Черные розы для снайпера - Нина Васина

Она лежала на животе не очень далеко от костра, положив подбородок на руки. Черный водонепроницаемый костюм в обтяжку делал ее похожей на блестящую змею, ежик, спешащий по делам, остановился перед ней и принюхался, встав на задние лапы. Он почувствовал врага, свернулся и стал фыркать, словно осторожно чихал. Полина откатила его от себя палочкой. Иногда свет костра чуть согревал лицо под черной маской, и Полине казалось, что кто-то из мужчин приглядывается и вот-вот позовет остальных в свидетели, выставит палец, разглядев ее глаза. Подсветив циферблат, Полина обнаружила, что уже четыре двадцать пять, от реки пошел холодный туман клочьями. Она легла поудобней и покачала головой. Выслушивать радостные – взахлеб – советы про правильное насаживание мотыля больше не было сил, а к обсуждению женщин они еще не приступали.

Четыре сорок. «Ее» мужчина отошел от костра в темноту. Полина подтянула под себя ноги и встала на четвереньки. Медленно выпрямившись, она опустила на глаза очки и настроила линзы. Ночь стала серо-зеленой. Мужчина сосредоточенно обливал струйкой выбранный лист лопуха. Она подошла поближе и уже приготовила нож, как рядом затрещали сухие ветки, это от костра к тому же лопуху подошел еще один и громко сообщил, что «как только число эквивалентных рефлексов в группе превысит два, то нужно срочно разработать эн-мерный график нормальной вероятности». Полина застыла и задержала дыхание. Они журчали совсем рядом и ушли вдвоем. Странно, но Полина стала думать, ходят ли женщины по маленькому группами? Она занервничала, подняла на лоб очки и некоторое время привыкала к темноте. Что же, черт возьми, делать, если он так и не останется один? Подойдя к костру совсем близко, Полина стояла за тонким белым стволом и наблюдала подготовку к рыбалке. Ладно, можно будет его затащить в воду. Очень не хотелось, но придется лезть в реку. С другой стороны, в воде можно изобразить несчастный случай.

Пять двадцать. Перейдя на шепот, мужчины расселись недалеко друг от друга по берегу, выставили перед собой удочки и застыли, накинув на головы капюшоны одинаковых брезентовых накидок. Полина спускалась к воде, держась за ветки кустарника, и вдруг замерла. Она не отследила, под какой накидкой сидит он! Поднялась вверх, не прячась в раннем свете утра, и внимательно осмотрела всех четверых по очереди со спины. Ей показалось, что она угадала, но, уйдя под воду и передвигаясь по дну руками, она засомневалась и поняла, что придется как-то рассмотреть их лица.

Перед первым мужчиной она появилась, медленно всплывая вверх лицом в черной шапочке с прорезями. Он ничего не заметил, потому что сидел с закрытыми глазами, уронив голову на грудь, и посапывал, но удочку держал крепко. Второй увидел ее тело под водой, заволновался, боясь спугнуть и надеясь, что это большая рыба скользнула черным блестящим боком. Полина показалась головой из воды, когда мужчина, шаря рукой сзади себя, не нашел сачок и на секунду повернулся назад. Она набрала воздуха и медленно, стараясь скрыть движение воды, ушла в сторону, а он повернулся, уловил ее тень под водой и стал звать своего соседа, размахивал сачком и показывал то в воду, то руками – размер предполагаемой добычи. Третий встал и вошел в воду, насколько ему позволяли высокие болотные сапоги. Приготовив сачок, он всматривался, напрягая глаза, и вдруг из воды показалась рука в черной перчатке и погрозила ему пальцем. Мужчина провел рукой по лицу, на секунду задумался и неуверенно ткнул ручкой сачка в воду. Полы брезентовой накидки стали очень тяжелыми, а когда мужчина захотел выпрямиться, то не смог этого сделать. Он опускался все ниже и ниже головой к воде, завороженный странным длинным телом в водорослях, он даже испугался, наконец, когда увидел, что его тащат за брезент вниз две вполне реальные руки, но уже ничего не смог сделать. «Мелко», – подумал он перед тем, как вокруг его горла обмоталась и затянулась леска с удочки. Он бился в воде, и взбаламученный ил скрыл Полину и дал ей отплыть незамеченной в глубину, когда мужчина затих.

