушел за деньгами. Прошло сорок минут. Прошел час.

– Да куда же он пропал… – пробормотал Алексей и набрал номер Михася на мобильном телефоне.

Оператор сообщил ему, что абонент в настоящее время недоступен, и предложил оставить для него голосовое сообщение.

– Ты куда пропал? – раздраженно проговорил Алексей в немую трубку. – Думаешь, я лох маринованный? Думаешь, я ботаник консервированный? Я не буду тут до завтра сидеть! У меня есть кому этот камень предложить! Мало ли что ты мне аванс дал! Подумаешь, жалких четыре тысячи! Ну, четыре с половиной! Можешь про них забыть, считай, что это компенсация за мой моральный ущерб! Жду тебя еще десять минут, а потом все – прости-прощай!

Выпустив таким образом пар, Алексей почувствовал себя гораздо лучше и увереннее, словно одержал маленькую победу. Он убрал телефон в карман и выпил еще одну рюмку.

В это время мимо его стола прошел долговязый тип в потертой кожаной куртке, с длинными руками и ногами, которые жили как будто своей собственной жизнью. Он шел покачиваясь, как будто находился на палубе корабля, и зацепил левой ногой свободный стул. Стул с грохотом упал на пол.