На ринге ствол не нужен - Алексей Макеев

Бомба уже поднялся и приготовился было к новой атаке, но полковник с разворота ударил его ногой в голову. Занавеска в конце коридора, отделяющая зал от раздевалок, отдернулась, и взгляду Гурова предстали четверо вооруженных охранников в черных смокингах и повязанных под горлом элегантных бабочках. В руках у каждого из них было по пистолету китайского производства. На качественное вооружение для своих людей Фролов явно поскупился. Зато, запершись в тренировочном зале, он сообразил поднять тревогу по телефону. Гуров чертыхнулся, вскинул «штайр» и выстрелил поверх голов нарисовавшейся четверки. Бравые ребята тут же отступили, заняв оборонительные позиции за занавеской и не рискуя лезть под шальные пули. Полковник не мог не воспользоваться предоставленным ему временным преимуществом. В два гигантских скачка преодолев расстояние до тренировочного зала, он сокрушительным ударом ноги выставил дверь, и та с грохотом влетела в помещение. Гуров устремился в образовавшееся пространство.

Фролов сидел на полу, привалившись спиной к заградительным канатам ринга, и торопливо набирал на мобильном телефоне очередной номер.

– Брось! – Гуров навел на него ствол.

Руки Валерия дрогнули, мобильник упал к его ногам, а сам Фролов, тут же забыв про него, поспешно пополз на коленях в дальний конец зала. На что он рассчитывал и где надеялся отыскать для себя укрытие, для Гурова осталось загадкой. Но он и не собирался ломать голову над столь несущественным вопросом.

– Стоять!

Фролов остановился. Как затравленный пес повернул голову назад. Конец его стильного галстука волочился по полу, собирая пыль. Гуров быстро прошел вперед, нагнулся и схватил владельца спортивного клуба за шиворот. Затрещала рвущаяся от резкого движения ткань, но благодаря этому усилию полковник поставил-таки Фролова на ноги. Ствол «штайра» уперся ему в живот.

– На что ты рассчитываешь, идиот? – Губы Фролова тряслись, дыхание стало еще более тяжелым и прерывистым, чем обычно, но он попытался изобразить на лице улыбку. – Живым тебе из «Рекрута» все равно не выйти. Ребята покрошат тебя в мелкую капусту.

– Ну это мы еще посмотрим, – серьезно ответил Гуров.

– А чего тут смотреть, – почти прошипел Фролов. – От этого зависит и их собственное будущее. Они убьют тебя как бешеную собаку. Поверь мне.

– Верю. Но на кону не только их будущее, но и твоя жизнь, Фрол. Скажешь, не так?

– В каком смысле?

На пороге тренировочного зала появился один из охранников, держа пистолет на изготовку. Заметив смотревшего в его сторону Гурова, мужчина поспешно сместился за косяк, но полковник вопреки ожиданиям не стал стрелять. Вместо этого он развернул Фролова к себе спиной, захватил его одной рукой за шею, а дуло «штайра» приставил к виску. Соприкосновение холодного металла с кожей заставило Фролова поежиться.

– Как видишь, я тоже умею играть в игры, в которые играют тигры, – скаламбурил Гуров и произнес уже совсем с иной интонацией: – Скажи им, чтобы они бросили стволы. Ну! Давай, Фрол! Говори! Или я прострелю тебе башку. На кой черт ты мне сдался?

– Они убьют тебя.

– Но только после того, как я убью тебя. Ты готов на такой размен?

Охранник снова возник в дверном проеме. Вытянул руку с оружием. Рядом с ним появился еще один подельник.

– Ну! – Ствол «штайра» еще сильнее впечатался в висок Фролову.

– Не стрелять! – взвизгнул Валерий, тут же поверивший в реальность угрозы. – Назад, придурки! Вы что, ослепли? Или совсем мозгов нет? Опустите стволы.

– Скажи, чтобы они их бросили, – подсказал Гуров.

– Бросьте оружие.

Охранники подчинились. Не отпуская Фролова, Гуров сместился вместе с ним в дальний угол зала, толкнул заложника на пол и, когда тот упал на четвереньки, вновь взял его на прицел. Свободной рукой он поднял с пола оброненный телефон Валерия и, не глядя на панель, набрал по памяти номер Крячко.

Несмотря на поздний час, Станислав ответил сразу же, после первого гудка, словно только и ждал этого звонка.

– Стас, это я.

Гуров говорил быстро, не сводя при этом глаз с Фролова. Валерий уже развернулся, глаза его зло и отчужденно изучали стоящего напротив Гурова, но, судя по всему, предпринимать попыток к сопротивлению он не собирался. Полковник коротко изложил напарнику суть дела и обрисовал ситуацию, в которой он оказался волею обстоятельств. Крячко все понял без лишних комментариев.

– Сколько у меня времени, Лева? – спросил он.

– Чем меньше, тем лучше. А сколько времени тебе нужно, чтобы поднять наряд?

Крячко что-то бегло прикинул в уме и тут же произнес:

– Дай мне на все про все минут двадцать – двадцать пять. Продержишься?

– Других вариантов у меня все равно нет, Стас. Я даю тебе полчаса. Но ни минуты больше.

– Я уложусь.

Гуров выключил телефон и бросил его обратно на пол. Он все еще был в одних спортивных трусах и мягких тапочках. Даже халат не успел набросить. Полчаса! Ровно столько же оставалось и до его предполагаемого выхода на ринг. Конечно, сегодня он уже никуда не пойдет, но, как только сотрудники Фролова в зале обнаружат его отсутствие, поднимется еще больший переполох. Оставалось надеяться, что Крячко действительно успеет уложиться в отведенный ему интервал времени. Не опуская пистолета и на всякий случай краем глаза наблюдая за дверным проемом в тренировочный зал, Гуров опустился на корточки перед Фроловым.

– У нас есть немного времени, чтобы пообщаться, Фрол, – сказал он с расстановкой. – Признаться, у меня накопилось к тебе изрядно вопросов, на которые хотелось бы получить честные ответы. Предупреждаю сразу, что от степени твоей откровенности, возможно, будет зависеть и твоя дальнейшая судьба…

– Чистосердечное признание, да? Гарантируешь скос срока, Гуров? – Фролов язвительно усмехнулся.

– Нет. Ничего я тебе не гарантирую. – В этот момент глаза полковника были почти такими же мертвыми и бесцветными, как и у его собеседника. – А когда я говорю о твоей судьбе, Фрол, я не заглядываю в такое далекое будущее, о каком говоришь ты. Все решается здесь и сейчас. Знаешь, почему?

– И почему же?

– Потому что я не веду официального расследования, Фрол. Никто не знает, что я здесь и почему. Никто, кроме моего напарника. Но он не станет распускать язык в случае необходимости. Так что, сам понимаешь, мне ничего не стоит пристрелить тебя прямо сейчас, если мне того захочется, а потом я скажу, что так оно и было. В крайнем случае выдам этот инцидент за вынужденную самооборону. Остается всего один свидетель. Тот самый парень, который узнал меня и который валяется сейчас без сознания в моей раздевалке, но от него тоже не так уж сложно будет избавиться. Я сломаю ему хребет и скажу, что это случилось во время устроенного тобой проверочного боя. Ты ведь наверняка и собирался его устроить. Так? Как видишь, все выходит очень гладко, Фрол.