Сожженные цветы - Яна Розова

«Знает кошка, чье мясо съела!» — резюмировал про себя священник, но тут же осадил себя за потворство собственной гордыне.

Через неделю после пожара Седов заявился в гости к отцу Сергию, который уже жаждал получить отчет о поимке убийцы и поджигателя. Конечно же, ничего подобного не случилось.

Хозяин угощал гостя чаем.

— Начал я, батюшка, с пьянки, — весело покаялся Седов, слизывая с ложки вишневое варенье. — Пригласил к себе на пиво бывших коллег из убойного — типа заскучал. Они пришли всей сворой — я же из отдела без скандалов ушел, после ранения. Такое часто бывает и предательством не считается.

— И что узнал?

— Дело ведет капитан Хвостов. Хвостов — тип противный, потому что неудачник. Он в капитанах уже пять лет ходит, и не видно продвижения. Рассказывать о своих делах он не будет. Зато есть в его группе Витек Калачев — юный лейтенантик, который считает меня старшим товарищем. Он гораздо общительнее. Пока известно точно, что поджог организован.

— Тоже мне удивили!

— Храм твой — каменный, в нем и гореть толком нечему. Разве что деревянным перекрытиям, но от случайного источника огонь до них все равно не добрался бы. Преступник положил тело на алтарь, обложил его газетами, полил бензином и запалил. Швырнул пару бутылок с зажигательной смесью в углы, на деревянную лесенку, двери, иконы. Если бы пожарные не приехали — огонь и сам бы погас. Интересно, что поджигатель использует дорогой бензин, такой покупают владельцы всяких там БМВ или «мерседесов». А у церкви один мужик из дома на соседней улице видел серый «мерседес». Итак, убийца наш — из обеспеченной публики.

— А что тут странного? — с некоторым вызовом спросил священник. — Почему принято считать, что человек с деньгами более морален, чем нищий?

— Да ничего не принято считать! — тут же завелся Седов. — Просто зацепка. Это важно для расследования, а не для твоей антропологии.

— А тело, оно…

— Тут мне тоже повезло. Помнишь мужика, с которым я здоровкался на пожарище? Это патолог Борис Могила, мы с ним тоже приятели.

— Могила — настоящая фамилия?

— Никогда не встречал патолога, который работает под псевдонимом. Так вот, Могила сказал: женщина двадцати семи — тридцати лет. Вес пятьдесят пять — шестьдесят килограммов, рост — метр шестьдесят пять. Не рожала. Особых примет на теле нет. Есть одна подробность, ты только не волнуйся, ладно?

— Какая?

— Жертву перед смертью пытали. У нее сломаны пальцы на руках и ногах. После пытки задушили, а тело без одежды оставили в подожженной церкви.

— А зачем пытали?

— Наверное, что-то хотели узнать от нее.

Отец Сергий насупился:

— Господи, прости, неужели это она? (Паша поднял левую бровь.) Тут пропала одна моя прихожанка, Ира Китаева. Она собиралась в монастырь… Мы с ней, можно сказать, дружили, поэтому я ожидал увидеть Иру после пожара. Она обязательно пришла бы меня поддержать. Что, если это она?..

— А она не могла просто уйти в монастырь, раз собиралась?

— Ира обязательно попросила бы моего наставления — куда поехать, как подготовиться.

— Надо проверить.

— Да зачем? Я же сказал! — Отец Сергий рассердился: — Что ты меня злишь, в грех вводишь?

— Между догадкой и фактом — пропасть.

И снова священник с ним не согласился. Перепалка продлилась еще несколько минут, пока и Пашка не вышел из себя:

— Гос-споди, ну не хочешь — не надо!.. Все, мне пора идти.

После его ухода отец Сергий поостыл. На следующий день раздобыл в пресс-службе митрополита список телефонов женских монастырей.

Поиск прихожанки занял чуть ли не две недели — не во всех монастырях спешили отвечать на вопросы, даже учитывая, что звонит человек при сане. Кое-куда пришлось даже съездить. Зато теперь отец Сергий точно знал: Ира Китаева в монастырь не уходила.

Прошел еще месяц, полный хлопот: отец Сергий собрал деньги на ремонт храма и нашел подрядчиков. В один из майских теплых вечеров Седов наконец-таки позвонил на городской номер квартиры друга.

— Прости, что пропал надолго, Сережа, но экспертиза ДНК — дело небыстрое…

— Это она?

— Расскажу все по порядку. Только имей в виду: в милиции решили, что сведения о трупе не будут разглашаться. Ни в пресс-релизах, ни в газетах об этом не упомянуто. Итак. По всеобщему мнению, Китаева уехала в монастырь…

— Это не так. Я же сказал уже!

— Я понял! Просто рассказываю, что узнал. Или уже не надо?!

— Надо, — буркнул священник.

— Тогда слушай. Твои прихожане подсказали мне, в какой школе работает Ира. Она уволилась, документы забрала. Там же я узнал ее адрес. Дома у нее не открыли, соседи Иру не видели примерно с двадцатого марта.

— Значит, ее похитили и убили.

— К сожалению, да.

— Это точно?

— О пропаже Иры я сообщил Калачеву, убедил, что надо вскрыть квартиру и взять образцы биоматериала для ДНК…

— А что это?

— Например, волос с луковицей. Ну и вот. Получить распоряжение о вскрытии квартиры Китаевой не получилось. Тогда я уговорил соседку Иры разрешить мне перебраться через ее балкон на балкон Китаевой… Я взял расческу со столика в прихожей и нашел в ящике комода паспорт, немного денег, полис и другие документы Китаевой. Она не уезжала.

— Паша…

— Сочувствую. Анализ ДНК подтвердил личность. Неизвестно пока, почему такое случилось с твоей прихожанкой, но, знаешь, тут еще обстоятельство…

— Какое обстоятельство? Почему «но»?

— Примерно за неделю до ее исчезновения Иру видели с мужчиной.

— Она имела право ходить рядом с мужчинами, — съёрничал священник.

— Слушай, а ты в своем храме не замечал Иру с кем-нибудь?

— Нет, она обычно одна была. Единственно… мне показалась, что она отдалилась в последнее время. Здоровалась, но не заговаривала. Я все ждал случая спросить, как дела. Вот и дождался.

— Ну, значит, точно: у нее появился кто-то. Если Ира говорила тебе, что собирается в монастырь, то она бы постыдилась признаться, что передумала, встретила мужчину и все такое. Одна соседка, местная — пардон, святой отец, — шалава Ларка, рассказала, что видела Иру с парнем, похожим на уголовника. Свидетельница назвала его «уркой». А сама Ларка десять лет прожила с рецидивистом и великолепно отличает контингент от законопослушных граждан! Эта Ларка торгует семечками на остановке, а заодно и предлагает мужчинам приятный отдых в своей компании. Вот она и заметила, как Ира несколько раз приезжала или приходила к дому вместе с тем человеком, а двадцатого марта села в серую шикарную иномарку.

— Ты говоришь каким-то опереточным тоном, а Ира погибла!