Большая игра - Александр Горский

— Что значит «этот человек»? — не понял Подгорный.

— Просто «этот», — непонятно ответил Сергиевич и вышел из кабинета.

Макс остался сидеть в недоумении, но долго недоумевать в одиночестве ему не пришлось. Дверь кабинета распахнулась, и, застенчиво улыбаясь, в нее вошел полковник Реваев. Полковник был в гражданской одежде, и, к удивлению Макса, это был не традиционный строгий костюм с галстуком, а повседневные темно-синие джинсы и серый свитер с высоким горлом.

— Сегодня прямо день сюрпризов какой-то. — Макс встал и пожал протянутую следователем руку. — Чем вы меня удивите, господин полковник, тоже работу предложите?

— Увы, я не по этой части, однако, — полковник сделал театральную паузу, — удивить вас, Максим Сергеевич я, пожалуй, сумею. Вот только ответьте мне на один вопрос: кто у вас сейчас начальник службы безопасности?

— У вас на лице написано, что вы и сами все знаете, — Лысак. Был Андреев, но после гибели отца он на пенсию ушел, он уже в возрасте был приличном, да и с отцом очень долго проработал, тяжело ему потом было.

Полковник согласно кивал головой.

— Мне кажется, Максим, — впервые за все время общения следователь назвал Подгорного просто по имени, — вам придется поискать себе нового человека.

— Вот как? — удивился Подгорный.

— Видите ли, в работе следствия очень важна информация. Важен и ее объем, и не менее важно качество, то есть достоверность и точность. Скажу вам честно, вы не очень-то охотно помогали следствию, хотя и являетесь самым заинтересованным в раскрытии преступления лицом. Так ведь?

Максим не понял, к какому из двух утверждений относился вопрос, поэтому лишь не определенно пожал плечами.

— Вы настолько были увлечены и, я бы сказал, ослеплены своей версией событий, что воспринимали все наши попытки копнуть в другую сторону в лучшем случае как глупость, не так ли?

— Я не очень понимаю, к чему вы ведете, — неожиданно хрипло произнес Макс, — вы что, нашли убийцу?

— Сейчас я вам все объясню, — ласково отозвался Реваев, — немного терпения. Во всем высказанном вами в свое время сумбуре я обратил внимание на то, что именно Лысак предложил вам выйти встретить Сергея Николаевича.

— Да, но в меня же не стреляли, — возразил Подгорный, — и к тому же Лысак первый дал команду увести меня с улицы.

— Вы правы, — согласился полковник, — он привел вас, он и увел. Само по себе это ни о чем не говорило, но тем не менее привлекло мое внимание к данному персонажу. Мелочь, но очень часто следствие приходит к чему-то, начиная с мелочей. Однако в данном случае никаких других причин подозревать Лысака в чем-либо у меня не было. Помните нашу последнюю встречу, Максим? Вы тогда сильно вспылили.

— Ну, было дело, — неохотно согласился Подгорный.

— Конечно, было, — опять согласился Реваев, — машинку помяли, кстати. Ну ничего, я не в обиде. Когда я завел речь о тех, кто получил материальную выгоду от гибели вашего отца, я вовсе не собирался задеть вас, я хотел обсудить вопрос, могло ли так получиться, что кто-то не получил эту выгоду, хотя и ожидал ее. Но наш разговор, к сожалению, тогда не сложился.

— Ожидал получить и не получил, — задумчиво повторил Макс, — я, наверное, туповат с детства, во всяком случае пока вас не понимаю.

— Возможно, все возможно, Максим, — с иронией отозвался Реваев. — Мы часто не замечаем, не видим или не слышим того, что у нас перед глазами или на слуху постоянно, — с интонацией школьного учителя заявил полковник, — вы не исключение. А вот человек, которого пусть и в шутку иногда называют наследничком, может воспринять это вполне серьезно.

— Мигель? — изумился Подгорный.

— Мигель. Вы хоть знаете, как его зовут на самом деле? — поинтересовался Реваев. — Такое ощущение, что все и впрямь считают его испанцем.

