Неудачная карьера мегеры - Дарья Донцова

– Мне это никогда бы в голову не пришло. Вранье!

Я связался с владельцем издания, тот умолял в суд не подавать, выгнал корреспондента, который все придумал. Ну, да это уже неинтересно.

Илья стукнул кулаком по подлокотнику заднего сиденья.

– И вдруг, здрасти вам! В офисе Люба, с которой у жены были отношения, как с не очень приятной знакомой, не то что с любимой сестрой. Любовь родителей против Маргоши постоянно настраивала, когда мы сбежали. Маргоше об этом откровенно Вера Сергеевна сообщила, бросила странную фразу:

– Яблоко от яблони близко падает, а со временем к корням подкатывается, чем старше Люба становится, тем больше она на своего отца походит.

Маргарита потом удивлялась:

– У мамы с папой любовь крепкая, почему мать это сказала?

Ладно, продолжу о старшей сестре. Она мне газету со статьей на стол положила и предложила:

– Маргарита с детства больная, проверь, где она Павла взяла, может, и не родной он вам! А я могу каждый год рожать. Женись на мне, Марго будешь алименты платить.

– Отлично, – засмеялся Роман, – во дает! А вы как поступили?

– Сказал, что подумаю и позвоню ей завтра, – криво усмехнулся Илья, – я предупредил охрану и дома, и на службе: «Эту близко не подпускать». Прекратил ей отправлять ежемесячное пособие. Потом я нанял частного сыщика, и он мне доложил, что корреспондент, который опубликовал «утку», получил информацию, да не бесплатно, от Любки. Мы до сих пор не общаемся с ней.

– Люба, – хмыкнул Роман, – лекционный университет существует, но это нечто типа Гайд-парка в центре Лондона. Только королевский зеленый уголок, как правило, место политических сборищ, а лекционный университет просто разводка. Заходишь к ним на сайт, выбираешь день, сообщаешь тему лекции, которую читать собираешься. Они продают билеты. Двадцать пять процентов от сборов у них остается, остальное идет «лектору».

– Так просто? – не поверила я. – Получается, что любой человек может прикинуться специалистом?

– Ага, – согласился Роман, – разве в соцсетях не так? Там все психологи, врачи, а кто-нибудь проверял у них наличие диплома? В этом университете минимальные ограничения для «педагогов», запрещена пропаганда насилия, педофилии и политические темы. Все остальное – пожалуйста. Представители этого вуза, даже владелица, могут зайти и послушать, о чем ты вещаешь. И в случае, если человек все же говорит о том, о чем не следует, трендёж остановят. Любовь Варкина учит женщин, как найти мужа. Выступления ее не особо успешны, интерес проявляет к ним немного людей.

– Странно, – пробормотала я.

– Да нет, – улыбнулся Илья, – если вещаешь благоглупости, люди быстро понимают, что лектор идиот, и аудитория редеет.

– То, что у Любы мало слушателей, объяснимо, – остановила я Гончарова, – странным мне кажется другое. Старшая сестра сказала, что она сценарист проекта.

– Брехня! – отрезал Илья.

– А еще она рассказала мне, почему ты решил сделать Марго телеведущей, – продолжала я, – в рассказе было много деталей, которые мог знать только активно включенный в жизнь вашей семьи человек.

– Именно каких? – заинтересовался Гончаров.

Я напрягла память и постаралась максимально точно передать все, что услышала от Любы. Когда мой рассказ иссяк, Илья процедил сквозь зубы.

– Люба в детстве любила подслушивать и подсматривать, не сомневаюсь, что Андрей Сергеевич и Вера Сергеевна обсуждали меня и всю ситуацию в целом. Кое-что из изложенного правда: мы познакомились в парке, год бродили по улицам. И деньги я у отца Марго взял, и люстра от крика Веры Сергеевны на даче разбилась. Люба, кстати, тогда на фазенде жила. Все, что происходило много лет назад, описано более или менее верно. Но то, что касается шоу! Ложь полная! Маргоша никогда серьезно не болела, по врачам мы не бегали. К экстрасенсам и прочей нечисти я жену никогда не поведу. К пророку и дядьке со странным отчеством мы никогда не обращались. Госпоже Варкиной и впрямь надо сценарии писать! Такое наворотить! Правда намного скучнее. Я весь день провожу на службе. Павел тоже много работает. Маргоша скучает одна, я решил найти ей дело. Поговорил с одним человеком, с другим, ничего интересного не предлагали. Слухи по ТВ разносятся быстрей, чем по деревне. К моему помощнику обратился Осокин. Он сейчас на подъеме, известен, пообщался с Виктором. Его идея с колдунами показалась мне забавной. Место съемок хорошо подобрано. Я рассчитывал на длительный проект, Маргоше нужна постоянная работа. Имя Арины Виоловой мне ничего не говорило, но Осокин заверил, что писательница самая подходящая кандидатура. Виктор профи, а я нет. К тому же рейтинг этой программы меня вообще не волновал. Она затевалась ради жены. Я велел режиссеру собирать команду, предупредил, что программа долгоиграющая, ведущая – моя жена, вы главный на этом проекте. О Любови Варкиной речи не было, имя ее даже не упоминалось. Про тебя Виктор сказал: «Знаю хорошо детективщицу, она давно мечтает сделать карьеру на ТВ, будет изо всех сил стараться. Поговорю с ней завтра, но уверен: она не откажется. И по характеру подходит на роль ведьмы».

Я лишилась дара речи, а Степа ухмыльнулся:

– Да уж! Неудачная карьера мегеры у Вилки! Не получилось из нее колдуньи.

Ко мне вернулся дар речи.

– Послушайте теперь, что я вам расскажу. Во время съемок Марго два раза могла погибнуть, но этого не произошло по случайности. Съемочная группа уверена, что я решила лишить жизни телеведущую. Шоу снимается подлым образом, мне много интересного сообщила визажистка Катя.

– Рассказывай, что знаешь! – потребовал Илья.

Я начала рассказ, никто из слушателей ни разу меня не перебил.

– Так! – воскликнул Илья, когда мой словесный фонтан иссяк. – Творится нечто странное. Не стоит вызывать подозрения у тех, кто затеял эту игру. Прямо сейчас заберу Марго домой, за ней приедет «Скорая». Якобы жене стало плохо, температуру за сорок зашкалило. Грипп. Велю остановить работу до выздоровления ведущей. Степан, соображаешь, чем ты займешься?

– Понял, не дурак, – усмехнулся Дмитриев, – не шумим, тихо шуршим.