Завещание бедной красавицы - Светлана Алешина

Я шла по переулку… Шла на автобусную остановку. Впереди показалась арка, я собиралась сесть в автобус, чтобы ехать домой… Кто-то следил за мной… Машина… Ах да, темная «девятка»! А что потом? Потом… все… Ничего не помню… Как оказалась здесь, что произошло перед тем… Ничего не помню!

А сколько же сейчас времени? Я нащупала на запястье часы. Жаль, нет подсветки. Нельзя посмотреть, который час. Я поднесла часы близко к глазам и всмотрелась в циферблат. Нет, ничего не видно!..

Что же делать? Нельзя же вот так сидеть тут и ждать, пока меня освободят… Если вообще освободят. Да и кто и где меня будет искать? То есть нет, кто, это, конечно, понятно. Муж, коллеги. Только вот как они меня найдут? Сколько прошло времени? Наверное, не слишком много. Не могла же я быть в обмороке целые сутки?

Наверное, прошло часа два, а может, и меньше… Не знаю… Я попробовала встать, голова слегка закружилась, надеюсь, у меня хотя бы нет сотрясения мозга. Я оперлась руками о пол и поднялась. Помещение было, наверное, большим. Это я определила по тому, что каждый звук здесь отдавался эхом. Я подняла руку вверх, до потолка не достала, значит, вряд ли это подвал. В подвале обычно потолки низкие. И не такие они большие — подвалы.

Я прошлась наугад вперед. Ничего! Я вытянула руки и медленно пошла, осторожно ступая. Наконец пальцы мои уткнулись в стену. Она была холодная и скользкая. Я пошла вдоль стены, ощупывая ее ладонями. Поверхность ее была неровная, кирпичная, неоштукатуренная. Нет, все-таки, скорее всего, я подвале. Тогда где-то здесь должна быть дверь. Или хоть бы какой-то выход.

Я шла вдоль стены, пытаясь найти эту дверь. Наконец мои усилия увенчались успехом: я почувствовала под пальцами деревянную поверхность, наверное, дверной косяк.

Потом нащупала саму дверь и толкнула ее. К моему величайшему удивлению, она сразу же и без помех открылась. Я, не веря в собственную удачу, распахнула ее и подалась вперед, чтобы выйти. Передо мной оказался длинный коридор, но, к моему сожалению, заканчивался он металлической решетчатой дверью. Я осторожно пошла по коридору к тусклому свету, просачивавшемуся сквозь решетку. Подойдя к ней, я толкнула ее на всякий случай, хотя мало надеялась на то, что она открыта. Так и случилось. Мне даже не пришлось прилагать особых усилий, чтобы понять это. На двери с наружной стороны висел внушительных размеров амбарный замок. Я все же толкнула ее, но она, как я и ожидала, не поддалась, я оказалась взаперти.

Что же делать? Я не намерена была да и не могла оставаться здесь. Попробовала поискать рядом, возможно, был какой-то другой выход. В коридоре было несколько светлее, чем в подвале. Но, побродив по нему, я так и не нашла ничего, что могло бы мне помочь выбраться наружу. Но и невозможно было возвращаться назад, в темный и сырой подвал, поэтому я решила остаться до поры до времени здесь. Раз меня заперли, значит, не намерены оставлять без внимания. Значит, за мной должны прийти, и я смогу хотя бы узнать, кто меня похитил и зачем.

Эта мысль придала мне сил, несмотря на то что находилась я сейчас в весьма плачевном состоянии. Голова болела и кружилась, во всем теле была слабость. Но главное — не было выхода…

Я присела на корточки в коридоре и принялась ожидать решения своей дальнейшей судьбы. Ждать пришлось недолго. Вскоре где-то вблизи раздались приглушенные шаги, которые по мере приближения становились все громче и отчетливее. Я поднялась: сюда явно кто-то шел, я в этом уже не сомневалась.

Вот шаги приблизились вплотную, и я увидела мужскую фигуру, принадлежавшую человеку невысокого роста. Больше разглядеть ничего не удалось. Он подошел к решетке и принялся искать в большой связке ключ, чтобы открыть замок. Потом неожиданно увидел меня и замер, оставив ключ в замке.

