Черная вдова, или Ученица Аль Капоне - Марина Крамер

– А вот курите с утра, да еще под чашку кофе, совершенно напрасно, дорогая моя!

Оба-на, вот это дедулька! От такого приветствия Коваль слегка опешила – давно ей никто не говорил, что курить вредно…

– Доктор, у меня два вопроса. Как мой телохранитель? – игнорируя воспитательную речь, поинтересовалась Марина.

– Очень слаб, большая кровопотеря. Жить будет, но пока не транспортабелен. Второй вопрос?

– У меня швы на лбу, их пора снимать.

– Снимем, раз пора.

Разглядывая безобразный рубец, дедуля качал головой и хмурился, а потом поинтересовался:

– Какой коновал штопал вас, дорогая? Ведь это лицо, а не, извините, задница!

– В тот момент это было не так уж важно, – улыбнулась Марина – дедок начал ей нравиться.

– Зато теперь придется делать пластику, – проворчал он, снимая швы.

– Разберемся! – пообещала Коваль, морщась от неприятного ощущения.

В голове ее уже зрел план расправы с Сеней Лодочником. Провернуть подобное было под силу только ей, никто не сделает лучше, в этом она не сомневалась…

Вернувшись домой, получив нагоняй от Мастифа и неожиданно для себя послав его по одному известному адресу, Марина завалилась на кровать и позвонила Сене.

– Сеня? – прошептала она в трубку как можно интимнее.

– Кто это? – недовольно спросил он.

– Это Коваль, Сенечка!

Сообщение о том, что он теперь президент России, наверное, не повергло бы его в такой шок, как названная фамилия.

– Не может быть… – пробормотал Сеня, который, ясное дело, уже похоронил настырную соперницу.

Она рассмеялась:

– Сенечка, жадность и скупость – самые страшные вещи в нашем с тобой бизнесе. Дешевое пойло, дешевые бабы, дешевые киллеры – отсюда все неприятности. Но я не об этом. Давай мириться, Сеня.

– Что, твой Мастиф одумался? – ехидно спросил он.

– Кто такой Мастиф, Сеня? Лежащий в постели овощ? Теперь это моя бригада, мои дела, так что мириться тебе придется со мной.

– Что задумала, сучка? – подозрительно спросил Сеня, понимая, что от такой бабы только и жди подвоха, если даже от пули смогла уйти, хотя исполнители и уверяли, что проверили все.

– Я предлагаю тебе себя.

– Что?! – не допер он. – Как это – себя?

– Себя, целиком, живую, горячую и на все готовую… – выдохнула Коваль в трубку, строя себе рожицы в огромное зеркало над комодом.

– Охренеть! – не поверил Сеня. – Как это? Ты серьезно, что ли? А участок?

– О, боже, да забирай! Так что? Согласен? Подумай, я второй раз не предложу.

Сеня заржал, как перевозбудившийся жеребец:

– Ладно, валяй, посмотрим, правда ли то, что о тебе болтают. Но имей в виду, Коваль, от меня шлюхи выползают в крови и пене!

– Вот я и говорю – нет ничего хуже дешевых баб. Когда мы увидимся?

– Давай завтра, в девять подъезжай к гостинице «Наяда».

– Ты что, собрался тащить меня в гостиницу, как будто я проститутка за пятьдесят «зеленых»? – изумилась Марина, продолжая разглядывать свое бледное лицо и пластырь, украшавший высокий лоб.

– А куда ты хочешь? – спросил озадаченный Сеня.

– В твою сауну, в «Кедровый лес», там, я слышала, замечательно.

– Хорошо, договорились. Но смотри, Коваль, если что – голову оторву!

– Я приеду с одним телохранителем, сама за рулем. Так пойдет?

– Все, добазарились. Жду.

Положив трубку, она запрыгала на водяном матрасе: клюнул, черт его дери, клюнул, так и знала, все рассчитала правильно!

– Козел паршивый, ты подавишься словами, что проорал мне месяц назад! – спокойно и раздельно пообещала Марина, посмотрев на молчащую телефонную трубку – словно Сеня мог ее услышать.

…Проспав весь день, всю ночь и почти до следующего обеда, Коваль почувствовала себя готовой на подвиги. Осталась пара организационных моментов, как-то: у нее не было телохранителя, которому бы она смогла довериться. Касьян все еще лежал в доме Малыша. А больше кандидатов не имелось. Пришлось побеспокоить босса. Идти к нему не хотелось, поэтому она просто набрала номер, удобно расположившись в кресле.

– Привет, у меня дело, – начала Марина, опустив вопросы про здоровье – не слишком оно ее беспокоило. – Мне нужен человек, который не будет видеть во мне сексуальную телку. Короче, такой, кому я смогу довериться.

Мастиф помолчал, размышляя, а потом со вздохом ответил:

– Рэмбо возьми.

– От сердца оторвал? – съехидничала Коваль – Рэмбо после Черепа стал его личным телохранителем. Бывший спецназовец, жестокий и профессиональный до мозга костей.

– Что поделать – ты у нас теперь совсем крутая стала, вон даже меня на три буквы посылаешь! – снова вздохнул Мастиф.

– Ну, извини, погорячилась, – признала она, хотя в душе была просто уверена, что имеет на это полное право. – Так пусть зайдет прямо сейчас.

– Что ты опять задумала? – недовольно спросил старик, и Марина засмеялась:

– Завтра в «Криминале» расскажут!

Рэмбо явился через десять минут – огромный двухметровый шкаф с квадратными плечами, морда… Короче, Рэмбо, и все тут. Коваль оглядела его с ног до головы и поинтересовалась:

– Сколько тебе лет?

– Сорок пять, – ответил он, изучающее глядя на новую хозяйку.

– Перестань пялиться, я этого не люблю.

– Успокойтесь, вы не в моем вкусе.

– Ура! – иронически произнесла она. – Значит, поладим!

– Я лажу со всеми, кто меня не достает.

– А ты наглый! – оценила Марина, беря сигарету. – Слушай, как дело обстоит. Мне сегодня нужно прокатиться в одно место, но так, чтобы те, кто его охраняет, были уверены, что мы с тобой приехали вдвоем. На самом деле с нами будут розановские, но видимость должна быть, что мы одни.

– Куда ехать?

– Сауна «Кедровый лес» – знаешь, что это?

– А то! Это вотчина Сени Лодочника, – усмехнулся Рэмбо. – Но вас-то зачем туда понесет?

– Зачем-зачем… Затем! Предупреди Розана, что он и его пацаны нужны мне часов с девяти, с оружием, естественно. И пусть поаккуратнее, чтоб никто не засек, иначе меня просто грохнут. Это при хорошем раскладе, – уточнила на всякий случай.

– Понял. Что требуется от меня?

– Ты сейчас научишь меня бросать гранату – так, чтобы самой не подорваться.

Брови Рэмбо взметнулись вверх:

– Да? Всего-то? А из «мухи» пальнуть не хотите?

– Нет, не хочу, – успокоила Коваль. – «Муху» я туда не пронесу, а вот пару гранат – запросто.