— То, что он Михаил, знаю. Но его уже несколько лет все только Мигелем и кличут… Копия паспорта есть, конечно, в отделе кадров, но я ее и в глаза не видел. А наследничком, как вы говорите, отец его пару раз называл всего, да и то когда весьма был подвыпивши, причем это было пару лет назад.

— Это при вас. Вы не так часто бывали в клубе и не так часто общались со своим отцом. Так бывает.

Полковник немного помолчал.

— А ваш отец проводил там очень много времени, когда был не в столице. Как я понял, он предпочитал проводить почти все деловые встречи именно в ресторане, а не в офисе. В любом случае это тоже ничего не значило и никаких выводов сделать мы не могли. Однако я установил контроль за этими двумя персонажами — Лысаком и Мигелем. Не только за этими двумя, конечно, — поправился с улыбкой полковник, — но за ними в том числе. Мы и послушали их, и походили за ними…

— И что нарыли? — Подгорный с нетерпением ждал, когда же следователь приблизится к развязке.

— А ничего, — пожал плечами Реваев, — абсолютно ничего подозрительного. Скажу вам честно, Максим, убийство было слишком резонансное, ваш отец был достаточно серьезной фигурой, поэтому и следственная группа была больше обычного, и сроки продлевались, и в средствах нас не ограничивали. Если бы дело велось обычным порядком, оно бы закончилось ничем. Мы и сами уже хотели совсем сворачиваться, но, отрабатывая старые контакты Лысака, установили, что один из его бывших сослуживцев, некий Свирский, приехал в ваш чудесный городок за два дня до совершения убийства, а на следующий день после него уехал обратно в столицу. Где служил в свое время Лысак, вы ведь в курсе, надеюсь?

— Да, он бывший спецназовец.

— Примерно так. Лысак, как и Свирский, служили в одном очень интересном подразделении. Не могу вдаваться в подробности, но это очень подготовленные ребята, имеющие к тому же реальный боевой опыт. В свое время у Лысака начались проблемы со зрением, он их пытался скрывать, стал носить линзы, но у них были очень жесткие требования, и в итоге ему пришлось уйти. А вот господин Свирский отслужил еще пару лет, получил ранение… ну, вы сами знаете, где у нас сейчас в мире стреляют, и вышел на пенсию около года назад. Так вот, его приезд, совпавший с убийством вашего отца, вызвал у меня очень большие подозрения. Подозрительно было и то, что Свирский, пробыв в вашем городе три дня, не встретился со своим сослуживцем. А во время службы они были очень дружны.

Полковник неожиданно озорно щелкнул пальцами. Было видно, что он очень собой доволен, и надеется получить одобрение и от Подгорного.

— Вы бы знали, каких трудов нам стоило получить согласие Министерства обороны на допрос их сослуживцев. Сам председатель Следкома подключался. Однако получили. Все они показали, что Свирский и Лысак были неразлейвода, а после увольнения Лысака со службы продолжали общаться. В итоге мы решили присмотреть и за Свирским. Вот он-то в итоге и прокололся! — Реваев широко улыбнулся, потянулся к стоящему на столе графину с водой, налил себе полный стакан. — Лысак и Миша Гуцул, ваш так называемый Мигель, опасались прослушки, поэтому почти не общались между собой, плюс к этому у них были еще телефоны с симками на других людей, которые мы не отслеживали. А вот Свирский однажды не выдержал и позвонил Лысаку со своего личного номера. Лысаку-то он звонил на левый телефончик, и его мы не слушали, а вот номер самого Свирского был в работе. После этого мы установили тайный номер Лысака, а затем и Гуцула. Дальше все быстро прояснилось. Инициатором всей этой истории, как оказалось, был не Мигель, а именно Лысак. Он слышал какие-то обрывки разговора вашего отца, на основании которых сделал вывод, что Гуцул действительно станет наследником всего ресторанного комплекса. Он рассказал об этом Мигелю, он же и убедил его, что ждать наследства естественным путем, возможно, придется еще слишком долго.