— Очухалась? — грубым громким голосом спросил он.

Я подошла ближе к решетке и спросила, стараясь придать своему голосу как можно больше строгости и настойчивости:

— Кто вы? Отвечайте! Зачем меня сюда привезли?! Я требую, чтобы меня немедленно выпустили отсюда! Слышите?! Немедленно!

Для большего устрашения я даже стукнула кулаком по стене. Но мои потуги вызвали лишь ухмылку пришедшего.

— Та-та-та! И чего расшумелась? Ишь ты! Выпустили! Не выпущу, пока не отдашь документы!

— К-какие документы? — От неожиданности я даже стала заикаться. Вот уж о чем я никак не могла помыслить, так это о том, что меня здесь держат из-за каких-то документов, о которых я даже понятия не имею. — Какие еще документы? — Я постаралась придать голосу побольше уверенности.

— Такие. Документы, которые ты нашла в доме Осипова.

Вот так история! Я едва не присвистнула… если бы умела свистеть. Так вот о чем речь! Документы! Те самые папки, что мы с Костей стырили в тайнике у Осипова. Стоп! А откуда этот крендель знает о документах? Наверное, его нанял сам Осипов! Он тоже искал эти документы, правда, непонятно, зачем они ему нужны… А когда обнаружил вскрытый нами тайник, то понял, что его опередили. А как он понял, что это именно я?.. И тут меня словно осенило. Машина! Та самая машина, что приезжала к дому Осипова, когда мы с Шиловым были там. Значит, это все-таки был Осипов. Прав был Павлик, который говорил, что приехавший в машине понял: в доме кто-то есть, он спрятался и стал ждать. Дождался и выследил нас, понял, что мы забрали документы. Потом стал звонить на работу, проверять, там ли я. А потом…

Вот теперь все встало на свои места. Теперь я все поняла. За мной следили из машины, за рулем которой был, наверное, этот тип. Он выследил меня и похитил. И теперь намерен держать здесь до тех пор, пока я не отдам документы. Что же делать? А тип снова заговорил:

— Ну так что? Где бумаги?

— Какие бумаги? — Я решила потянуть время. Больше мне все равно делать было нечего. Иного выхода я не видела.

— Ты давай дурочку-то из себя не строй! Вот баба! — усмехнулся мужик. — Чего, жить надоело? Отдай бумаги. Тебе-то они зачем? И уйдешь отсюда подобру-поздорову.

— Я не понимаю, о каких бумагах идет речь? — снова сыграла я под дурочку.

— Все ты понимаешь. Где документы? Ты только место скажи, а мы сами возьмем. Где припрятала? Поистине бабы — дуры. Несла бы ты их с собой, и ничего бы не случилось. Забрали бы тихонечко, и все. Так нет, надо же все спрятать было… Говори, где документы! — вдруг потерял терпение мой собеседник.

— Выпустите меня немедленно отсюда! — потребовала я в ответ. — Пока не выпустите, я даже разговаривать с вами ни о каких бумагах не буду.

— Значит, у тебя, — удовлетворенно хмыкнул мужик. — Ну-ну… Посиди тут покамест, подумай на досуге. А я попозже приду. Может, надумаешь чего. И запомни, — голос его стал вдруг угрожающим, — условия тут ставлю я!

Он ушел, снова оставив меня в полном одиночестве. Я прислонилась к холодной шершавой стене и опустилась на корточки. Господи! Что же теперь будет? Кто и когда будет меня искать? И найдет ли?

Конечно же, меня хватятся. Обязательно хватятся. Но вот только что из всего этого выйдет? Первым, разумеется, хватится меня Володька. При мысли о муже на глазах у меня выступили слезы. Мне стало так жаль его! Я представила, как он мечется один в пустой квартире, обзванивает всех наших знакомых, ищет меня, нигде не находит. Он, должно быть, уже сходит с ума. Я вздохнула. А еще больше стало жалко себя. Надо же, как не повезло! Не повезло — это не то слово! Да что же это за наваждение такое? Сижу тут бесправная, несчастная. Издеваются надо мной как хотят. Вот теперь еще, наверное, сотрясение мозга заработала…