Замочек для моего любимого - Владимир Колычев

– Ничего не понимаю! – мотнул он головой. – Кому не надо обращаться в полицию?

– Вам.

– Что сделал твой отец?

– Ничего… Просто выпил, полез к Лиле… Она ему очень нравится…

– Та-ак!

– А она его оттолкнула. Он упал. И разбился… Ну, не насмерть… Но в себя пришел только сегодня утром.

– А Лилия где?

– У нас дома. Поверьте, ей ничего не угрожает!

– А почему она сама не приехала?

– Отец приказал ее не выпускать, и начальник охраны не может ослушаться.

– Но это незаконное лишение свободы! Это статья!

– Поэтому я и прошу, чтобы вы никуда не обращались. Сейчас мы поедем к нам, вы будете с Лилей, и все уладится.

– Что уладится?

– Отец скажет начальнику охраны, он вас выпустит, и вы с Лилей вернетесь в Москву.

– А она этого хочет?

– Ну, конечно!.. Если бы она этого не хотела, меня бы здесь не было… Хотя… – Карина замялась. – Я бы все равно приехала, потому что Лилию нужно выручать. Отец влюбился в нее не на шутку.

– Ну, и она бы в него влюбилась, – усмехнулся Кирилл.

– Как она может в него влюбиться?! – удивленно глянула на него девушка. – Она любит только тебя!

– Только меня?

– Фу-у! – Карина помахала рукой перед носом, давая понять, что Кирилл несет чушь на пьяную голову.

– Странно все это, уехала к твоему отцу, а любит только меня… Жила с Семеном, а любила только меня…

– Это сарказм?

– Нет, это проза жизни.

– Сарказм и нытье… – качнула головой Карина. И глянула на него с укором и разочарованием, словно была о Кирилле куда лучшего мнения. – Ладно, не хочешь ехать, не надо. Сама что-нибудь придумаю… Такси хотя бы мне вызовешь?

– Не надо такси.

Кирилл собрался за четверть часа, бросил сумку в багажник, посадил Карину в машину и выехал из гаража. В Сочи так в Сочи…

На полпути к аэропорту машину остановили гаишники. Запах перегара инспектор учуял в момент. Пришлось признавать свою вину, чтобы избежать утомительного медосвидетельствования. И еще Кирилл предложил «на лапу». Инспектор вздохнул, искренне, но вполголоса поблагодарил за понятливость. Но от денег отказался и отобрал права.

Кирилл глянул на Карину, но в его взгляде не было упрека. Да, она взбаламутила его, уговорила ехать в Сочи, но ведь можно было вызвать такси, а он рванул в аэропорт на своей машине, тем более с похмелья. Он смотрел на Карину, спрашивая, что делать.

– Сама не знаю, зачем я взяла права, – с виноватой улыбкой произнесла она.

– Я знаю.

Он уступил ей место за рулем, и они продолжили путь.

– В аэропорту машину оставишь? – спросила Карина.

– Постоит немного.

– А у Лилии права есть?

– Ну, если взяла…

– Если при ней, хорошо… А так можно машину домой отогнать, а в аэропорт на такси.

– А нам не нужно спешить?

– Да нет. Лиля в безопасности. Просто ее из дома не выпускают.

Машину обошла «Газель» с фургоном. Одна задняя штора натянута плотно, другая болтается, трепыхается под воздушным напором, ящики в кузове мелькают. Ничего примечательного.

– А ты хочешь ей помочь?

– Что значит хочу? Лиля – наша гостья, и я обязана заботиться о ней.

– А твой отец?

– У него свое представление о заботе… Да что ж это такое?

Карина резко крутнула руль влево. Справа, по обочине, поднимая клубы дыма, шел микроавтобус с бешеным водителем за рулем. Дорога вроде бы свободная, заторов нет, а этому неймется.

В лобовое стекло что-то ударило. Сначала Кирилл увидел трещины, а затем дырку, от которой они расползались по стеклу. Дырочка размером с палец. Камень такую пробоину бы не оставил. Неужели пуля!

– Тормози! – крикнул он.

Карина надавила на педаль, машина резко замедлила ход, сзади нервно засигналили. «Газель» с фургоном продолжила движение, Кирилл ошеломленно смотрел ей вслед. Неужели из нее стреляли? Поставили снайперскую винтовку между ящиками на какой-нибудь треноге, развевающаяся штора позволила навести оружие на цель. Если бы Карина не крутанула руль, пуля бы нашла цель.

– Что случилось? – испуганно спросила девушка.

– Случилось! – Кирилл опомнился, глянул на номера, но фургон был уже слишком далеко, чтобы их прочитать.

Но его можно было догнать.

– Поехали!

– Это что, пуля? – догадалась Карина.

Она съехала на обочину, остановилась.

– Что ты делаешь?

Кирилл выскочил из машины, но Карина крепко вцепилась в руль.

– Нас хотели убить? – с бледным видом спросила она.

Кирилл с трудом вытащил ее из-за руля, пересадил. Но уже поздно было преследовать «Газель».

– Твой отец хотел тебя убить, – сказал он, сунув мизинец в пробоину.

– Мой отец?

– Машина вильнула вправо, пуля прошла посередине. Значит, стреляли в водителя.

Кирилл глянул на небо, впрочем, и без того было ясно, что солнце светило навстречу, отражаясь в лобовом стекле. Снайпер хорошо закрепил винтовку, нацелил ее, но при этом мог не видеть водителя. Возможно, он думал, что стрелял в Кирилла, но почему-то захотелось усугубить вину Казакова.

– Отец не мог стрелять в меня, – мотнула головой Карина.

– А в меня мог, да? – усмехнулся Кирилл.

Он не знал, что делать, ехать за «Газелью» или возвращаться домой. Скорее всего киллеры вели его от дома. Следили за ним, увидели его машину, сели на «хвост». А может быть, они перехватили его по дороге в аэропорт. В любом случае, сделано было все грамотно. Попади пуля в цель, машина бы сошла с дороги, не важно, с какими последствиями, а «Газель» спокойно скрылась бы с места преступления, не привлекая внимания. Да она и так ушла, не оставив следа.

– Да, из реанимации, – скривилась Карина.

– Он в реанимации, а дело его живет… Или это кто-то его подставляет?

– Разбираться надо. – Карина как завороженная смотрела на лобовое стекло.

– Значит, Лилия толкнула твоего отца?

– Я не думаю, что это имеет значение.

– Как знать, как знать.

Казаков положил глаз на Лилию, Кирилл стал лишним, и это при том, что ему еще нужно было отомстить за смерть Спартака. Двойная вина – двойной удар.

– Отец дал слово, – в раздумье качнула головой Карина. – А если он дал слово…

– Ты лучше скажи, зачем он Семена убил? – усмехнулся Кирилл.