Как я была Пинкертоном. Театральный детектив - Фаина Раневская

Тарасюки, Гадюкино, Нижнехрюпинск и Малозаседателево, Загогуйск и прочие города выдуманы. Раневская осела в Москве только в 30-е годы, а до тех пор много лет колесила по стране, играя в Крыму, Поволжье, Ростове и еще много где. Сама она говорила, что где только не играла, разве что в Мухосранске не играла. Природная наблюдательность позволила Раневской подметить и запомнить особенности увиденных мест, а острый язык – посмеяться над нелепостями.

Но, как только начинается рассказ о самом расследовании, все бытовые мелочи отходят в повествовании на задний план, чего не допустила бы опытная писательница. Простим Фаине Георгиевне этот недочет за ее талант.

* * *

Пароход «Володарский» действительно существовал и много десятилетий трудился на Волге. При спуске на воду он назывался «Великая княжна Ольга Николаевна», потом был переименован в «Алешу Поповича», а потом в «Володарского» – под таким именем пароход прослужил до самого 1989 года!

Читателям пароход хорошо известен по фильмам «Жестокий романс» (та самая «Ласточка», на которой герой Никиты Михалкова пел романс, даже интерьер салона тот же), «Васса Железнова» и «Хождение по мукам».

* * *

Пароход «Князь Потемкин» не зря называли «Русским Титаником» – это изящное, но крайне невезучее судно тонуло несколько раз, однажды в 1912 году возле острова Березань даже с пассажирами. Спасли не всех. Он был переименован в «Потемкина», но после второй катастрофы отремонтирован не сразу и в строй вернулся только во время Великой Отечественной войны, будучи вскоре потоплен в очередной раз. «Писаревым» этот пароход никогда не был.

Русский публицист и литературный критик Дмитрий Иванович Писарев утонул в 1868 году, купаясь на Рижском взморье в Дубултах. Его именем пароходы и теплоходы не называли.

* * *

Это не документальное произведение, потому нарушения простительны.

Точно определить год, когда это могло происходить, не получится, автор смешала некоторые факты.

Путешествовать с таким комфортом по Волге в начале тридцатых, когда там царил настоящий голод, едва ли было возможно.

Но в 1934 году ОГПУ было реформировано в страшное НКВД, а эта организация едва ли простила бы и отсутствие актрисы на пароходе, и вольности труппы, и нерасторопного милиционера Проницалова, и самовольную Лизу Ермолову. Никакой Строгачев не рискнул бы заменить хорошо знакомую САМОМУ Павлинову на пусть и похожую на нее Лизу.

Но на то произведение и литературное.

* * *

Раневская говорила:

– Сегодня мне приснилась собственная жизнь. Боже, какое счастье было проснуться!

Великолепная насмешница не стала детективщицей, но ей хватило и актерского таланта, чтобы навсегда остаться в нашей памяти.