Она выбралась из воды на другом берегу, цепляясь пальцами за траву и скользя по мокрой глине. На той стороне реки суетились трое мужчин. Они бегали туда-сюда бестолковыми гномами в длинных накидках. Полина села, отдышалась и медленно стащила с себя костюм. Свернув его, закатала внутрь перчатки и трикотажную маску. Если не считать закрепленного в кожаном ремешке чуть пониже колена ножа, часов на руке и очков на резинке вокруг шеи, женщина была совершенно голой. Она пошла вдоль реки и переплыла ее еще раз, ниже по течению, где русло стало узким, держа одной рукой свернутый костюм. Лес проснулся, когда Полина шла к дороге. Кричали птицы, поднялся ветер, на полянах в мокрой траве раскрыла цветы земляника.

У машины Полина надела узкое трикотажное платье и туфли на высоких каблуках, облила свернутый костюм бензином и подожгла на траве у дороги. Она сидела выставив ноги наружу, расчесывала мокрые волосы и смотрела на черный дым, пока ее спецодежда не превратилась в отвратительно пахнущий комок спекшейся синтетики. Тогда Полина достала саперную лопатку и зарыла этот комок, наблюдая за дорогой.

– Число эквивалентных рефлексов, – сказала она, заводя машину, – это число явно превышает два, вот что интересно. И что теперь требуется? – Дорогая машина плавно тронулась с места, Полина отстегнула ремешок под коленом и спрятала нож под сиденье. – Выспаться, все хорошо обдумать и срочно разработать энмерный график нормальной вероятности.

Поднявшийся ветер сушил белье быстро, Карпелов ходил за Евой с корзиной. На шее Евы огромным ожерельем висели прищепки на веревочке, от белья пахло мылом. Женщина в прищепках смотрела ему в глаза редко, пряча притягательную синеву под длинными черными ресницами. Мокрое полотно простыни шлепнуло Карпелова по щеке, он словно очнулся и перестал ловить движения поднимающихся вверх рук и как откликаются на эти движения два темных твердых соска под тонкой футболкой.

– Мне пора, – сказал Карпелов, опустив корзину на землю. – Ты, Ева Николаевна, плохо себя ведешь.

– Нормально я себя веду, Карпелов, это ты смотришь не туда.

– Я в порядке, я могу смотреть куда угодно, у меня есть женщина, которая меня ждет. Вроде приобретенного иммунитета. А вот ты мне непонятна.

– Я на водопое, Карпелов, сколько можно говорить.

– Это же был отстрельщик Хрустов!

– Не может быть, – равнодушно пробормотала Ева.

– Тот самый убийца, разыскиваемый милицией, сбежавший из-под стражи! Ты знаешь, что он ухитрился в Турции убить русскую женщину и отрезать ей голову!

– Да, я помню. Шел дождь.

– Он подозревается в убийстве офицера Федеральной службы!

– Ты что-то путаешь. Это я подозреваюсь в убийстве офицера. И вот интересно, откуда ты все это узнал? Ты не похож на хакера. Хотя в прошлом году ты со своим опером вышел на меня очень быстро, зная только кличку. Кто из вас хакер?

– Что это такое? Знакомое слово.

– Значит, это Январь потрошит чужие файлы? Как вы пробрались в особо секретные и закодированные?

В этом месте Карпелов решил сменить тему и рассказал, что видел Января буквально только что. Его бывший опер вовремя слинял из органов, но частная практика, вероятно, вещь трудная, потому что Январь стал худым и очень нервным.