Билет в Зазеркалье - Антон Леонтьев

Ведь кошелек остался в кармане пальто…

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге возник тот самый Геннадий Фарафонов.

— Так и знал, Нина, что вы тут, потому что вы выбежали в одном платье, без верхней одежды… Проходите быстрее, а то у вас губы уже синие…

Сердито дернув плечом и не заставляя повторять дважды, Инна влетела в большой холл.

— Нина, давайте наверх поднимемся. Я вам кофе приготовлю, — предложил молодой человек. — Ну, или чая. Хотя вам лучше коньячку выпить…

— Никакая я не Нина! — заявила Инна в сердцах. — И если это шутка, то затянувшаяся и плохая!

Геннадий Фарафонов, внимательно посмотрев на нее, присвистнул и произнес:

— А вы точно не Нина?

Инна топнула ногой (чувствуя, что та все еще ледяная):

— Точно! Вам что, паспорт показать?

И, сказав это, вдруг вспомнила, что паспорт, вместе с кошельком, студенческим и пропуском в ее общежитие на окраине столицы, остался в кармане пальто — того самого пальто, которое лежало в большой кладовке в нехорошей квартире.

Взгляд молодого человека изменился, внезапно в нем засквозила надменность.

— А я-то смотрю, что одета ты для Нины бедновато…

— Что, если я не Нина, а Инна, то можно мне тыкать? — произнесла она устало и направилась к лифту. Нажала кнопку, однако лифт не шел, так как его, судя по тарзаньим крикам и ведьминому хохоту, кто-то наверху блокировал — наверняка очередные гости нехорошей квартиры.

Инна чувствовала, что молодой человек стоит у нее за спиной, и это было далеко не самое лучшее ощущение. Не выдержав, она обернулась и, заметив, что он пристально на нее смотрит, чуть склонив набок голову, спросила:

— Вы что, как сейчас принято выражаться — сексуальный маньяк? Отчего мне смотрите в спину и дышите?

— Скажи, а ты точно… Ладно, извините, вы точно не Нина? И не ее сестра, хотя бы двоюродная, или какая-то еще родственница?

Развернувшись, Инна направилась к входной двери, распахнула ее и, с тоской взирая на начавшуюся легкую пургу, ответила:

— Точно! И у нас в семье никогда не было никакой Нины! Только вот соседка из другого подъезда имелась, Нина Григорьевна, старая сплетница с волосатой бородавкой на щеке, вечно ходившая в зеленом платке на голове. Но вряд ли вы имеете в виду ее. Хотя если так настаиваете, могу дать вам ее координаты.

Инна не решалась выйти из подъезда, однако меньше всего ей хотелось продолжать дискуссию с этим странным типом.

А Геннадий Фарафонов, решительно закрыв входную дверь, произнес:

— Но это феноменально! Ты так на нее похожа… Ладно, извините, вы так на нее похожи.

— Да на кого же? — воскликнула Инна и вдруг разрыдалась.

— Ладно, не ревите. Что, пальто наверху осталось? Принесу. Только скажите, какое! И без меня не уходите…

Инна начала смеяться — без пальто, а также без кошелька, паспорта, студенческого и проездного она точно уходить не намеревалась.

Объяснив, что пальто у нее бордовое, с меховой оторочкой, и сказав, куда она его положила, когда пришла на вечеринку, Инна проводила Геннадия Фарафонова взглядом — он побежал наверх пешком — и принялась ждать.

Прошло пять минут. Пятнадцать. Полчаса. Инна вдруг поняла: он не придет! А что, если он обчистит сейчас карманы ее пальто и…

Скроется?

Но не из окна же вылетит, ему в любом случае надо будет спуститься вниз, чтобы покинуть элитный дом.

А вдруг он воспользовался черным входом?

Инна ринулась к лифту, остервенело нажала кнопку, потом кинулась к лестнице — в этот момент двери лифта распахнулись и из кабинки вышел Геннадий с ее пальто через руку, а также с небольшим чемоданчиком.

— Что, заждалась? — улыбнулся он. — Извини, просто еще провернул кое-какую сделку — возможность представилась.

Инна вырвала у него пальто, проверила, все ли на месте (кажется, все было на месте, даже два рубля с мелочью в кошельке), и, натягивая пальто на ходу, направилась к двери.

Рука упорно не хотела попадать в рукав, и Инна вдруг ощутила, что кто-то поддерживает пальто, помогая ей.

— Не надо! — заявила она.

— Ну, не будь такой букой! — усмехнулся Геннадий. — Кстати, хочешь, подвезу? У меня своя тачка имеется!

Ничего не отвечая, Инна вышла из подъезда и направилась к станции метро.

Но, не пройдя и нескольких метров, поскользнулась на льду и упала, пребольно ушибившись локтем. Пытаясь встать, она снова полетела вниз. В этот момент около нее раздался сигнал автомобильного клаксона и сверкнули фары.

Послышался звук открывающейся двери, и перед ней появился Геннадий Фарафонов.

— Давай помогу! Ну, или ты хочешь тут сидеть на льду? Ну, смотри…

Инна не хотела и, позволив проводить ее к автомобилю (это была какая-то потрепанная, однако зарубежная модель), уселась на сиденье рядом с водителем.

Геннадий, заняв место за баранкой, поинтересовался:

— Все в порядке? А то если что, у меня имеется знакомый хирург. Четкий мужичок, снабжает меня спиртом из больнички…

Инна, потирая все еще нывший локоть, поняла — перед ней тот, кого принято именовать фарцовщиком. Купи-продай, добудь-урви, заработай денег — обменяй.

Такие юркие и хваткие типы были и в институте, где она училась, хотя и в небольшом количестве: в основном они отирались там, где грызла гранит науки «золотая молодежь», имевшая влиятельных родителей, связи и доступ в столичное высшее общество.

Такие, как Инна, прозябавшие в одном из многочисленных педагогических вузов, им не требовались.

Да и он Инне тоже не требовался. Ничуть! Что, однако, не значило, что он не мог подвезти ее до общежития.

— А куда ты меня везешь? — спросила Инна, вдруг сообразив, что они едут по Кутузовскому проспекту, хотя она даже не сказала, куда ей надо.

— Туда, куда скажешь, — ответил Геннадий, одной рукой крутя баранку, а другой вставляя во встроенный магнитофон кассету. Раздался последний хит «Modern Talking».

Инна заерзала, а молодой человек, усмехнувшись, заявил:

— Ладно, никто на твою девственность не покушается. Мне такие, как ты, не нужны.

Инна обиделась и не осталась в долгу:

— Ну, а мне такие, как вы! И вообще, я уже сказала, что на «ты» мы с вами не переходили.

Некоторое время они молчали, а Инна видела, как Геннадий бросает на нее исподтишка странные взгляды. Не выдержав, она выпалила:

— Если думаете, что за то, что вы меня подвезете, я вам… я вам отдамся, то жестко ошибаетесь! Я на вас в милицию заявлю!