Санаторий имени Ленина - Нина Стожкова

Внезапно Башмачков прошептал:

– Постой! Кажется, вон там что-то виднеется…

Литератор осветил угол здания, потом перевел луч фонарика чуть левее, и теперь уже Лина увидела ручку лопаты, воткнутой глубоко в землю, а в стороне – горку свежевскопанной глины рыжего цвета.

– Ну и что тут удивительного? – прошептала Лина. – Обычные земляные работы. Знаешь, в этом санатории постоянно что-то копают. То вскрывают асфальт, то перекладывают трубы и закрывают потом это место новым асфальтом. В провинции, похоже, тоже догадались, что бесконечное строительство – непаханое поле для коррупции, потому что никто и никогда не сможет проверить, сколько труб здесь точно поменяли и закопали в землю, а также какого качества и стоимости были эти «золотые» по сметам трубы. Вот и в этой богадельне та же фигня. Видимо, какие-то денежки на ремонт и реконструкцию здесь все же выделяются, и начальство, как и везде, спешит быстрее их освоить, чтобы и на откаты «наверх» хватило, и на зарплаты, и на какой-никакой ремонт. Ты еще не видел, какой дом себе отгрохал в селе директор санатория? Завтра пойдем поглядим. Уверяю тебя, мощное зрелище, смахивающее на замок «Синей Бороды» и перекидывающее мостик от местных страшилок в стиле сказок братьев Гримм к сказкам Шарля Перро про Кота в Сапогах и Маркиза де Карабаса.

– Тсс, Давай подойдем ближе, – прошептал Башмачков. – Только не с той стороны, где земля притоптана, а с другой, чтобы наши следы не слишком бросались в глаза.

Они пошли по кромке жиденького леска, мимо высоких кустов, стараясь ступать по траве как можно тише, хотя вряд ли сейчас их кто-нибудь мог услышать.

– Бл@ть! – вскрикнул Башмачков. – Я, кажется, свалился в глубокую яму. Лина, ты где? Дай руку! Да помоги же ты, черт побери!

Лина не без труда помогла неподъемному Башмачкову выбраться из глубокой ямы. Правда, он и сам старался изо всех сил, упираясь о края траншеи коленями и локтями. Наконец писатель вылез наверх и теперь стонал сквозь зубы, одной рукой потирая ушибленную ногу, а другой отряхивая с джинсов песок и глину. Было похоже на то, что «доктор Ватсон» подвернул голеностоп. Каждый шаг теперь причинял ему сильную боль, и Башмачков раздраженно рявкнул:

– Блин, откуда здесь вообще взялась эта гребанная яма?

– А я знаю? – огрызнулась Лина. – Не я же ее выкопала…

Башмачков посветил фонариком куда-то вниз, и тут взорам пары открылось то, что заставило их застыть на месте. Лина зажала себе рот, чтобы не вскрикнуть, хотя даже Башмачков сейчас простил бы ей эту минутную слабость. Впрочем, он и сам с трудом удержался от крика, лишь тихонько прошептал:

– Ни хера себе!

Башмачков схватил Лину за руку, чтобы она не рухнула в яму. Наконец она осторожно открыла глаза и вновь заглянула вниз.

На дне ямы явственно были видны человеческие останки. Кости, полуистлевшие тряпки, туфли, испачканные глиной, какой-то металлический предмет, похожий на нож… Тело когда-то юной и красивой девушкой лежало лицом вниз. Плечи прикрывала рыжая курточка, почти сливавшаяся с глиняными стенками траншеи, а на затылке были видны рыжие волосы, перепачканные такой же рыжей глиной.

