Каждый день как последний - Ольга Володарская

Она составляла картину преступления.

Вернее, преступлений. Похищения, лишение свободы, нанесение вреда здоровью и в конечном итоге убийство. Дина записывала все, что могла вспомнить. Каждую деталь. Строила схемы. Чертила графики. В итоге так ничего для себя и не выяснила. Но надеялась на озарение. Главное, не отступать…

Разве что сделать небольшую паузу. Дине очень хотелось чаю. С шоколадом — он для мозга полезен. Да и просто вкусный. Дина не была сластеной, но от молочного шоколада с орехами никогда не отказывалась. Можно попить чай на балконе. Подышать воздухом и дать глазам отдохнуть.

Она решила так сделать. Поставив чайник, начала рыться в подвесном шкафчике, надеясь найти шоколад. Но отыскала только халву и печенье. Дина приуныла, но тут вспомнила, что покупала большую плитку шоколада в тот день. А точнее, утром. Хотела вечером полакомиться. Но не успела…

У Дины, как у большинства девушек, было несколько сумок. Она не сразу вспомнила, с какой тогда покидала квартиру.

— Это было утром, — вслух рассуждала Дина, роясь в шкафу-купе, что стоял в прихожей. — Я вышла из дому, дошла до остановки, купила воды и шоколадку в палатке, а потом поехала в центр… Зачем?

И тут она вспомнила!

Сиреневая сумка. Под кеды и серую ветровку. Дина редко по-спортивному одевалась. Ей нравился офисный стиль. Но в тот день, а вернее, утром эта одежда оказалась как нельзя кстати.

Дина открыла сумку и обнаружила в ней шоколадку. А еще сложенную вчетверо бумажку. На ней четким почерком был записан адрес: «Проспект Революции. Дом 64. Магазин «Чаша».

С шоколадкой и листком Дина прошла в кухню. Рассеянно заварила чай. Она думала…

Через пару минут она встрепенулась, взяла с холодильника телефон, который почему-то всегда бросала именно на него, и набрала номер Паши. Он ответил мгновенно.

— Не поверишь, — засмеялся он, — но я только что собирался звонить тебе.

— Привет.

— Здравствуй.

— Ты ничем сейчас не занят?

— Нет пока.

— Давай увидимся. Я хочу рассказать тебе кое-что. Возможно, это важно.

— Хорошо. Где тебе удобно? И когда?

— Давай в центре через час?

— Хорошо, где именно?

— На проспекте Революции. У памятника. Знаешь, где это?

— Конечно.

— Тогда до встречи.

Отсоединившись, Дина отключила компьютер, оделась и вышла из квартиры. Ни о чае, ни о шоколадке она и не вспомнила.

* * *

Она ждала Пашу у памятника. Как всегда, приехала раньше назначенного часа. У остановки купила слоеный пирожок и кофе и сейчас завтракала, сидя на лавочке.

Паша оказался таким же пунктуальным, как и она. За пять минут до назначенного времени он появился на дорожке, ведущей к памятнику революционерам. Он был одет в ту же куртку. На глазах темные очки. Волосы стали короче, видно, сходил с утра в парикмахерскую. В детстве, насколько Дина помнила, он носил челку…

О да, она его помнила!

Дина не призналась в этом. Но она на протяжении половины своей жизни следила за Пашей. Заметила его, когда еще в детский сад ходила, в младшую группу. Он частенько проезжал на велосипеде мимо ее дома (они с родителями жили тогда в старом двухэтажном доме на рабочей окраине). Он несся всегда на бешеной скорости. Волосы его трепал ветер. Серо-зеленые глаза сверкали восторгом и любопытством. Дина, как и все девочки ее возраста, игравшая сама с собой в принцесс и королей, решила, что велосипедист будет ее рыцарем. Вон у него и конь есть!

Когда он перестал ездить мимо ее дома, Дина захандрила. Она почти полюбила Пашу (тогда она, конечно, не знала, как зовут мальчика, поэтому дала ему имя — Филипп, оно казалось ей красивым), и ей нравилось ждать его у калитки, встречать, провожать глазами…

Когда Дина пошла в школу, надеялась, что там учится ее Филипп. Но нет. Сколько бы она ни носилась в перемены по коридорам, так его и не увидела. Дина стала его забывать, когда судьба (конечно же она!) столкнула их вновь. Дина простыла, и мама возила ее на прогревание. Вот в поликлинике она его и встретила. Рыцарь ее передвигался с трудом, опираясь на костыли. Дина плакала дома, вспоминая об этом. Ах, если б она не была такой забитой, то обязательно подошла бы к Филиппу и утешила его. Но она не решилась. И опять потеряла его из виду на долгое время.

Третья встреча состоялась спустя годы. Паша уже вернулся из армии. Дина доучивалась в школе. Подруга пригласила ее на гонки, в которых участвовал ее парень. Они проходили за городом, на специальной трассе. Дина не очень хотела ехать, она не любила подобные мероприятия, но погода радовала, и она решила просто прогуляться. Не обязательно же на гонки смотреть, можно просто побродить по лесу.

Но едва Дина оказалась на месте, как желание бродить испарилось. У одной из машин она увидела его. Своего рыцаря… Филиппа.

— Ты знаешь этого парня? — спросила она у подруги.

— Видела пару раз. Он очень экстремальный гонщик. Безбашенный.

— Как его зовут?

— Паша.

Дина издала вздох разочарования. Паша? Всего-навсего? Какое обычное имя! Не Филипп? Ни даже, что более привычно уху, Эдуард?

Паша…

Но Дина, произнеся про себя это имя несколько раз, распробовала его вкус и поняла — оно ей нравится.

Паша…

Мягко звучащее, плавное… Зефирное.

Она ассоциировала имена с пищей. Даже свое. Оно было как фруктовый лед.

Все имена она проговаривала по пять, десять раз. Будто жевала их, дабы понять, каковы они на вкус. Многие она не принимала, как ненавистную перловку или ливер. Вполне себе хорошее имя Алексей ассоциировалось у нее с киселем, что давали на поминках. Таня — с плохо проваренным гороховым пюре. Элеонора — с лимоном. Поэтому когда Дина обращалась к своей классной руководительнице, Элеоноре Сергеевне, она постоянно морщилась. За это учительница Дину не любила.

В той гонке Паша не выиграл. Сошел с дистанции из-за поломки автомобиля. Он был расстроен, и Дина не смогла с ним познакомиться, хотя планировала. Но он, злой как черт, ушел с механиками бухать. И снова исчез из Дининой жизни.

В следующий, и предпоследний, раз (последний был в плену) он возник спустя шесть лет. Дина уже окончила институт и устроилась работать на завод. Паша тоже там трудился. Она обрадовалась, но… Паша был уже женат. Имел дочку. И Дина решила его забыть. Чтобы это легче произошло, уехала из родного города, в котором ее ничто не держало, в Москву. Но о том, что Паша «учудил», она узнала. Дина регулярно созванивалась с родителями, и мама рассказала ей о ненормальном, бросившем работу и семью ради тяги к приключениям. Еще до того, как мать назвала его фамилию, Дина поняла, что это о Паше. Ей всегда казалось, что он не на своем месте и проживает чью-то чужую жизнь. Ведь когда в детстве он несся на своем велосипеде, его глаза горели, а у взрослого — нет…