Завещание алхимика - Наталья Александрова

– Это понятно, – нетерпеливо перебила ееЛенская. – Как там с нашим оловом? Время, время! – И она выразительнопостучала ногтем по циферблату часов.

– Подожди, совсем немного осталось… вот это дело тожепомню. Работник колбасного цеха из ревности убил своего начальника. Тот у негожену увел. Ну, обманутый муж вышел в вечернюю смену, подкараулил, когда егосоперник зашел в разделочный цех, и столкнул его в чан перед измельчительноймашиной, по-простому – перед огромной мясорубкой. Того очень быстро измельчилов фарш, а из этого фарша изготовили полукопченую колбасу «Останкинскую». Такчто главная загвоздка при расследовании была связана с отсутствием тела.Подозреваемый по совету адвоката настаивал на том, что его начальник простосбежал от жены. Может быть, ему удалось бы выкрутиться, но тут один возмущенныйпокупатель вернул в магазин палку колбасы, в которой обнаружил вставную челюстьпотерпевшего…

Ленская снова поглядела на часы.

– Вот оно, твое дело! – победно воскликнула Дина,вытаскивая последнюю карточку. – Помечено синим карандашом, значит – делоне раскрыто, убийца не найден… действительно, жертве залили в горлорасплавленное олово…

– А что еще известно? – Ленская потянулась ккарточке, но увидела на ней только какие-то непонятные цифры и буквы.

– Сейчас, одну минутку… видишь – СЗ-6-35… это значит,папка с этим делом стоит на северо-западном стеллаже, полка шестая, секциятридцать пятая…

Дина быстро нашла нужный стеллаж, отсчитала тридцать пятуюсекцию, приподнялась на цыпочки и протянула Ленской тоненькую картонную папку.

Александра раскрыла папку и разочарованно протянула:

– Да здесь почти ничего нет…

– Ну да, видишь, написано, что материалы забралследователь, который вел дело. И, конечно, не вернул…

– А кто вел это дело?

– Арсений Николаевич Слезкин… помнишь его?

– Еще бы! – Ленская вздохнула. – Когда япришла в отделение со студенческой скамьи, майор Слезкин учил меня азампрофессии! Славный дядька, настоящий профессионал, только он уже давно напенсии… Как теперь его найти?

– А ты спроси подполковника Мухина, – посоветовалаДина. – Он с Арсением Николаевичем дружил, наверное, и сейчас поддерживаетотношения.

Дина оказалась права.

Подполковник Мухин рассказал Ленской, где найти старогоследователя, и даже дал ей номер его мобильного телефона.

Машину майор Ленская не водила – отчего-то за рулем у неевсегда двоилось в глазах и шея отказывалась поворачиваться, так что вперед ещеудавалось как-то ехать, а вот задним ходом – ни при каких обстоятельствах. Додачной местности, где проживал Слезкин, доехать можно было толь??о на автомобиле,так что пришлось Ленской обращаться к одному из своих сотрудников – парню срысьими глазами и такими быстрыми движениями, что у нее иногда рябило в глазах.Сотрудник согласился отвезти ее с радостью, они все очень уважали АлександруПавловну за ум, решительность и потрясающее упорство, да только у Ленской кошкина душе скребли – все же едут они не по служебной надобности, а из личного ееинтереса…

Через два часа машина съехала с Выборгского шоссе нараздолбанную грунтовку, проехала по ней еще полтора километра, подпрыгивая нарытвинах и ухабах, и, наконец, остановилась перед небольшой березовой рощицей.

Здесь Ленская связалась с Арсением Николаевичем и сообщилаему, где она находится.

Каким-то странным, полузадушенным голосом Слезкин велел ейоставить машину и идти дальше по тропинке.

Ленская вздохнула, простилась со своим подчиненным идвинулась вперед по едва заметной тропке. Скоро, однако, тропка вообще исчезла,и Ленская остановилась в растерянности.

И тут откуда-то сбоку раздался свистящий шепот:

– Идите сюда, Саша! Только тише, тише…

Она двинулась на голос, стараясь не шуметь. Однако под ногойу нее треснула сухая ветка.

– Ну, что же вы, прямо как слон! – раздался совсемрядом шепот, и наконец она увидела Слезкина.

Бывший следователь лежал в кустах, приставив к глазамбольшой офицерский бинокль.

– Вот, посмотрите! – Старик поманил Александрупальцем и протянул ей бинокль. – Смотрите скорее!

Ленская послушно взяла бинокль, поднесла к глазам. Онавидела только расплывчатые зеленоватые тени. Повертев колесико, настроилабинокль на резкость и увидела совсем близко листья какого-то куста, покрытыесверкающими каплями.

– Ну, видите? – прошептал отставной майор. –Передвиньте бинокль левее!

Александра двигала бинокль вправо и влево и наконец увиделана ветке небольшое гнездышко, из которого тянулись голодные клювы птенцов.

– Это гнездо малиновки, – пояснил Слезкин. –Я наблюдаю за ним с самого начала, еще когда птицы вили гнездо… но вы, конечно,приехали в такую даль не для того, чтобы наблюдать за птицами… это я пенсионер,а у вас полно работы. Ладно, спрашивайте, чем могу помочь!

– В девяностом году вы вели дело об очень необычномубийстве, – начала Ленская, отдав старику бинокль, – человеку залилигорло расплавленным оловом…

– Ох! – Старик вздохнул, поднялся на ноги. –Ты думаешь, Саша, почему я за птичками наблюдаю? Думаешь, завихряется старик?Думаешь, в маразм впал?

– Ну что вы… – запротестовала Александра.

– Думаешь, думаешь! – усмехнулся бывшийследователь. – А я потому за ними наблюдаю, что хочу забыть все тепреступления, которые мне пришлось расследовать за годы работы в милиции! Иначеглаза закрою – а перед ними трупы, трупы, трупы… резаные раны, огнестрельныераны, утопленники, повешенные… вот ты, Саша, спишь?

– Плохо! – призналась Александра.

– То-то и оно! – Слезкин двинулся по тропе вобратную сторону. – При нашей работе, Саша, надо быть автоматом, а нечеловеком. Ничего не принимать близко к сердцу. А я так не могу… вот тыспросила про то дело, и я сразу вспомнил потерпевшего. Одинокий старик сидит,привязанный к стулу, голова запрокинута, в глазах ужас…

– А больше ничего там не было? – нетерпеливопроговорила Ленская. – Никаких улик? Никаких особенных примет, никакихследов, никаких вещественных доказательств?

– Никаких, – вздохнул майор. – Отпечаткипальцев проверили – все только самого хозяина… и никто из соседей ничего неслышал! Как будто не человек его убил, а призрак!

– Никто из соседей? – переспросила Ленская. –Значит, потерпевший жил в коммунальной квартире?

– В коммунальной, – подтвердил Слезкин. –Большая, очень запущенная коммуналка на Кирочной улице. То есть тогда она былаеще улица Салтыкова-Щедрина, но все старожилы ее и тогда называли Кирочной.

И он по памяти назвал Александре номер дома и квартиры.