Жиган - Евгений Сухов

– Вы как? – подошел он к девушке.

– Не знаю, – дрожащим голосом ответила она и тихо добавила: – Спасибо вам.

– Ну, что вы, – промолвил Голован, немного смутившись. – Столько шпаны нынче развелось. И куда только милиция смотрит… Скажите мужу, чтобы встречал вас, что ли, после работы…

– У меня нет мужа, – печально улыбнувшись, ответила девушка и вдруг воскликнула:

– Ой! У вас рукав порван… Нет, порезан… А рука не поранена? – В голосе ее прозвучала неподдельная тревога.

– А-а, – беспечно протянул он. – Царапина, наверное… Сущие пустяки…

– Все равно надо осмотреть рану, ведь кровь течет… Да и рукав зашить тоже надо. Пойдемте ко мне домой, – предложила девушка. – Я вам рану перевяжу и рукав зашью.

Пройдя несколько шагов, Голован вдруг спохватился:

– Прошу прощения, я не представился: меня зовут Виктор Иванович.

– А я – Маша, – просто сказала девушка и потупилась.

– Очень приятно.

Маша жила на втором этаже в трехкомнатной квартирке. Никакой мамы, слава богу, не имелось, зато была престарелая бабка, которая все время сидела у себя в комнате и смотрела в окно.

Когда Маша с «Виктором Ивановичем» вошли в квартиру, она открыла дверь своей комнаты, посмотрела на Голована и захлопнула ее, никак не отреагировав на появление гостя, поздоровавшегося уже в пустоту.

– Не обращайте внимания на бабушку, – сказала ему Маша. – Она со всеми такая…

Голован прошел в гостиную, оглядел небогатое жилье…

– Да вы присаживайтесь, Виктор, – заметив замешательство гостя, произнесла Маша. – И снимите, пожалуйста, ваш пиджак и рубашку. Я должна осмотреть рану.

– Неловко как-то… – неожиданно для себя стушевался Голован.

– А ловко будет, когда рана начнет гноиться? – резонно заметила она. – Вам нужны проблемы на пустом месте?

– Нет, не нужны, – искренне ответил Голован.

– Тогда раздевайтесь…

Он снял пиджак, повесил его на спинку стула, потом снял рубашку.

Маша осмотрела рану, сходила к себе, принесла марлю, пузырек с йодом и кусочек ватки. Обработав рану йодом, перевязала ее и принялась за рубашку. Зашила она ее быстро и аккуратно: шовчик был едва виден.

– Как это у вас ловко получается, – заметил Голован, надевая рубашку.

– Что? – не поняла сразу Маша, принявшись за пиджак.

– Ну, зашивать.

– Я окончила Александровский институт, что на Новой Божедомке, там нас и обучили рукоделию, – просто ответила она.

Когда пиджак был зашит, стали пить чай с вареньем. На чай вышла бабушка, молча откушала свою чашку, съела несколько ложек варенья и отбыла восвояси продолжать смотреть в окошко. Похоже, это было главным и единственным занятием в ее жизни.

– Мы еще с вами увидимся? – спросил Голован, когда его одежда была починена, а чай выпит.

– А вы этого хотите? – вопросом на вопрос ответила Маша.

– Да.

– Я работаю в городском ломбарде на Большой Дмитровке. Мы заканчиваем в шесть…

Голован пришел к закрытию ломбарда через день.

– Я думала, что больше никогда не увижу вас, – сказала Маша, когда он ждал ее у дверей ломбарда с букетиком цветов.

– И напрасно, – ответил Голован, вручая Маше цветы.

Они долго гуляли по Москве, а потом он пригласил Машу к себе на Шаболовку. К предстоящему свиданию он подготовился основательно – закупил вина, фруктов, хорошей закуски. На невысоком комоде стоял английский патефон марки «Columbia».

Голован поставил на патефон пластинку, покрутил медную ручку, аккуратно поднес к пластинке головку с иглой…