Кошка Баскервиллей - Марина Серова

Игорь выразительно посмотрел на меня, я пожала плечами.

— Привет. У нас тут направление на руках. Поможешь положить Лену в палату, на сохранение.

— Конечно, девочки мои. Сейчас все организуем, сделаем все по высшему разряду.

Нам досталась светлая и уютная одноместная вип-палата. Она даже не была похожа на палату, а на хороший номер в элитном отеле. Плазма на стене, живые цветы и фрукты, свой маленький холодильник, балкон с видом на сад — все по высшему разряду.

Увидев окружающую ее роскошь, Лена даже присвистнула:

— А кто оплачивать будет весь этот «Хилтон»? — правильный вопрос для девочки-сироты из интерната.

— Не волнуйся, все уже оплачено. Лежи, отдыхай, пароль от вай-фая на столе. Скоро тебе принесут обед в палату, а мы с Таней выйдем поболтаем, — ответил Игорь. — И еще вопрос — документов у тебя с собой, случайно, никаких нет?

Лена отрицательно покачала головой.

Я крякнула, она, оказывается, и документы с собой не взяла.

— Лена, а какая у тебя фамилия? — спросила я.

— Смирнова.

— Хорошо, так и запишем — Елена Смирнова, — улыбнулся в пышные усы доктор Ласточкин.

Прикрыв дверь вип-палаты, Игорь сразу обратился ко мне, но для начала стиснул меня в своих медвежьих объятиях.

Ростом под два метра и весьма не хилого телосложения, Игорь в душе был мягкий и пушистый и ужасно сентиментальный.

— Танечка, как же я рад тебя видеть! Сколько же лет прошло с нашей прежней встречи!

— Три года и четыре месяца, если я ничего не путаю! — ответила я, попытавшись выбраться из его захвата. — Скажи мне, где у вас аптека. Мне нужно эти препараты купить, — я помахала перед носом главврача бланком с рецептом.

— А ну, покажи мне!

Ласточкин взял в руки назначение и принялся бегло читать, временами поддакивая «Ага», «Угу», «Хорошо».

— Пойдем на первый этаж, там аптека, и там рядом мой кабинет, посидим, чаю попьем, пока твоя девочка отдыхает! Родственница твоя?

Игорь прекрасно знает, что детей у меня пока нет, но вот дальние и не очень родственники есть у каждого.

— Нет, это по работе. Об этом я и хотела с тобой поговорить!

— По работе? Ну конечно, узнаю тебя, Танюша, ты не меняешься… Так же ловишь преступников, помогаешь молоденьким глупеньким девочкам.

— А кто же, кроме меня! — улыбнулась я.

Мы спустились по лестнице, прошли по небольшому коридорчику и уткнулись в аптечный пункт. Провизор, узнав главврача клиники, быстро пробила все необходимые препараты. Ласточкин решил проявить галантность и сам оплатил мои покупки.

Мы зашли к нему в кабинет, где Игорь достал коробку с дорогими конфетами и заварил вкуснейший чай.

— Я смотрю, дела у тебя идут в гору, — заявила я, рассматривая дорогой интерьер кабинета. — Красиво живете! — кивнула я на коллекционный самурайский меч на противоположной стене.

Я помню, сколько он стоит.

— Это клиенты подарили! Помог одному бизнесмену! А на дела, тьфу-тьфу, не жалуюсь, — ответил Игорь.

— А жаловаться вообще никогда не надо! — поучительно добавила я.

Чай был очень вкусный, изысканный, и благородный напиток освежал и давал новые силы.

— Ну рассказывай, Таня, что за беременную девочку ты привела и что с ней делать? — не стал тянуть быка за рога Игорь и сразу перешел к главному.

— Лечить ее нужно, Игорек, лечить и проследить, чтобы с ней ничего не случилось! Ты за нее головой отвечаешь, за нее и за ее ребенка! — предупредила я.

— Не волнуйся, Таня. Подлечим девочку, все сделаем. Я помню, как ты меня с того света вытащила, я твой должник, так что по поводу девочки не беспокойся. Она здесь в полной безопасности. Вот только документы бы на нее как-то посмотреть, чтобы оформить.

— Ах да! Спасибо, что напомнил. Будут тебе документы! Ты не возражаешь, я сделаю один звонок?

— Да, конечно!

Я вышла на небольшой балкончик, который тоже выходил в сад. На балкончике в большой кадке росло какое-то разлапистое растение, название которого я, конечно же, не знала. Я дышала свежим воздухом, смотрела на сад и пыталась дозвониться по одному номеру.

Наконец-то трубку сняли.

— Да, я вас слушаю.

— Юлия Михайловна, привет. Это Татьяна Иванова, частный детектив, надеюсь, ты меня помнишь?

— Помню, конечно! — отозвалась Юлия Колчина, директор интерната, на том конце провода. — Ты что-то хотела?

— Да, хотела. Тут сейчас рядом со мной девочка из вашего интерната — Елена Смирнова из старшей группы. С ней все хорошо, но пару дней девочка полежит в больнице, в санатории подлечится.

— Что с ней случилось? — в голосе Колчиной послышалась неподдельная тревога.

— С ней все хорошо. Можешь сама ей позвонить, могу дать телефон и контакты врачей и клиники, где она лежит. Под мою личную ответственность, можете не волноваться.

— Как это не волноваться? Ребенок из моего интерната попал в больницу, а я об этом ничего не знаю, — занервничала Юлия.

— Теперь знаешь, — устало ответила я, а потом более спокойным и миролюбивым тоном добавила: — С ней действительно все в порядке, полежит, нервишки подлечит, скоро вернется. Можешь сама ей позвонить!

— Хорошо, ты от меня еще что-то хочешь?

— Да, пришлите на факс, — я продиктовала номер факса, — документы на Смирнову, это нужно в больнице.

— Таня, я все сделаю. Но ты несешь за нее ответственность, если с Леной что-то случится…

— Ничего не случится, не каркай. Скоро она к вам вернется!

Попрощавшись, я быстренько повесила трубку.

Надеюсь, Колчина не будет вредничать и отправит документы в клинику.

Конечно, это нарушение — забирать ребенка из интерната и профессиональное нарушение Колчиной как директора — дать мне это сделать, но она прекрасно знала, какой информацией личного характера я владею. Конечно, я не собиралась никого шантажировать или использовать эту информацию против кого-либо, но Юлия Колчина была у меня на крючке, и умная Юля все это прекрасно понимает, потому решила играть по моим правилам.

Я вернулась в кабинет к Игорю и сразу спросила:

— Доктор Заморайский. Что ты о нем знаешь?

— Хороший специалист, реально хороший психолог, сотрудничает с нашей клиникой, консультирует клиентов, — немного подумав, ответил главврач.

— А как человек, какой он?

— Как человек? Да не знаю точно. Работу свою делает хорошо, клиенты вроде бы не жалуются. Он частнопрактикующий психолог, у нас в клинике пару часов всего работает.

— А с ним пообщаться сегодня можно?