– Кристина, – с ужасом прошептала Лина. – Какая страшная судьба…

– Вероятно, преступник пытался откопать эти вещ доки и увезти их в надежное место, но что-то или кто-то ему помешали, – сказал Башмачков. – Надеюсь, теперь тебе окончательно ясно, что дело принимает серьезный оборот и самодеятельностью тут не обойтись, – продолжал он, не отпуская Линину руку. – Завтра с утра связываюсь с нашей Аллочкой-лейтенанточкой, и пускай ее бригада заканчивает бездельничать и наконец приступает к настоящей работе. Звездочки капитана за красивые глаза не дают. Впрочем, возможно, я ошибаюсь. В наше время для карьеры красивые глаза бывают важнее разных там раскрытых дел…

Башмачков не успел развить эту сомнительную и, с точки зрения Лины, сексистскую мысль, поскольку ему пришлось прерваться. Рраз – и из кустов на писателя запрыгнула фигура в черном плаще с капюшоном, надвинутым на глаза. «Тень отца Гамлета» с разбега навалилась на Башмачкова, схватила его сзади за горло и принялась молча душить.

«Фигасе! До боли знакомый приемчик! До сих пор у меня горло от железных пальцев этой чертовой «Тени» болит!»

Лина разозлилась, даже не успев как следует испугаться. Она узнала в незнакомце зловещую фигуру, которая пыталась расправиться с ней совсем недавно. «Тень» по-прежнему не говорила ни слова, только пыхтела и боролась на земле с активно сопротивлявшимся Башмачковым. Этот бандюга однозначно решил сбагрить Лининого соратника туда же, где лежали останки несчастной девушки, давным-давно покинувшей наш мир.

Хрясь! Башмачков, собрав все силы в кулак, повернулся к негодяю лицом и попытался применить прием ушу, которому его обучали лет десять назад в спортивной секции. Прием почему-то дал сбой, и нога Башмачкова бесполезно просвистела в воздухе. Тем временем, другая нога писателя подвернулась, и спутник Лины по ночной «прогулке», зарычав от боли, рухнул на землю. В старых романах про такое писали: «упал, как подкошенный». Незнакомец с удвоенной силой ринулся на Башмачкова, и мужчины, сопя и тихо матерясь, покатились по траве.

Рраз! Лина подскочила к воткнутой в землю лопате и, собрав все силы, выдернула ее из земли. Башмачков и незнакомец между тем пыхтели и по-прежнему молча катались на природном «ринге», одолевая друг друга с переменным успехом. Судья по греко-римской борьбе, окажись он в этот момент на месте схватки, зафиксировал бы боевую ничью и дал бы финальный свисток. Черт! Незнакомец стал одолевать Башмачкова. Это окончательно взбесило Лину. Дождавшись, когда мерзавец окажется сверху, она размахнулась и изо всех своих сил огрела бандита лопатой по черному капюшону. А потом вошла в раж и еще засадила ему с размаху под коленку дамской сумочкой. Сумочка у Лины, как типичная женская «ручная кладь», весила немало, поэтому удар получился весьма чувствительный.

– Охренела, сука, у меня же перелом! – прошипел негодяй, и только тогда Лина с изумлением заметила на ноге бандита медицинский ортез. Она вспомнила, что где-то уже видела подобную ногу. Боже, это же тот самый «танцор диско» с танцплощадки и одновременно полуголый «маньяк» на тропинке! Тот самый человек с обнаженным торсом, встретившийся ей возле озера, в котором нашли несчастного журналиста!

Мерзавец застонал, ослабил хватку, затем вдруг обмяк и мягким кулем сполз в сторону. Лина ринулась вперед, чтобы помочь Башмачкову, но в ту же минуту сама рухнула на землю. Кто-то подсек ее сзади ногой, а потом навалился сверху всей тяжестью, намертво придавив к земле. Лина почувствовала, что новый отморозок хоть тощий и верткий, но явно сильнее ее, как почти всякий мужчина сильнее даже самой сильной и крупной женщины. Лина, увы, не была ни сильной, ни крупной. Но тут уже не растерялся Башмачков. Он вскочил, кстати сказать, довольно бодро для человека, которого только что душили, и ринулся, прихрамывая, на помощь подруге. Второй бандюга, увидев, что противников теперь двое, подскочил, как заяц, почуявший собак, и бросился наутек.