По скелету всему свету - Дарья Калинина

И все же друзья не видели ничего лучшего, как подъехать на улицу Попова. Оказалось, что Макс проживал напротив входа в Ботанический сад. Дивное место. Этакий зеленый оазис в центре загаженного выхлопными газами города. Макс обитал в просторной четырехкомнатной квартире на двухстах двадцати квадратных метрах вместе с неким Судаковым Геннадием Вениаминовичем и Судаковой же Ольгой Геннадьевной.

Когда Антон услышал фамилию Судаков, его словно бы что-то ударило изнутри. Эту фамилию ему уже доводилось слышать, причем в последнее время и вовсе неоднократно. Их дражайший и вреднейший Сан Саныч при каждом удобном и неудобном случае упоминал о профессоре Судакове, своем любимом учителе, который вывел самого Сан Саныча в люди и сделал из него то, что наблюдали теперь студенты.

– Не было бы профессора Судакова, не было бы здесь и меня.

Так что отношение к неизвестному им Судакову у студентов Сан Саныча, сами понимаете, было никакое. Но как бывало с ним всегда, когда Антон вспоминал про Сан Саныча, теперь его тело покрылось мелкими противными мурашками, а на душе стало гадко. Остальные восприняли фамилию Судакова гораздо спокойней. Еще бы, у них-то никаких проблем с прогулянной лабораторной работой не наблюдалось.

Судя по всему, двое последних были отцом и дочерью. А вот фамилия Макса была Акутин. И отчество у него было Анатольевич. Максим Анатольевич Акутин, кем он мог приходиться Судаковым? Судя по возрасту, Макс мог быть мужем Ольги Геннадьевны.

Глядя на украшенный колоннами вход в старинное здание, в котором находилась квартира Судаковых, все четверо молчали. Роман по вполне понятной причине, а трое его друзей размышляли.

– Что-то меня во всем этом смущает.

– Что?

– Зачем Максу нужен гараж Сергея Степановича?

– Машину там держит!

– Но гараж расположен совсем в другой части города. Глупо ставить свою машину так далеко от дома!

Действительно, чтобы добраться от гаража на Бестужевской улице до улицы Попова у друзей ушло сорок минут. Конечно, это по пробкам, без них дело пойдет веселей, но все равно минут двадцать – двадцать пять придется потратить. И если Макс утром будет забирать свою машину из гаража, а вечером ставить, то он должен выкинуть час двадцать – полтора часа своего времени. Куда проще ставить машину на стоянку возле дома, где живешь.

– Надо подняться на его этаж и расспросить соседей.

– Вот так просто?

– Да, так просто.

Но если войти в подъезд друзьям удалось без проблем, то дальше все их планы спутала строгая консьержка, восседающая у дверей. Сначала она очень бдительно допытывалась у друзей, к кому они идут. И по мере того как они выкладывали ей правду, мрачнела все больше.

– Я вам официально заявляю, что в восемнадцатую квартиру я вас не пропущу.

– Но нас пригласил господин Акутин. Его черный «Инфинити» помял машину нашего друга. Нам предстоит обсудить размер ущерба.

– Не имею официальных распоряжений на этот счет.

– Мы знаем, что он зарегистрирован по этому адресу.

– Возможно, это и так, этого я не могу отрицать. Но жильца сейчас нет дома.

– А кто живет в восемнадцатой квартире? Господа Судаковы?

– Да. Ольга и Геннадий Вениаминович. И еще с ними живет муж Ольги Геннадьевны.

– Максим!

– Возможно.

– Можно поговорить с вами о нем?

– Нет, нельзя.

Друзья чувствовали разочарование. Но все-таки они не видели другого выхода, как пообщаться с Судаковыми. Но и это им сделать не удалось.

– Их нет дома.

– А когда вернутся?

– Понятия не имею. И вообще, молодые люди, не слишком ли много вы задаете вопросов? И по какой причине интересуетесь почтенным семейством? Вы мне становитесь все более и более подозрительными! Может быть, я зря трачу свое время на вас? Может, мне прямо обратиться в полицию? Хотите в полицию, молодые люди? А?

Агрессивное выражение ее маленького личика не оставляло сомнений в том, что она способна привести свою угрозу в исполнение. Пришлось оставить ехидную тетку в покое.

А вслед им донеслось:

– И, кстати говоря, никакого черного «Инфинити» ни у господина Акутина, ни у господина Судакова нету и никогда не было! Так что обдумывайте свое вранье в следующий раз поубедительней!

Выйдя на улицу, друзья сели в машину к безмятежно дремлющему Роману и на всякий случай отъехали подальше. Если консьержка проследила за ними, пусть видит, что они уехали. Сделав круг, друзья заняли позицию, с которой им было удобно наблюдать за всеми, кто появлялся возле интересующего их подъезда.

Как только они остановились, Гарик полез во внутренний карман куртки и извлек оттуда целую пачку каких-то бумажек, похожих на квитанции, которые принялся сортировать по кучкам.

– Чушь, – приговаривал он, просматривая и откладывая один листок за другим. – Реклама, снова реклама… А вот это может быть интересно.

– Что это у тебя?

– Почта.

Ульяна с Антоном тоже понимали, что Гарик залез в чей-то почтовый ящик. Такой набор корреспонденции из бесплатных газет с рекламой, квитанций, уведомлений и прочей мелкой бумажной ерунды получает каждый среднестатистический россиянин еженедельно, а то и ежедневно.

– Где ты взял эти бумажки?

– Пока вы с теткой трындели, я за угол отошел. А там почтовые ящики. Надо быть дураком, чтобы не воспользоваться таким случаем.

Гарик и впрямь отходил куда-то ненадолго.

– Из-за угла меня не видно было. Конечно, у них там камера стоит, но вы мне помогли.

– Как?

– Пока вы внимание этой тетки на себя отвлекли, я спокойно в ящик восемнадцатой квартиры залез.

– Так это все оттуда?

– Да.

К сожалению, кроме листочка со счетом за газ ничего полезного в ворохе бумажек не обнаружилось.

– Подумать только, столько листовок – и все это сплошной хлам, – с сожалением произнес Гарик.

– А это что?

И Антон поднял с пола небольшой прямоугольник, упорхнувший под сиденье, пока Гарик торопливо сортировал свою добычу.

– А вот это уже интереснее. Извещение.

– Это не просто извещение. Это из ДТИ. Наверняка штраф!

С тех пор как на дорогах страны установили многочисленные видеокамеры, ответственность водителей сильно повысилась. Штрафы за превышение скорости или другие нарушения ПДД, словно ласточки, разлетались во все стороны. Первыми приучились к новым порядкам люди экономные, прижимистые и скуповатые. Им показалось слишком уж расточительным делом лихачить на дорогах как прежде. Но прочие еще держались, ездили как привыкли и плевать хотели на ерундовые суммы, которые им приходили время от времени.